Услышав мой голос, она резко замерла и подняла взгляд на меня. Ее лицо было искажено злобой. Глаза горели диким, животным огнем. За спиной вмиг выросли крылья, и она бросилась в мою сторону. Я отшатнулась. Купол задрожал, но выдержал ее натиск. Рыча и скаля острые зубы, она драла когтями стекло, пытаясь добраться до единственной добычи, какую видела перед собой.

Из подвала я вылетела мгновенно, едва не сбив Бьянко с ног. Дворецкий остановил меня, схватив за плечи и встряхнув, приводя в чувства.

— Что ты там делала? — спросил он.

— Н-н-ничего... я... — заикаясь, с трудом пыталась придумать оправдание, но ничего не получалось. От страха мысли путались.

— Не смей туда больше спускаться. Забудь, что видела. Ты поняла? — настойчиво спросил Бьянко, снова встряхнув меня.

Я кивнула.

После этого я долго не решалась приблизиться к поместью. Аурели злились, уговаривали, и в конечном итоге я сдалась.

Аврору я заметила не сразу. Она сидела на камнях возле небольшого искусственного ручья, смотрела в воду.

Я заметила лестницу на другом конце смотровой площадки и рискнула спуститься вниз. Аврора посмотрела в мою сторону. В её глазах вновь промелькнул разум.

— Кто ты? — спросила она, следя за мной настороженно.

Я сглотнула ком в горле. Пальцы дрогнули, но я заставила себя подойти ближе.

— Госпожа Аврора, — позвала я. — Я уже приходила к вам, помните? Меня зовут Селена. Я горничная в поместье Сальваторе.

— Селена, — протянула она, но тут же помотала головой. — Не помню. Зачем ты пришла?

— Мне нужна ваша помощь, — призналась я, спустившись на её уровень и подойдя ближе к стеклу. — Можно мне взять немного вашей маны? Это для важного дела. Моя мама больна...

Она долго смотрела на меня, затем поднялась и подошла ближе.

— Твоя мама, — прошептала она. — Как ей поможет моя мана?

— Я не знаю, — шёпотом призналась я. — Но это правда важно... Один человек дал мне кое-что в обмен на каплю вашей маны. Если я её не добуду...

Аврора подняла руку, прерывая меня, и подошла ближе.

— Ты не знаешь, но всё равно веришь тому человеку? — спросила она, и я кивнула не раздумывая.

— У меня нет выбора. Прошу, помогите мне.

Какое-то время она просто смотрела на меня, словно прочитывала что-то. Затем кивнула и подошла ближе, положив ладонь на стекло. Я быстро достала флакончик, рассыпаясь в искренней благодарности. Стекло три раза мигнуло, оповещая, что мана собрана.

— Надеюсь, твоя мама поправится, — искренне произнесла госпожа Аврора.

Я поклонилась ей. Вновь поблагодарила и поспешила убраться из поместья. Образец передала Кайросу на следующий день. Он улыбнулся. Кристалл «Хоуп» остался у меня, я вложила в него свою ману в тот же вечер. Верила, что спасаю маму.

***

А теперь, стоя в кабинете Дамиана и глядя на бархатный мешочек, я понимала, что была слепа.

Наши дни

— Ты же понимаешь, как глупо поступила? — строго сказал Дамиан, выслушав мой рассказ.

Глава Ордена Ищеек давно ушёл. Мы остались наедине. В кабинете наследного принца горел всего один кристалл — на его столе, у самого края. Его хватало только на то, чтобы выхватить из темноты сложенную стопку бумаг, пустой бокал из-под вина и бархатный мешочек.

Дамиан подошёл ближе, опираясь на подлокотник моего кресла, запирая меня между спинкой и собой. Я вжалась в кресло, смотря в его кристально-голубые глаза.

— И ты всё это время напитывала кристалл своей маной? — его голос звучал слишком ровно для человека, в чьих глазах только что полыхнуло ледяное пламя.

— Да.

— Сколько раз?

— Я не считала, — призналась ему.

— И ты передавала эту ману своей матери?

Я покачала головой.

— Нет, ещё ни разу. Я планировала передать её, когда она проснётся. Чтобы она быстрее восстановилась.

Я опустила глаза, сжала в пальцах складки юбки.

Дамиан тяжело выдохнул и выпрямился. Обошёл стол. Его шаги были тяжёлыми, медленными. Он остановился у окна. Плечи его напряглись, и я видела, как проступили мышцы под тонкой тканью рубашки.

