— Так, стоп. Я вас сюда вообще-то собрал, чтобы Луку поругать за дурную инициативу.
— А что его ругать? — снова подала голос жена главы рода. — Ребёнок влюбился и не знал, что делать. К любому из вас — не обратишься, да и я бы не смогла помочь. Вот и тыкался во все стороны как слепой котёнок, стремясь найти того, кто ему станет мамой. А рядом Андрей Первозванов оказался. Ты сам-то, помнится, меня чуть ли не украсть собирался… Я все годы, пока фамилию «Протасова» ношу, только и слышала вздохи: как бы примириться? Ну вот, примирились. Нам что важно: чтобы машина ехала и везла куда надо, или чтобы на ней шашечки были нарисованы? Ну вот таким способом получилось примириться. Вы сами, взрослые мужики не додумались, а умный пацан сообразил, как сделать. И для вас аргументы нашёл, что и ты, и Саворнян не смогли соскочить с темы. Ну так и радуйтесь. И пользуйтесь моментом, чтобы закрепить отношения. И потом: что вы всё время «пацан — пацан»? Не вы ли занятия проводили и изучали организацию им обороны при нападении на деревню? И все говорили: ах как грамотно действовал! И дом Перловых не стал оборонять, так как он необороняемый, а приказал охране забаррикадироваться в караулке, а все силы сосредоточил на обороне деревни, благо, там стена мощная заблаговременно выстроена. И Плетнева с его взводом ветеранов подтянул! Этот пацан и сейчас вам уже фору даст и в бизнесе, и в военном деле. Может, того, сосватать его за нашу младшенькую? Боевик он тоже хороший, вдвоём с Лукой такого шороху наведут — мама не горюй! И я, как мама, горевать не буду. И, кстати, запомните, внуки и внучки, что от двух предстоящих браков пойдут — это наше общее потомство. Все Алиночкины дети такие же мои кровиночки, как и носящие фамилию «Протасовы». И если кто-то попытается между ними и мной стать — лично порву, как Тузик грелку. Или деда попрошу. Он-то у нас хоть и не молод, но горяч не по годам — и тогда несладко придётся городу Владимиру, устроит он здесь новую опричнину.
Владимир. Центр.
— А есть какое-нибудь лекарство — типа, выпил, и жениться захотелось? Ну, свадьбомицин какой-нибудь? Или обручин? — задаёт нам с Борей Кошечкиным вопрос Матвей Давидов.
Мы стоим на улице, возле ресторана «Золотое кольцо», где проходит очередная свадьба наших друзей, и откуда вышли, чтобы немного подышать свежим воздухом…
— Не слышал, — отвечаю я. — А тебе зачем?
— Не. Мне незачем, но впечатление такое, что всех наших знакомых накрыла какая-то эпидемия, — говорит Матвей. — Если в выходные не свадьба — то помолвка. И всё дуплетами.
— Точно-точно, — поддерживает его Борис. — Мы уже второй месяц каждые выходные в костюмах и галстуках. Как какие-то душнилы. Но я тоже про такое средство не слышал. Знаю, что есть обратное снадобье — бром называется.
Матвей делает удивлённые глаза, я неопределённо пожимаю плечами…
— Ну как же! — возмущается Борис: два седых старика сидят на завалинке и один другому говорит: «Помнишь, когда мы с тобой молодыми в армии служили, нам в компот бром подсыпали, чтобы мы по девкам в самовольные отлучки из расположения части не убегали?» «Помню», — отвечает второй дед. «Представляешь», — негодует первый — «начало действовать».
Мы громко смеёмся: Борис умеет ловко ввернуть и крепкое словцо, и анекдот или забавную историю вспомнить к случаю.
— А вообще, — суммирую я, — всё идёт к тому, что к осени наша большая и дружная кампания распадётся. Точнее, останется в первоначальном составе — мы втроём, как в самом начале, когда я только в лицей пришёл.
— Да и мы через год разъедемся, — поддерживает меня Боря. — Андрей в армейку куда-то, я точно в танковое — так-то, инициацию очень хорошо прошёл, меня теперь в любое училище возьмут. Отец уже сейчас озабочен, чтобы подобрать кого-то, кто вместо меня будет шкурками кротов заниматься — дело оказалось прибыльным и перспективным. Мы за пределы области вышли и в соседних тоже бригады по добыче сформировали. Андрей, может ты кого из выпускников приюта присмотришь?
Я неопределённо пожимаю плечами.
