В самом центре помещения, за массивным столом из редкого темного дерева, сидел мужчина. Он сидел спиной к вошедшей, неподвижно глядя на плывущие мимо облака. Широкие плечи, безупречно обтянутые дорогим пиджаком из тонкой шерсти, и густые черные волосы, аккуратно завязанные в строгий хвост на затылке.

— Доброе утро, сер. Меня зовут Вивьен, я пришла на назначенное собеседование… — начала она, но голос внезапно подвел ее, сорвавшись на некрасивый, хриплый шепот.

Мужчина медленно, с какой-то хищной грацией развернул массивное кожаное кресло. Весь мир вокруг Вивьен в ту же секунду схлопнулся в одну ледяную точку. Она почувствовала, как пол под ее ногами превращается в зыбкое болото, а кислород в комнате внезапно превратился в густой, невозможный для вдоха свинец. За столом сидел Дамиан.

Или его точная, доведенная до пугающего совершенства копия. На нем были стильные очки в тонкой золотой оправе, которые придавали его резким чертам лица вид интеллектуальный и одновременно смертельно властный.

Его кожа больше не казалась болезненно-бледной, как у того мертвеца из ее кошмаров. А взгляд был кристально ясным, сфокусированным и пронзительным. Но эта едва заметная, дерзкая ухмылка на губах… ее невозможно было спутать ни с чем в этом мире. Это была ухмылка зверя, который наконец загнал свою добычу в золотую клетку.

— Вы поразительно вовремя, Вивьен, — произнес он.

Голос был тем же самым, глубоким, бархатистым, вызывающим мгновенную дрожь в самом позвоночнике. Он вибрировал в воздухе, заполняя собой все пространство между ними.

— Я всегда ценил пунктуальность в людях, особенно в тех, кому собираюсь доверить свои дела.

Вивьен инстинктивно попятилась назад, к выходу, ее рука лихорадочно, вслепую нащупывала холодную ручку двери. Она не могла произнести ни слова, челюсти словно свело судорогой. Тот первобытный ужас, который сковал ее вчера на парковке, вернулся с удесятеренной силой, вытесняя любые остатки логики.

— Я… я, кажется, ошиблась этажом. Или зданием. Простите за беспокойство, — пробормотала она, уже разворачиваясь, чтобы броситься вон из этого кабинета. Ей в эту секунду было абсолютно плевать на престижную работу, на огромные деньги и даже на спасительную вуаль. Она просто хотела оказаться как можно дальше от этого человека, даже если для этого пришлось бы прыгнуть в панорамное окно.

— Так вам работа и надежная защита от бесконечных посягательств жаждущих уже не нужны? — раздался за ее спиной спокойный, почти ледяной вопрос, в котором слышалась легкая ирония.

Вивьен замерла на месте, вцепившись в ручку двери так, что костяшки пальцев побелели. Его слова попали в самую цель, в ее самую уязвимую точку.

— Вы же прекрасно понимаете, — продолжал он, и она отчетливо слышала, как он медленно встает из-за стола. Скрип кожи кресла показался ей звуком рвущейся плоти. — Что без мощной протекции такой корпорации, как Веритас, ваше выживание в этом диком городе, это лишь вопрос пары дней, а то и часов. Те вчерашние господа на подземной парковке… они были лишь жалкой верхушкой огромного айсберга. Источники вашего редкого типа, это изысканный десерт для любого. И охота на вас уже открыта.

Она медленно, преодолевая дикое сопротивление собственного тела, повернулась к нему лицом. Дамиан уже не стоял за своим столом. Он каким-то чудом оказался всего в паре метров от нее, и его мощное присутствие буквально выдавливало воздух из комнаты. Он был выше, массивнее и во сто крат опаснее, чем она помнила по тем коротким встречам в прошлом.

— Это же ты… — прошептала она, прижимаясь лопатками к холодной дубовой панели двери. — Дамиан… Калеб клялся мне, что ты погиб в страшном пожаре. Три года назад. Я видела официальные отчеты экспертиз, я видела документы о смерти…

Он сделал еще один плавный шаг, сокращая дистанцию до критического минимума. Вивьен зажмурилась, чувствуя, как он буквально нависает над ней всей своей массой. Он не касался ее физически, но она кожей ощущала исходящий от него жар. Дамиан наклонился к ее шее и глубоко, с явным, пугающим наслаждением втянул в себя воздух.

