Начальник службы безопасности и два его подручных бодро запрыгнули в белый джип, и уверенно вырулили со двора.
Герман Леонардович продолжал раздавать распоряжения, созвонился с губернатором и сообщил ему скорбную новость. Принял звонок от военкомата — тем надо готовить почётный караул, салютную группу и солдат, которые понесут ордена на похоронах…
Через час раздался ещё один звонок, — точнее, секретарь, принявший звонок от дорожной службы, счёл необходимым соединить его с инспектором.
— Кто-кто говорит? — удивлённо-обрадованно спросил инспектор, голос которого «плыл» из-за использования рации. — Рад слышать Вас, Ваше сиятельство. Герман Леонардович, новость крайне плохая. Ваш автомобиль, белый джип, на мосту через Нерль слетел с трассы, пробил лёд и затонул. Мы организовали спасательную операцию, вот-вот должны водолазы подъехать. Думал, если Вы там, то нам всем точно головы не сносить — тем более, и так у Вас в семье горе. Говорите, три человека внутри было — зам по безопасности и двое охранников? Со срочным заданием ехали… Большая потеря, примите мои соболезнования. Попозже мы ещё перезвоним.
Герман Леонардович устало опустился в кресло: — Ну вот, и концы в воду. Даже если сейчас врач решит заартачиться, то сослаться на чей-то приказ у него не получится. Все, кто были в курсе, никаких показаний дать не смогут. Хорошо, что племяш мне в своё время забил в программу несколько вариантов уничтожения машины. Вот и пригодилось. А из белого джипа не так легко выбраться, особенно когда двери блокированы. А стекло разбить — нереально: оно же бронированное.
Владимир. Кафе в центре города.
Подъезжаю к кафе, Борис Кошечкин уже здесь. Он несколько раз просил меня подыскать для него «дело». И я сокрушался: ну, нету у меня взвода охраны, чтобы назначить туда Борю командиром. И даже если бы был — Боре всего четырнадцать, кто из охранников будет воспринимать его как начальника? Так и висела у меня в мозгу эта задача без решения. Но сегодня мы с Геннадием Алексеевичем Перловым ездили на обед к нашему арендатору Станиславу Юрьевичу Садалеву: раз в год, внеся плату за арендуемую землю, он приглашал нас к себе; и вот, слушая его рассказы о нелёгком труде хлебороба и ещё более тяжёлой судьбе арендатора, услышал от него пассаж: — Вот, взять, например, крота. Вроде и шуба у него боярская, а ведёт себя — по-свински. Не зря говорят — Бог шельму метит! У него вместо обычного носа — свиной пятачок! Чтобы избежать потерь от этих маленьких поросят иногда приходится менять культуры для выращивания. Сладу нету. А убытки какие…
И я понял: оно!
Проходим в кафе, размещаем заказ. Мы сменили место для посиделок и теперь ходим в «мой» комплекс. Хотя все магазины и кафе на первом этаже — арендованы разными хозяевами, так что начальники у них свои. Но мне всё равно интересно побывать во всех точках и оценить их работу — и визуально, и вкусовыми рецепторами.
Начинаю рассказ. На мою идею организовать добычу меха кротов Борис интересуется: — А кто такие кроты?
Поясняю: — Это такие маленькие медлительные зверьки, роющие длинные ходы под землей, подкапывающие корни растений и питающиеся насекомыми. Похожи на большую чёрную мышь, но только с коротким хвостом и мощными лапами, которыми они и копают проходы под землёй.
— Я должен добывать бесхвостых мышей? — удивляется-изумляется Борис.
— Нет. Твоя задача, как командира подразделения — сформировать взвод специального назначения из деревенской допризывной молодёжи, которая возьмёт на себя бремя борьбы с вредителями урожая, своими противоправными действиями подрывающими имперскую продовольственную безопасность. А мех — это побочный продукт от результата этого благого дела!
— Красиво сказал, — за наш стол бухается Матвей Давидов.
— Держи, — Моисей протягивает Боре папку с бумагами.
— Что здесь? — интересуется Борис.