— И ещё, — продолжает Борис. — Я в округе, по деревням, шефство взял над несколькими сиротскими семьями. И просто помогаю. И детей повзрослее на кротов охотиться взял. Договорились с отцом, что после моего уезда он им помогать по-прежнему будет. Но хорошо бы вопрос решить кардинально, чтобы они от случайностей не зависели. Может подумаешь?
Согласно киваю: — Я своих озадачу, чтобы посмотрели, какие варианты есть.
Борис продолжает, обращаясь к Давидову: — Матвей, к осени один ты в городе останешься из всех наших.
— Ну, у меня всё с рождения определено, — пожимает плечами Матвей. — Мы к Владимирщине привязаны. Так что мне прямая дорога в университет муниципального управления на земельный факультет. И моя суперская для нашего рода инициация никого не волнует, — хотя мы же все земляные, и, если я землю буду глубже чувствовать, чем остальные родаки, мне — почёт и уважение. Но ничего кроме уважения — для нас важнее все параграфы земельного кодекса помнить и уметь их грамотно истолковать, чем навыки комьями земли бросаться.
— Ну, пока время есть, надо почаще встречаться, — предлагаю друзьям.
— Кстати, — встревает Борис. — В последнее время у меня такое состояние, что не могу определиться с выбором — вроде бы и мороженое ещё нравится, но и к пиву тянет. Такой вот когнитивный диссонанс. Похоже, наступает конец детства… Думаю, что встречаться лучше не за всякими там газировками, а за шашлыком и соответствующими солодовыми напитками.
— А тебе отец разрешает пиво пить? Или вино там? — интересуется Матвей у Бориса.
Тот с гордостью отвечает: — Он мне даже водку давал попробовать! И спирт наливал, немного, правда!
И победно оглядев нас добавляет: — Я же в танкисты пойду. А как танкисты звания и награды обмывают? Правильно: кладут звездочки или медаль в кружку, заливают спиртом и залпом выпивают. И спирт нужно выпить, а награду или звёздочки — губами поймать. И пока такой ритуал не проделан, ты ни новые погоны, ни награду носить права не имеешь. Традиция-с! А армия на традициях держится и их нарушение порицается. Так что готовит он меня к суровым армейским будням.
Посмотрев на меня Борис добавляет: — Ты, Андрей, кстати, тоже начинал бы готовиться… И встречи-посиделки как раз в этих целях можно использовать.
— Встречаться можно, но Андрей, небось, на всё лето умотает по родственникам в Москву и на юга, или на сборы в Бурятию? — задаёт вопрос Матвей.
Отвечаю: — Куда мне. Я сейчас каждый день готовлюсь к имперскому триатлону, я для этого мне Ветер нужен. А возить с собой коня до Москвы ещё можно, а в Крым или в Бурятию — не потащишь. Да и лошади тяжело, не очень любит Ветер длинные переезды в замкнутом пространстве — ему волю и простор подавай.
— Да нам всем волю и простор подавай. А потом — хлоп: и женился! — то ли недоумевает, то ли просто ворчит Матвей.
Закрытая зона за Уралом. Академия-2 (Орёл-42а).
Войдя в экранированную комнату, откуда обычно велись конференции с московским руководством, отец и сын Гефты сели за стол напротив друг друга.
— Что я тебя выдернул сюда, — начал Николай Артурович, — мы больше месяца экспериментируем с шариками, которые ты от Андрея привёз. Я обратился к руководству и мне выделили несколько осуждённых, приговорённых к смертной казни. И сейчас я могу сказать, что результаты есть.
Видя, что Артур порывается что-то спросить, отец приподнял обе руки: — Тайну Андрея я не раскрывал и не собираюсь нарушать слово чести. Объяснил, что нужны просто для экспериментов.
— Осуждённых раз в неделю к нам привозят. Они на полигоне расстреливают всю свою магическую силу, потом подзаряжаются от шариков, и наши специалисты смотрят, что они могут сделать. Когда мощности не осталось, заключённый берёт вторую пару шариков, подзаряжается от неё и снова стреляет. И так несколько раз. Лучше всего с водяными и земляными получается — там измерять проще: одни сосульки формируют и бросают их в стену, а другие — берут кирпичи и тоже долбят их об стену. Так что экспериментально установлено, что шарики реально работают и после каждой зарядки увеличивают свою мощность. Мы фиксируем рост их заряда. Интересные подобные данные получены также по соотношению магических сил между водяными и земляными — через измерение числа кирпичей и сосулек. И, думаю, много ещё чего сможем накопать из этих шариков. Но мне бы ещё тысячу или две таких шариков — чтобы ускорить исследования и их сертифицировать для магического использования.
