— Да-да, от демона, — покивала Маргарита Леопольдовна, — но ведь у неё и мать есть. Светлова Ангелина Аркадьевна. В прошлой ипостаси — серафим второго чина, третьи небесные врата.

Лера расслышала эти слова, каждое по отдельности, и всё равно не смогла сложить их во что-то осмысленное.

Это ещё что за новости?

Её мать — врач-анестезиолог. Она всю жизнь проработала в реанимации и хирургии, а теперь вышла на пенсию и уехала волонтёрить в областную больницу. И ни о каких вратах она никогда не рассказывала!

Гдолан, кажется, был поражён не меньше:

— Вы хотите сказать, что… Нет, это невозможно. Никак не возможно.

— Возможно, господин демон, — отозвалась Маргарита Леопольдовна спокойно. Она залезла свободной рукой в карман халата и достала оттуда в несколько раз сложенную бумажку. — Возможно всё, что можно себе представить. А у высшего разума, знаете ли, очень богатая фантазия. Вот, ознакомьтесь с документом, — и она протянула Гдолану руку.

Бумагу тот брать не стал. Судя по всему, просто не решился приближаться к факелу.

— От нас эту информацию скрыли! Её не было в деле!

— Именно поэтому я и не стала вызывать карательный отряд. Я пришла разрешить недоразумение миром. Ну и кроме того, среди ваших подчинённых есть и те, кто пытался встать на защиту моей подопечной. Я готова принять это за смягчающее обстоятельство.

Лера быстро обернулась на Берта — он смотрел на неё внимательно и немного настороженно, будто видел впервые. Ей вдруг отчаянно захотелось дотронуться до него, но она не решилась. Слишком много свидетелей вокруг.

— Я предлагаю нам спокойно разойтись, — с нажимом закончила Маргарита Леопольдовна. — Тихо и мирно.

— М-м, да, — промычал Гдолан. Золотые глаза судорожно заметались по коридору — от лежащего на полу демона к лицу Леры, затем ей за спину, туда, где молчаливо стоял Берт. — Да, я буду очень признателен. Это действительно… неприятное недоразумение. Давайте замнём конфликт, в конце концов, вы сами видите, что в наших рядах произошёл раскол…

— Вижу.

— Адзарис, — кинул через плечо Гдолан, — прихвати с собой Видзариса. Я заберу Берта.

Леру с головой захлестнуло беспокойство. Слишком уж быстро демон-начальник согласился отступить. И слишком небрежно произнёс это «заберу Берта», как будто речь шла о забытой вещи. Лера не готова была отпустить его так быстро. Ей нужно было сказать ему хоть что-нибудь. Но что? Спасибо? Подожди? Не уходи?

Гдолан уже дёрнулся из кухни, как вдруг Маргарита Леопольдовна шагнула ему наперерез и развернулась к Берту лицом:

— А вам, господин отчаянный, пора задуматься о том, что делать дальше. Пора делать выбор.

Пламя бросило свет на лицо Берта, и Лера увидела, как ошеломлённо распахнулись его глаза, а в следующую секунду Маргарита Леопольдовна крепко ухватила её за руку и оттащила к входной двери.

— Не мешай, Валерия. Демоны должны уйти.

Лера даже не успела открыть рот. Гдолан стремительно шагнул из кухни, демон-громила подскочил к лежащему на полу напарнику. И фигуры растворились.

Как только квартира опустела, Маргарита Леопольдовна просеменила в ванную. Отодвинув покосившуюся дверь, она принялась тушить факел прямо в раковине под краном. В коридор хлынул едкий дым. Лера закашлялась.

— Маргарита Леопольдовна…

— Я сейчас пришлю к тебе Толика, он починит дверь, — громко сказала она, явно пытаясь перекричать шум воды.

Господи Боже, какой ещё Толик, какая дверь? У Леры вся жизнь с ног на голову в очередной раз перевернулась, а эта женщина говорит про дверь!

Лера до боли сдавила руками виски.

Угроза миновала, но легче от этого почему-то не становилось. Чего ей теперь ждать? Её больше не тронут? А что будет с Бертом? Он ведь фактически напал на своих, защищая её!

Когда Маргарита Леопольдовна вернулась из ванной, Лера буквально кинулась к ней навстречу.