— Всё, что нужно для запуска производства: описание технологии добычи и хранения, сумма первоначальных расходов, — она вообще плёвая; адреса меховых заводов, работающих со шкурками кротов; порядок обработки меха и пошива одежды. Андрей позвонил, я быстренько материалы собрал.
— Из них одежду шьют? — удивляется Борис.
— Конечно. Причём, весьма дорогую. У крота очень густой короткий мех, с бархатным отливом. Шкурка прочная, а мех отталкивает воду и грязь, и шуба из него всегда чистая. И дорогая — на одну шубу нужно четыре тысячи шкурок; они же совсем маленькие — каждая не больше, чем десять на пятнадцать сантиметров. И стоить средняя по цене шуба будет полмиллиона рублей.
Моисей продолжает: — Если ты не возьмёшься, надо кому-то другому передать. Дело выгодное.
— С чего это не возьмусь? Возьмусь, конечно, дело верное, пятьдесят на пятьдесят; знаю, что вы фигни не посоветуете. С отцом вот только переговорить будет нужно, — с этими словами Борис сгребает со стола документы.
И вовремя — официанты как раз принесли горячее. Или наблюдали, ожидая, когда мы закончим беседу и едва стол освободился, быстро начали расставлять тарелки и чашки — ведь если не успеют в паузу, и мы опять чем-то стол загрузим, им придётся снова ждать…
— Вам с отцом нужно будет фирму под это дело создавать; ты имей в виду: когда будете обдумывать название для организации мехового производства, свою фамилию из вариантов сразу исключите; а то торговая марка типа «Меха от Кошечкиных» будет потенциальных клиентов подводить к неоднозначным выводам, — со смехом резюмирует Матвей.
Мы с Борисом громко смеёмся.
На стол всё ставят и ставят салаты, нарезки, и Боря удивлённо спрашивает: — Вы сегодня не ели? Куда столько?
Отвечаю: — Сейчас Костя и Марк подъедут, по грунтам данные все есть, схемы ограждения вокруг деревни они прикинули. Обговорим основательно, покажу результат Геннадию Алексеевичу, и если у него не будет поправок, то начнём готовиться к стройке.
Как я и предполагал, точнее, как нам всем в последнее время втолковывала Оксана Евгеньевна, осмысленный разговор со студентами можно начинать после того, как они наедятся. Так что, хотя Костя и Марк уже не студенты, привычки из недалёкого прошлого сохранили и с удовольствием поужинали; ну а мы немного поддержали.
Когда на столе остался только чай с плюшками, и кофе для Бориса, начали обсуждать проект забора, точнее, имеющихся набросков. К сожалению, сразу пришлось забраковать идею. Поясняю: — Нам не декоративный заборчик нужен. А у вас — палка, палка, три струна. Рабицей тогда будет проще обнести. Ван Фэн просил построить полноценное защитное сооружение, то есть оборонительную стену. Он опасается нападения со стороны враждебного клана, и я обещал своему учителю, что такую стену мы и построим. И Перлов тоже обещал, так что, если мы схалтурим с проектом, он попросит его переработать до серьезного или передаст другим проектантам. Вот, например, как в Фергане сделали, — скидываю им пару фоток.
Продолжаю рассказ: — Поначалу мы можем его из камня строить, а потом и кирпичом облицуем. Или ряды кирпича или камня на расстоянии метра укладывать, а между ними — глину или щебень с цементом и железными прутьями перевязываем. Перед стеной должен быть глубокий и широкий ров, если есть рядом бугорки, то стену пустить по вершине; оба выезда из деревни сделать с башнями и мощными воротами; и вообще башни должны быть по всему периметру, чтобы с них наблюдать и обороняться можно было. И в конечном итоге, когда всё отделаем, года через три-четыре, это не должна быть серая убогость — у нас со стороны въездов длина стен короткая, и они должны выглядеть красиво: отделка, башни там всякие, переходы какие-то. Деньги, конечно, важны. Но стройматериалы многие бесплатно — камня у нас много, щебень и песок тоже свой, кирпич — по себестоимости. Камень, кстати, рядом с деревней находится. Выбираем его и получаем пруды, где будем рыбу разводить, а дети купаться.
Костя с Марком бодро рисуют наброски, переговариваются между собой, перебрасываются листами.