— Это хорошо. Хоть на это ума хватило, — бросил он. — Теперь о кристалле. Он останется у меня. Используем в качестве аргумента в переговорах с Фабио.

Я помолчала, нервно теребя складки юбки.

— Вы злитесь, что я скрывала визит к вашей матушке? — спросила я.

— Да, — признался наследный принц, но ко мне не повернулся.

Я вздрогнула. Этого следовало ожидать. Я действовала за спиной всего рода Сальваторе. Такое не прощается.

— Но сейчас это не важно, — продолжил Дамиан. — Мы должны остановить машину, незаконно уничтожающую драконов. И пока отложим этот разговор до следующего раза.

Я только кивнула, ничего больше не ответив. Он разозлился, но не стал раздувать из этого скандал. И я была ему благодарна за это.

***

Завод «Норе» встретил нас тишиной.

Я ожидала услышать грохот машин, скрежет металла, крики рабочих — всё то, чем обычно полнились промышленные районы. Но здесь не было ничего. Только ветер гудел между длинными приземистыми ангарами, выкрашенными в блеклый серый цвет. Стены в некоторых местах облупились, обнажая металл. Над главным корпусом возвышалась труба, из которой шёл густой чёрный дым.

Дамиан шёл на полшага позади меня, как и полагалось помощнику. Зелье подмены сгладило его черты, сделало лицо более худым, а волосы выкрасило в золотисто-пшеничный цвет. Меня же нарядили в чёрное платье и кружевную вуаль, чтобы скрыть лицо. Виттория была чуть крупнее меня и выше. Пришлось добавить каблуки и наплечники.

Перед нами выросли массивные металлические ворота главного ангара. Дрогнув, они расползлись в стороны с характерным скрежетом.

Нас уже ждали.

На входе стоял человек. Не охранник — таких обычно нанимают для устрашения. Этот был щуплым, невысоким, в круглых очках на переносице и в безупречно выглаженном костюме. В руках он держал планшет. Мужчина сверился с записями, поднял взгляд и улыбнулся — вежливо, сухо, без тени настоящих эмоций.

— Графиня Чешуи, — произнёс он. — Господин Мано. Дон Феранти ожидает вас. Прошу следовать за мной.

Мы прошли внутрь. Огромный ангар, способный вместить десятки грузовых экипажей, оказался до самого потолка забит стеллажами. На полках стояли папки. Сотни тысяч кожаных корешков, бумажных бирок, деревянных коробок — всё это громоздилось ярусами, уходя в полумрак под крышей. Узкие проходы между стеллажами напоминали лабиринт. Кое-где стояли лестницы на колёсиках, кое-где — брошенные тележки с новыми партиями документов. Воздух пах бумажной пылью и старым клеем.

Я невольно чихнула.

— Впечатляет, — проговорил Дамиан, осматриваясь.

— Дон Феранти гордится своим архивом, — отозвался провожатый, не оборачиваясь. — Здесь хранятся записи о каждой сделке завода за последние тридцать лет. Накладные, отчёты, акты приёмки, лицензии, сертификаты. Всё учтено. Всё задокументировано.

— Подделка? — со смешком не удержался наследный принц.

— Обижаете, господин Мано, — оскорбился человек в очках. — Всё — в полном соответствии с законом. Иного на заводе «Хоуп» не держат.

Я переглянулась с Дамианом.

Мы петляли по лабиринту ещё несколько минут. Я потеряла счёт поворотам. Казалось, этот архив никогда не кончится. Он давил, поглощал, запутывал. И чем дальше мы заходили, тем сильнее крепло чувство, что мы не просто идём через склад. Мы идём через чей-то многолетний план. Через паутину, сплетённую из бумаги и чернил.

Кабинет Феранти оказался за неприметной дверью в дальнем конце ангара. Провожатый постучал, дождался тихого разрешения и отступил в сторону.

Дамиан отворил дверь, пропуская меня первой.

Кабинет был небольшим, но под стать архиву. Заставлен книгами и папками так плотно, что стены почти не просматривались. На столе, перед которым стояли два кресла, лежали стопки бумаг, но разложены они были с такой педантичной аккуратностью, что это почти завораживало. Ни пылинки. Ни одной криво лежащей ручки. Только идеальный порядок.