Владимир. Дворец графской семьи Самойловых.
Граф Денис Александрович Самойлов прибывал в тихой ярости. А когда он был такой — лучше ему было на глаза не попадаться. Благо, был уже вечер, работы в офисе завершилась и плохие новости он узнал по дороге из банка, так что клерков гнев графа миновал. А прислуга дворца, едва увидев графа, попряталась, как мыши под паркет, будто их и не было никогда. Супруга графа, боясь, как бы он в расстроенных чувствах по потянулся к горькой, срочно вызвала наследника — хоть и вечер наступил, но старший сын был в банке — трудился на благо рода.
Едва сын, Денис Денисович, ступил в кабинет отца, он понял, что отец к бутылочке уже приложился, но так, слегка, чисто нервы успокоить.
Увидев входящего сына, Денис Александрович расстроенно ему кивнул: — Не успели мы. Не успели. Я давал команду безопасности с Протасовыми и Саворнянами поработать. Но закрутился и не проконтролировал. И вот результат. Пока наша служба безопасности рода сопли жевала, упустив столько времени, эти два недобарона примирение подписали. И гарантом у них — губернатор. Я нашу безопасность предупредил, чтобы не рыпались в отношении этих родов. А то полезут, наследят. И тогда, не дай бог, нам не только от губера прилетит, но и под каток имперской службы безопасности вполне реально попасть. А такое допустить нельзя.
— Так что дальше занимаемся только сами, — продолжил граф. — Подумай над вариантами. И собери информацию, тщательно, но быстро; всё, что сможешь накопать. Не затягивай, пока ещё по горячим следам есть возможность всё назад отыграть. Как только в ситуации будешь ориентироваться нормально, сядем, покумекаем, что делать. Надеюсь, отыщется подходящий вариант. До этого столько десятилетий всё работало. Не как часы, конечно, но в целом в правильном направлении дела шли. А теперь их подправить надо, вернуть в старое русло. Но очень осторожно напрягаться. И губернатор, и император очень ревниво воспринимают, когда их воли ослушиваются. Особенно в таких вопросах, где они гаранты. Так что всё делаем сами и подчинённых не привлекаем. И так, чтобы нигде не всплыло, очень аккуратно. Буквально на цыпочках. Займись.
Сын понятливо кивнул: — Сегодня же займусь. Есть у меня пара мыслей.
Севернее Владимира. «Опытный участок».
Вместе с Анатолием Дмитриевичем сгружаю ящик шариков. Идём за вторым, в салоне ещё два.
Чет настойчиво хватает палку и пытается кому-то из нас её подать. Тыкается носом в коленку и заглядывает в глаза, не понимая, как может какой-то металлический шарик, который и во рту-то держать неудобно, интересовать людей больше, чем такая нужная и полезная в хозяйстве вещь, как палка.
Укладываем ящики в центре, здесь буду их заряжать, и вновь возвращаюсь к машине. Помимо маленьких шариков, я решил поэкспериментировать с объёмом, и по заказу отца Бори Кошечкина для меня изготовили несколько полых титановых шаров разного размера — начиная с диаметра в десять сантиметров и заканчивая метровым гигантом, которого удобнее катить, а не нести. Размещаю всё внутри облака. Выглядит, конечно, футуристически: сухая, блёклая, после зимы, трава; редкие ярко-зелёные травинки молодой поросли; а на ней — блестящие сферы разного диаметра, отражающие лучи падающего на них солнца. В магическом зрении это всё ещё эпичнее: сферы находятся в белёсом тумане магической силы, и их с разной скоростью облетают разноцветные ленты, звездочки, какие-то шарики и сгустки энергии и на боках сфер отражаются яркие цвета пролетающих лепестков и лент.
С новыми маленькими шариками разобрался быстро — натренировался уже достаточно. Руки помнят. Неожиданно легко, без всяких проблем справился и с большими шарами. Только не смог понять — какова их вместимость? В каждый из шаров больших диаметров удалось запустить по несколько лент или полосок. Хорошо бы попробовать загрузить хотя бы один большой шар до конца. Интересно, сколько в него влезет — так, хотя бы на глаз оценить? Но времени нет. Заполняю дневник. Вечер, пора возвращаться в город.
Владимир. Дворец графской семьи Самойловых.
