Мне даже показалось, что «Удоды» немного растерялись от того, что мальчишка ниже их ростом и почти на два года младше, не даёт себя положить на первой же минуте. Но даже если и была заминка, то собрались они быстро, прекратив попытки обойти меня, сблокировались и стали умело биться дуэтом. Очень слаженно. Молодцы какие! Надо будет Окиновым показать записи, пусть изучат передовую тактику: один бьёт — второй страхует; потом первый держит оборону, а второй нападает! Такой подход к поединку — большой плюс для Удодовых. Я записи с их поединками с большим удовольствием просмотрел и много почерпнул интересного. А вот они, если и смотрели мои дуэли — сомневаюсь, что могли сделать правильные выводы: просмотрев мои дуэльные поединки — изучить мою тактику и понять мой настоящий уровень невозможно: школота и школота; ну, дерётся чуть получше других, но побеждает с трудом; больше на волевых, чем на умениях.

Братья наступают, я постепенно пячусь. Время играет против меня — они взрослее, здоровее, их двое. Пару раз даже немного припадаю на ногу, как будто она меня после удара плохо слушается. А сам внимательно наблюдаю: ну, когда же, когда? И вот, наконец, момент, которого я ждал: буквально из-за спины Александра вылетает нога Иосифа, которая неизбежно должна снести меня, ударив в верхнюю часть корпуса. И снесла бы — удар неожиданный и сильный. Но спасибо Борису Кошечкину: именно он при просмотре видео обратил внимание, что во всех боях «Удоды» именно этим приёмом «дожимают» противника. И этот приём я на Кошечкине с Давидовым отрабатывал, не смотря на то, что после нескольких «отработок» они стали активно симулировать побитость; с самого начала именно этот выпад я и ждал: отступая, пятясь и экономя силы.

И как только нога начала чертить в воздухе траекторию, я резко, изо всей дури, бросаюсь вперёд, рывком наклоняюсь и врезаюсь в живот Александра. Под вязаной шапочкой у меня шлем; рывок я сделал максимально мощным, так что удар получился солидным. А нога Иосифа просвистела в воздухе далеко за моей спиной. Я рассчитывал, что удастся выбить на время хотя бы Александра. Но когда я смог остановить своё инерционное движение и встать в стойку для удара, оказалось, что и на Иосифа законы инерции и гравитации тоже действуют: он упал — для него брат был опорой и потеряв её, он завалился на бок и не смог удержать равновесие. Не даю ему подняться, подскакиваю и ударяю ногой в корпус. И ещё пару раз кулаками по лицу. Отскакиваю, второй «Удод» пока на земле; примеряюсь, заезжаю ему ногой.

Свернув переулок, метров через пятьдесят завожу и вызываю машину. Обогнув квартал, «Москвич» выезжает и приветливо моргает габаритами. Сажусь в авто. На моё указание: — «Домой!», уверенный мужской голос отвечает: — Маршрут построен. Начинаю движение. Приятной поездки.

Поездка в самом деле приятная. Половина из нападавших уяснили, что нападать со спины и бить лежачего — нельзя. Хотя и расстроился я немного: в драке я здорово порвал куртку. Казалось бы, и денег на карточке завались, ну, точнее, немало. И военной формы в летнем лагере за сезон я несколько комплектов протёр до дыр. И в целом у меня шкафы забиты одеждой, «приличествующей дворянину», на все случаи жизни. И вырастаю я из этой одежды, зачастую так ни разу и не надев. Но вот как бездарно, в простой драке порвать куртку, которую придётся выбросить — жалко. На ходу снимаю куртку, плотно утрамбовываю в пакет. Машину остановлю у входа, десяток метров до крыльца пройду и без куртки. А то Оксана Евгеньевна опять зря будет переживать и думать, что у меня что-то случилось. Так-то у меня всё в порядке. Вот куртка только… жалко.

Владимир. Дом семьи Струниных.

Закончив разбор бумаг, Денис Александрович Струнин устало откинулся в кресле. Хотя и обрадованно — сегодня с документами удалось закончить до ужина, так что вечер можно посвятить отдыху. Но встать с кресла он не успел — раздался звонок; взглянув на экран и увидев «барон Удодов», Денис Александрович немного сник — знакомы были, но дел совместных не вели и отвлекаться попусту, тратя редкие минуты отдыха на бесцельную болтовню, не хотелось. Однако, состоявшийся короткий разговор оказался крайне актуальным. Но многого не прояснил. Хотя, как понял Струнин, Удодов и сам только начал разбираться в подробностях. Закончив беседу, Денис Александрович в раздражении положил смарт на стол и крикнул в коридор: — Ростик, зайди!

