Прогресс физических тренировок удвоен на 7 часов.

Ясность ума: +9%.

Кулинария: +1

Я аж присвистнул. Это самый длинный список положительных эффектов который удавалось получать. Ай да Антоний! А еще шестьдесят процентов сытности – это ещё один рекорд. И целая единица прогресса кулинарии за один рецепт. Новые блюда действительно золотая жила.

Теперь вопрос, чем поить гостей.

Сладкие и слишком холодные напитки к плову не подходят, это лишняя нагрузка на поджелудочную. А вот чай с холодянкой как раз придаст блюду лёгкость и свежесть.

Я бросил в кувшин листики местной мяты, залил кипятком, и система оповестила:

Новый рецепт: Освежающий чай из холодянки

Эффекты:

Ясность ума: +1

Харизма: +0,5

Зельеварение: +0,2

Даже простой чай дал значительно больше прогресса, потому что раньше я не готовил такого.

По двору поплыл запах, от которого даже Ника встрепенулась и повела носом, принюхиваясь.

– Это что? – Сёма подбежал с мокрыми руками, вытирая их о штаны. – Это не похлёбка!

– Плов, – сказал я. – Особое блюдо. Не трогай крышку, понял? Вообще не трогай.

– Понял! – кивнул Сёма.

К обеду потянулись первые гости. Пришли трое мастеровых из дальних мастерских, потом знакомый жилистый мужик, который всегда появлялся одним из первых, потом ещё двое.

Пришли Назар и Яков, оба хмурые и неразговорчивые. Сели за дальний стол. Назар то и дело обводил цепким взглядом двор, видимо искал Марию или Виктора.

Павла с ними не было.

Я открыл крышку, выпустив клубы ароматного пара, и разложил плов по тарелкам. Полюбовался, как хорошо вышло: рис рассыпчатый, крупинка к крупинке, с золотистой морковью и кусочками мяса, пропитанными соком трав. Сёма отнёс тарелки первым посетителям.

Поставил первую порцию перед жилистым мастеровым.

– Опять что‑то новенькое, – одобрительно заметил тот. – Ну‑ка, ну‑ка.

Он отправил ложку в рот, прожевал, прикрыв глаза, словно опытный дегустатор. И на лице его расплылась довольная улыбка.

– Малец, – сказал он медленно. – Это что ж такое?

– Плов, – ответил я. – С олениной.

– С ума сойти, сроду бы не подумал, что оленину так можно приготовить, – сказал он, зачёрпывая вторую ложку. – Слышь, Яков, тебе твоя Варвара такое когда‑нибудь делала?

– Варвара пусть лесом идёт, – буркнул Яков, орудуя ложкой.

Сёма метался между столами, унося пустые тарелки и принося полные. Я стоял у рабочего стола и принимал монеты. Краем глаза следил за системными оповещениями, которые сыпались одно за другим:

Пища, приготовленная вами, усилила человека.

Прогресс: +0,01.

+0,01.

+0,01.

Мелочь, а греет.

Назар доел, отставил тарелку и поднял на меня глаза.

– Всё‑таки хорошо готовишь, пацан, – сказал он. – А Виктор‑то знает, что ты тут сам хозяйничаешь? А то вдруг и тебя прогонит.

– Знает, – кивнул я.

Назар хмыкнул, но развивать тему не стал.

– А где Павел? – спросил я. – Не придёт на обед?

Назар открыл было рот, но ответить не успел.

За забором раздался дробный топот копыт. Кто‑то гнал коня во весь опор, не жалея ни себя, ни животину.

Ника, которая бродила где‑то по двору, примчалась ко мне и вскарабкалась на плечо. Я чувствовал её волнение, хотя повода беспокоиться вроде не было.

В ворота на полном скаку ворвался мощный гнедой конь. Всадник натянул поводья, и конь заржал, вставая на дыбы, замолотил копытами по воздуху, едва не задевая ближайших мастеровых за столами. Раздались недовольные возгласы:

– Да что б тебя!

– Смотри, куда едешь!

– Тут вообще‑то люди сидят!

– А чего вы во дворе расселись? – гаркнул всадник.

Он осадил коня и трусцой проехал по свободному от столов пространству, остужая коня после бега. Все взгляды невольно направились на него.

