Ем почти без хлеба — и так сложно осилить такую гору. Откушав, благодарю и иду дальше. Если, допустим, братья Удодовы пожаловались отцу, то он просто так напасть на Перловых не должен — война объявляется официально, после разбирательства в дворянском собрании, и нас бы известили. Исключения есть, в экстренных случаях напасть можно, но они все оговорены и ни один из них под нашу ситуацию не подпадает. Значит, что-то другое. Но важное — по не важным поводам меня так не подбрасывает. Выхожу на улицу, по пути надеваю куртку. Морозный воздух приятно холодит, дышится легко. Проблема не в доме. А где-то впереди. Мне сюда. Направление правильное.
«Девятка» стоит около крыльца, её слегка присыпало снегом, стёкла заиндевели. Заглядываю в камеру; считав мою радужку, машина приветливо кивает вспышкой габаритов. Открываю дверь, произношу в салон команду: — Прогреться перед поездкой! Смотрю на показатели заправки — в норме.
Возвращаюсь в дом, быстро одеваюсь, сев в машину задаю вопрос диспетчеру: — Каким был последний маршрут?
— Вчера около семнадцати часов была произведена поездка в бассейн «Жук» и обратно, — отвечает автодиспетчер.
Немного подумав, говорю: — Повторить маршрут.
Из колонок сразу же раздаётся: — Маршрут построен. Начинаю движение.
Владимир. Бассейн «Жук».
Вчера я к бассейну ездил, пытаясь пересечься с единственным налётчиком, которого я видел раньше, ещё до нападения — Тимуром Юнусиным. Но знал его только по телевизору — несколько раз он мелькал на плазме как будущий журналист, начинающий певец и в целом — восходящая звезда на творческий ниве Владимирщины. Его папа — местная телезвезда, ведёт несколько программ, какими-то там акциями телеканала и газет владеет, и, похоже, сын решил пойти по его стопам.
«Познакомиться лично» с Тимуром не удавалось — думаю, новости от ранее побитых до него доходили исправно и последнее время вёл он себя осторожно до предела: утром машина привозила его в лицей, выгружая буквально около входа. Во второй половине дня забирала. На улице он не бывал, на новогоднем балу его сопровождали двое охранников и Тимур, немного потусив, уехал. Не знаю, заметил ли он меня — я ему на глаза старался не попадать, но ведь и соглядатаи могли в толпе быть. Устраивать публичную драку, особенно на балу, не хотелось; а непубличных мест он в последнее время избегал.
Великое дело — искусственный интеллект. И хвастовство в сетях. Как и в случае с братьями Удодовыми, за несколько часов мои «контролёры перевозок кирпича» сделали точный график будущих перемещений Юнусина, и бассейн «Жук» там фигурировал постоянно. Два раза я туда приезжал; убеждался, что охрана Тимура стоит у входа в бассейн, «пасёт» прибывающих около стоянки, а ещё один охранник оккупирует диван в фойе. И в первый, и во второй день было понятно: ловить нечего, кордоны плотные, приходилось возвращаться. Ясно, что когда-то он посчитает, что опасность миновала, или просто расслабится, и окажется без охраны: нападающий всегда в выигрыше — он выбирает место и время для удара и может сосредоточить усилия в одной точке. А обороняющемуся надо держать все возможные рубежи. А это утомительно, да и дорого. Но я ждать не мог, поджимало время: не могу я за ним год или два гоняться, до морковкиного заговенья.
Машина тормозит на стоянке бассейна. Прохожу внутрь. Девушка за стойкой приветливо улыбается, но тут же её лицо становится грустным и участливым… Вот как они все это делают — мгновенно?
— К сожалению, — произносит девушка, и я вижу, что её сожаление столь искренне и велико, что она сейчас расплачется от сочувствия ко мне, — сеанс уже начался, следующая смена через полчаса. Если Вы приобретёте абонемент на плаванье сейчас, то и Ваша тренировка закончится через это время.
Размышляю… Зайду в плавательный зал. А через полчаса снова выходить?…
— А если купить ещё и на следующий час? — задаю вопрос.
На лицо девушки возвращается счастливая улыбка: — Тогда можете продолжать занятия без перерыва. У нас многие спортсмены, особенно пловцы на длинные дистанции или на время заплыва, так и тренируются. И есть тренажёрный зал, между тренировками в бассейне можно отработать какие-то группы мышц.
— Мне три смены — сейчас и следующие два часа.