— Вы можете объяснить мне, что вообще…

— Не волнуйся, Валерия. — перебила её соседка, по-птичьи склонив голову набок. В глазах, обрамлённых густыми ресницами, мелькнуло сочувствие. — Всё идёт по плану. Но ты всё же позвони матери, хорошо? Пора бы ей вернуться.

С этими словами Маргарита Леопольдовна покинула квартиру, оставив после себя запах палёной бумаги и дорожку из капель.

Следующие три дня Лера провела в состоянии оцепенения. Жизнь продолжалась — всё так же нужно было вставать по утрам, вести Лизу в школу, на работе по-прежнему поступали звонки и документы, даже голова от недосыпа болела точно так же, как и обычно, — но Лера никак не могла влиться в привычное течение рутины. Она словно застыла в подвешенном состоянии. В состоянии, в котором она больше не знала, что и зачем делает и кем вообще является.

Ей очень нужны были ответы, но их никто не давал. Маргарита Леопольдовна не открывала дверь, а мать, которой Лера дозвонилась в тот же вечер, сухо ответила, что это не телефонный разговор, и просто положила трубку.

От обиды Лера чуть не разрыдалась. Собственная мать не удосужилась сказать ей ни слова поддержки, даже толком не поздоровалась, а просто сбросила вызов. Честно говоря, на неё Лера злилась особенно сильно. В том, что Лера оказалась совершенно не готовой к встрече с демонической действительностью, была виновата именно её мать. Она знала всё, но предпочла молчать. И даже когда её тайна раскрылась, не спешила давать объяснения.

Берт тоже не появлялся. От него не было ни одной весточки, ни единой новости, и Лера подозревала, что в назначенное время в субботу он тоже не придёт. Наверняка у него теперь крупные проблемы. Каждый раз, когда Лера вспоминала момент его появления в коридоре, на неё нападало мучительное чувство вины и тревоги. Берт без раздумий бросился на её защиту, а она не смогла его даже поблагодарить. Безмолвное расставание будто нанесло ей невидимую рану, которая ныла не переставая.

Успокаивало лишь одно — Катя знала, как достучаться до ада. И если Берт действительно не появится в субботу, Лера начнёт его искать.

Она найдёт его. Даже если придётся лично идти в один из магических салонов. Даже если на пути встанут другие демоны. Она сможет найти его и сказать спасибо.

Нет, это ещё не конец. Просто не может быть концом.

В пятницу Лера вернулась домой на час раньше обычного. Она отпросилась, чтобы отвести Лизу в бассейн, и очень спешила, однако в подъезде вдруг расслышала подозрительную возню и на всякий случай замерла. История с нападением сделала её очень пугливой.

Наверху кто-то явно переругивался:

— Тебе следует успокоиться…

— … впусти, нам нужно поговорить!

Этот строгий и требовательный голос Лера узнала моментально. Ноги сразу понесли её вверх по ступенькам.

— Марго, ты вообще понимаешь, что натворила⁈ Ты совсем из ума выжила⁈

На повороте Лера перевела дыхание. В ушах стучал пульс, но она чётко расслышала меланхоличный ответ Маргариты Леопольдовны:

— Уверяю тебя, мой ум в порядке…

— Да? А что тогда с совестью⁈ Я доверила тебе свою дочь! А ты что устроила?

— Пока ещё ничего не устроила. Такие дела быстро не делаются.

— Какие ещё дела⁈

Лера выскочила на площадку как раз в тот момент, когда её мать угрожающе двинулась на Маргариту Леопольдовну, стоящую в дверях своей квартиры.

— А вот и Валерия, — пробормотала та. — Как всегда вовремя.

И мама обернулась.

Лера не видела её год или даже больше. Она выглядела усталой, но такой же прямой и собранной, как прежде. Тёмное пальто, короткая стрижка, которая не менялась уже, наверное, лет двадцать, цепкий инспектирующий взгляд.

— Ох, Лера, — прошептала она и порывисто заключила её в объятия.

Маргарита Леопольдовна воспользовалась моментом и скрылась за дверью, а застигнутая врасплох Лера даже не смогла обнять свою мать в ответ.

— Как ты? — раздался обеспокоенный вопрос.

— А ты? — только и смогла выдавить Лера.

— Приехала, как смогла…