Был уверен, что сын услышит — в семье было принято двери в комнаты закрывать только на ночь.

Сын, держа в руках два учебника, вошел в приоткрытую дверь: — Слушаю, папа.

— Я только что из поликлиники твой снимок рентгеновский скачал. В описании указано, что у тебя ребро сломано. Ты где умудрился?

— Упал неудачно.

— Ты вместе с этими двумя весёлыми удодами падал — Сашкой и Иосифом, что у вас у каждого по ребру сломано? Что ты глаза вылупил? Звонил его папа. Он тоже сейчас допрос начал, и твоя фамилия там прозвучала. Договорились по итогу ещё созвониться. Ты меня за идиота держишь? Садись, в подробностях рассказывай, что вы не поделили.

— Не с ними. В конце лета мы решили проучить Андрея Первозванова…

— Вас сколько было?

— Шестеро.

— А за что такой толпой?

— Костя Литвинов нас собрал… Обычно как бы он решает.

— Так, стоп. Я-то думал, что у тебя обычная драка приключилась. Но, похоже, история будет увлекательной и долгой. Сейчас маму позовём, пусть тоже послушает наследника…

Завершив рассказ о своих приключениях, Ростислав понуро уставился в стол, за которым сидел. Последние минут десять его рассказа, отец не спеша ходил взад и вперёд по своему кабинету, изредка замирая у окна и вглядываясь в ночной двор, что свидетельствовало о крайнем раздражении главы семьи.

— Понятно, — протяжно вздохнув, Денис Александрович сел в кресло.

— Хотя не понятно, — продолжил он, — как ты в эту компанию попал? Ну, Константин Литвинов — будущий граф. И рядом с ним бароны Удодовы смотрятся гармонично, тем более, дела у отцов-дедов там общие. Тимур Юнусин — куда ни шло: он, конечно, не аристократ, но папа у него — творческая элита; сын себя тоже к богеме причисляет, и благодаря ему Литвинов и Удодовы в светскую хронику попадают. Так что заинтересованность там взаимная: Юнусик себя аристократом чувствует, а эта тройка — светскими львами. А вот тебя и Стаса Белковского я в этой компании в упор не воспринимаю. Вы же оба из мелкопоместных, что вам там делать?

— Костик сам пригласил меня в компанию, типа одноклассник, веселее.

— Так он тебя клоуном к себе взял, чтобы веселее было? Что головой трясёшь? Всё, на что ты можешь рассчитывать в обществе графов и баронов — это на выполнение команд «принеси — подай». Ну, или максимум, на роль оруженосца. Ты для них никто, и звать тебя никак; вот если бы выросли вы с раннего детства в одном дворе — может, и считали бы они тебя другом. Или, если бы в силу каких-то обстоятельств ты оказал ему важную услугу. А так — мальчик на побегушках.

— Нинуль, — обратился Денис Александрович к жене, — ты же хотела детей на зимние каникулы к бабушкам-дедушкам на нашу родину свозить. Вот завтра и отправляйтесь. До полудня надо выехать, чтобы засветло добраться. И этого с собой берёшь, — кивнул он в сторону старшего сына.

— Теперь по тебе, Ростислав. В конце января я напишу заявление, что тебе по личным обстоятельствам надо находиться в Струнино *. Так что до летних каникул учишься там — будешь в тот же лицей ходить, куда я, дед твой и прадед ходили. И на котором висит мраморная доска с благодарностью нашему роду за поддержку родной, так сказать, альма-матер.

— До первого марта мы подадим документы в военкомат на зачисление тебя на подготовительный курс в военное училище; одиннадцатый класс ты отучишься на подготовительном, после чего станешь курсантом. Я с дедами этот вопрос обмозгую и училище для тебя мы выберем достойное. Зазнался ты, великим себя почувствовал. Или наоборот, не дотянул до той планки, что мы рассчитывали. Семья и деды твои столько сил и денег потратили, чтобы ты в лучшем лицее Владимира учился, и получил опыт общения с высшей знатью. А ты там в услужение пошёл.