Я с любопытством рассматривал нового гостя. Высокие сапоги, плотные штаны, вышитая рубаха под кожаным жилетом. Сверху плащ, скреплённый на плече замысловатой пряжкой. На поясе короткий меч в простых ножнах, с другой стороны хлыст. На голове берет, сдвинутый на одну сторону, из которого торчит длинное перо.

Остудив коня, он остановился посреди двора и спрыгнул на землю. Роста гость оказался невысокого, но вёл себя весьма вызывающе. Небрежным движением пальцев подозвал Сёму. Тот осторожно подошёл, и посетитель бросил ему поводья, тут же потеряв к парню интерес. Сёма повёл коня к коновязи, а гость скомандовал:

– Коня моего напои. И поесть ему тоже дай. Водится в вашей дыре овёс для благородных коней?

– Только сено, – сокрушённо покачал головой Сёма.

Путник посмотрел вокруг, приподняв брови. Весь вид его показывал: «Ну и дыра!»

Он поморщился и прошёл к столам.

– Это же гонец от барона, – громким шёпотом сказал кто‑то.

– Да ну? – другой недоверчивый шёпот.

– Шапку с пером видишь? У всех гонцов такая!

– Ааа…

Гонец остановился, заткнул большие пальцы за ремень и обвёл взглядом опалённую таверну и обеденный зал под открытым небом.

Губы его скривились, и он процедил:

– Мне сказали, здесь таверна. Похоже, пошутили.

Голос у него оказался высокий и неприятный. Точнее интонации, с которыми он говорил, вызывали глухое желание дать ему в морду, не разбираясь. Да и весь его вид кричал о том, что это до крайности высокомерный и наглый тип. Повидал я в своём мире таких «хозяев жизни», которые финансово поднялись чуть выше остальных и тут же возомнили, что все кругом им обязаны.

– Здесь таверна, и это чистая правда, – ответил я ровно. – Присаживайтесь, наше блюдо дня – плов с олениной.

Гонец задрал подбородок и окинул меня взглядом с головы до ног. Недовольно поморщился при виде панды на моём плече и со вздохом сказал:

– Ну, что ж, выбор невелик.

Он плюхнулся на скамью у ближнего стола, не утруждая себя выбором места. Вытянул ноги в пыльных сапогах, перегородив проход, и опёрся локтем о столешницу. Подождал секунду и капризно потребовал:

– Чего стоишь, неси свой плов из оленины! Да смотри, получше мясо выбирай. Мне ещё ехать долго. – Он дёрнул плечом и ворчливо добавил: – Не хватало ещё травануться местной бурдой.

– Не траванёшься, – насмешливо ответил Яков, опуская кружку на стол. – Наш повар своё дело знает.

Гонец недовольно зыркнул в сторону мастеровых и криво усмехнулся:

– Знает он… Видали мы таких знатоков, потом три дня после их варева с животом маешься.

Яков хотел что‑то ответить, но Назар ткнул его локтем в бок.

Я хмыкнул и положил в тарелку порцию плова. Сёма уже успел привязать коня, подлить воды и дать ему сена. Убедившись, что всё в порядке, он подскочил к рабочему столу, налил чай и понёс угощение к столу гонца.

Тот демонстративно барабанил пальцами по столу, всем видом показывая, как утомился ждать.

– Долго возишься, – обронил он, придвигая к себе тарелку.

Затем он наклонился над рисом с кусочками мяса и принюхался со скептической миной. Покачал головой и зачерпнул кончиком ложки. Прожевал, задумчиво глядя в сторону, и выдал протяжное:

– Хм‑м‑м… – Больше комментариев не последовало. Во всяком случае первую минуту. Умяв половину содержимого тарелки, он, глядя в пространство, ни к кому не обращаясь, громко произнёс, – Места у вас дикие. За мной стая тварей увязалась. С полдюжины голов. Спасибо коню, оторвались от них. У вас что, егери вообще в ус не дуют?

Мужики за дальним столом разом подняли головы. Один даже кружку отставил.

– Каких тварей? – подал голос Назар.

– Да кто их разберёт, – пожал плечами гонец. – Тощие, серые, на боках полосы, а по хребту шипы костяные.

– Гребнехвосты, – со знанием дела сказал Яков. – Полдюжины, говоришь?