Оплачиваю, возвращаюсь к машине, чтобы забрать сумку с купальными принадлежностями, машине обозначаю стоянку в неприметном тупике на улице Семашко в полукилометре от бассейна. Объясняю задачу «контролёрам перевозок».
В бассейне оказалось классно. Светло, тепло, влажно. Как в Крыму, но только под крышей. Проплываю с перерывами, несколько раз. Я не то, чтобы пловец, но умею — река всё детство рядом была и среди приютских пацанов было за доблесть тайно сбежать из монастыря на «покупаться» и так же незаметно вернуться. Прохожу осмотреть тренажёрку — тоже солидно. Наконец, «тишина в эфире» заканчивается, и мои компьютерщики докладывают: — Акции «Татнефти» закрепились в положительном тренде.
Значит, Тимур Ильдарович едет к бассейну, и по маршруту понятно, что именно сюда.
Минут через пятнадцать новый доклад: — Акции «Татнефти» движутся и растут.
Понятно: Тимур Юнусин уже на ступеньках бассейна. Надо готовиться к встрече. За минувшее время я не только поплавал и попробовал тренажёры, но и основательно изучил все возможные маршруты в бассейне, проведя комплексную рекогносцировку.
Прохожу до раздевалки, разворачиваюсь и вновь направляюсь в сторону входа в плавательный зал бассейна. Затем ещё раз по тому же маршруту. Минуты через три из раздевалки появляется Тимур и заходит под душ — коридор душевой имеет насколько ответвлений, поделённых в свою очередь, перегородками. За каждой перегородкой — распылитель: на входе в плавательный зал нужно обязательно быть мокрым. Когда Тимур, наскоро приняв душ, развернулся, я стоял рядом.
Не люблю длинных нравоучений и пафоса перед дракой, сразу без предисловий говорю: — Ты прячешься и охрану усилил. Так что знаешь, зачем я здесь. Защищайся.
Вот что не так в этом мире: он напал на меня со спины, избивал ногами, ржал вместе со всеми, и решил, что ответки не будет? Ну, реально! Тимур заверещал: — Ты знаешь — кто я? Ты знаешь — кто мой отец? Тебя порвут, если у меня хотя бы царапина будет. Я богатый, могу заплатить…
Чтобы прекратить поток слов просто говорю: — Считаю до трёх и бью…
Он принимает боевую стойку. Точнее, стойку из шоу «Боксёрский путь»: красивую и бесполезную. Пробиваю её с первого удара. Вторым ударом по ребру. Как он и хотел — ни одной царапины: если меня вежливо попросить, то я и сделаю так, как меня просили.
Разворачиваюсь, иду в раздевалку. Минута накинуть одежду, кроссовки, куртку. Спускаюсь в фойе. Приветливая девушка за стойкой, увидев меня, улыбается: — Надеюсь, Вам понравилось! Будем рады видеть Вас снова.
Кланяюсь в ответ: — Спасибо. Замечательный бассейн! Всенепременно ещё посещу и друзьям рекомендую!
Охранник Юнусина, сидевший на диване, на меня не прореагировал: он же уверен, что «враг» должен наступать с фронта и ему, если что, сообщат те, кто дежурит на улице.
Выйдя, резко, на ступеньках поворачиваю вправо и вдоль стены здания иду к торцу бассейна и ещё раз повернув, оказываюсь на боковой улице. Интересно, что юнусовская охрана до сих пор не суетится. По всем расчётам Тимур уже должен был её взбодрить, а они — изобразить рвение. Я за углом. Ещё немного помедлят — и они меня из виду потеряют. Продолжаю движение и вызываю машину.
Владимир. Дом Перловых.
Новый год приближался неумолимо. Готовлюсь к вылету в Бурятию — там на три недели зимних каникул запланировано проведение сборов снайперов. А у меня здесь есть не закрытый долг: главный в шестёрке нападавших — Костя Литвинов всё никак не встретится с детским мультяшным персонажем — Чёрным плащом. Со мной то есть. Операторы из «Компьютерного центра контроля перевозок» изучили его сети, составили маршруты и список приоритетов. Но помогало это мало. Точнее, пока не помогло вообще. Константин Германович жил насыщенной полноценной жизнью дворянской элиты. Но был он всегда на виду и минимум с двумя охранниками. Выводить разборки на уровень дворянского собрания не хотелось: если нашу драку с Литвиновым кто-то увидит из знати, огласки не избежать. И расследования тоже.