— Твой запах страха мешает мне в полной мере насладиться твоим истинным ароматом, — выдохнул он прямо ей в кожу, отчего у нее потемнело в глазах. — Но даже сквозь эту завесу паники… ты все равно пахнешь как единственное спасение в этом проклятом мире.

— Что ты за существо? — она наконец нашла в себе силы открыть глаза и встретиться с его взглядом.

За стеклами дорогих очков его глаза казались еще более темными, почти угольно-черными, без малейшего проблеска человеческого тепла.

— Как ты можешь занимать пост директора такой компании? Где настоящий владелец? Что ты с ним сделал?

— Я готов быть для тебя абсолютно кем угодно, Вивьен, — его голос теперь вибрировал от странной, сдерживаемой страсти. — Хочешь, я буду твоим строгим боссом? Или твоим безжалостным палачом? Или твоим единственным, жизненно важным лекарством? Мне совершенно неважно, какое имя ты произносишь вслух, пока ты находишься в пределах моей досягаемости. Пока я могу видеть тебя.

Вивьен предприняла отчаянную попытку оттолкнуть его от себя, но он даже не шелохнулся, словно был сделан из цельного куска гранита. Вместо этого он молниеносно прижал ее к дверям, лишая малейшей возможности к какому-либо бегству. Его сильные руки уперлись в дерево по обе стороны от ее головы, создавая непроницаемую клетку. Он снова наклонился, почти невесомо коснувшись губами чувствительного места на ее шее, прямо под мочкой уха.

Вивьен вздрогнула так сильно, что зубы клацнули друг о друга. По всему ее телу пробежала мощная волна электрического тока, от которой подкосились колени. Это было невыносимо и противоестественно, парализующий страх смешивался с каким-то диким, первобытным, животным притяжением, которое она была не в силах контролировать. Ее собственное тело, ее биологическая суть предавали ее в эту секунду, отвечая на близость этого опасного мужчины.

— Чего ты на самом деле хочешь от меня? — спросила она, стараясь, чтобы голос не сорвался на плач. — Тебе нужны извинения? Ты хочешь, чтобы я на коленях просила прощения за то, что случилось пять лет назад в том парке? Хорошо. Я извиняюсь. Мне бесконечно жаль, что я тогда промолчала. Мне жаль, что я позволила им тебя забрать. Я была напугана, я была ребенком! Только отпусти меня сейчас. Пожалуйста, Дамиан.

Мужчина на мгновение замер, его дыхание стало прерывистым. Она чувствовала, как его широкая грудь тяжело вздымается, касаясь ее через тонкую ткань одежды.

— Извинений? — он тихо, почти бесшумно рассмеялся, и в этом звуке не было ни капли радости или веселья. — Вивьен, ты до сих пор абсолютно ничего не поняла. Мне не нужны твои пустые слова. Мне не нужно твое запоздалое раскаяние. Пять лет, проведенных в настоящем аду, научили меня ценить только реальные, осязаемые вещи. Только власть и обладание.

Он медленно, словно нехотя, отстранился, давая ей возможность наконец сделать нормальный вдох, но все еще не выпуская ее из ловушки своих рук.

— Я предлагаю тебе прямую сделку. Без скрытых условий. Ты получаешь эту должность. Ты получаешь самую совершенную защиту в этом мире, неограниченный доступ к вуали и жизнь, которой позавидуют королевы. А я… я получаю простую возможность видеть тебя каждый божий день. Мы просто будем разговаривать. Для начала. Я хочу, чтобы ты узнала меня заново. Не того сломленного парня из парка, а того человека, кем я стал благодаря тебе.

Он наконец убрал руки и отошел к панорамному окну, поворачиваясь к ней спиной и давая призрачное право выбора. Путь к двери теперь был свободен.

— Садись в это кресло, Вивьен, — произнес он, не оборачиваясь, его голос снова стал деловым и сухим. — Или уходи из этого здания прямо сейчас, и мы больше никогда не встретимся. Но ты должна осознать, что если выйдешь за эту дверь, ты останешься один на один с этим городом. Совсем одна против всех, кто уже почувствовал твой уникальный след. Калеб не сможет охранять тебя вечно, он лишь слабый человек, скованный законами. А я… я твоя единственная реальная судьба.