В роду Самойловых было заведено, что все серьёзные разговоры оставляли на вечер: днём, в суете и сутолоке, в постоянных звонках, просмотре документов и раздаче поручений — не до вдумчивого обсуждения проблем.
Сын расстроил с порога, едва войдя в гостиную: — Не выгорело у меня с Протасовыми-Саворнянами. Ресурсы только зря растратил…
— Расскажи поподробней, — откликнулся граф.
— Рассчитал вроде всё неплохо, осторожно и надёжно, дело верным казалось. Ну, ты знаешь: у меня и у Протасовых, и Саворнянов свои людишки есть. Годами создавал и лелеял агентуру, но прикинул, что для такого срочного дела пару человек можно израсходовать. У них же сейчас сборы военные проводятся, каждая семья в армию по два взвода готовит; вот и хотел отправить своего агента-офицера, что у Протасовых работает, типа передать пакет саворняновскому солдату. Солдатик-то на сборах, с автоматом, и как только бы он пакет получил, сразу и застрелил бы протасовского. Я бы это всё контролировал, и когда солдатик стал бы к машине возвращаться, помог ему самоубиться из того же автомата. А машину — сжёг. А перед этим его туда посадил.
— Хороший план, продуманный, рабочий, — согласно кивнул головой Денис Александрович. — Следаки бы офицерский труп нашли, а рядом — гильза из той серии, что саворняновские солдаты стреляют. А когда отыскали бы труп солдата с обгоревшим автоматом — то вот и ствол, нарезы которого совпадают с отметинами на пуле. И вывод сам собой напрашивается: одни — убили, вторые — тут же отомстили. Что не получилось-то?
— Я на сегодня — завтра готовил всю операцию, до свадьбы уже меньше недели, нельзя затягивать. Но два дня назад, в выходной, солдатик на связь не вышел. А сегодня выловили его труп — утонул в реке. А офицера протасовского вчера военкомат откомандировал за получением всякого там шмотья для роты. Такие вот дела. Не сладилось, — тяжело вздохнул Денис Денисович.
Граф Самойлов задумался: — Как бы это не предупреждение нам было, а не просто «не сладилось». Ко мне, через пару дней после заключения мира между этими…, на приёме губернатор подходил…, да я рассказывал. Так, ни о чем был разговор. Просто обычный светский трёп на пять минут, чтобы оказать уважение. Но Волхонский не преминул сказать и о Протасовых- Саворнянах. Это вообще сейчас главная новость. Мол, здорово-то как, что такие уважаемы семьи отношения уладили, браки готовят. И что не ожидал такой всеобщей поддержки этому процессу. Все как один горят помочь прославленным родам. И он, как губернатор очень рад такому развитию событий, и кураторы нашей области в Москве не нарадуются… Такие вот кружева словесные плёл Григорий Семёнович. А по всему выходит, что он меня предупредил, чтобы я в это дело не лез. А солдатик утонувший — второй «привет» от него или первый от имперской службы безопасности. И, думаю, лимит «приветов» мы с тобой исчерпали. Больше их не будет. Так что далее в этом направлении не дёргаемся, пусть идёт, как идёт. А то и мы с тобой однажды, катаясь на лодке, перевернёмся и выплыть не сможем. Потому как будем без сознания и к уключинам привязаны.
Юг России. Селение рода Фениксовых.
Автомобиль проехал через широкую арку и Ли Фэн наконец-то смог увидеть посёлок, до этого скрытый высокий стеной. Он с интересом крутил головой по сторонам — вся его предыдущая жизнь прошла в Шаяне и Ичане, даже в Пекине он бывал всего пару раз: не нравился ему асфальт, суета и спёртый воздух; Ли выбрал биологию своей профессией и никогда не жалел об этом, потому что путешествия по горам, сбор и изучение растений были для него не столько работой, сколько увлечением. Со временем он понял, насколько ему повезло в жизни: он познакомился с множеством людей, которые ненавидели свою работу, но были вынуждены выполнять её, чтобы выживать, сделать карьеру, оплатить ипотеку, реализовывать мечты родителей. А Ли, засыпая вечером в своей постели, думал о том, чем он займётся завтра на работе, и это наполняло его отход ко сну покоем и умиротворением.
