Уже через несколько минут в кабинете появились какие-то мужчины, которые забрали сломанную технику. Из-за того, что компьютер Валерии Горшиной вышел из строя, дочь Генриха ушла обучаться к другой женщине в самый дальний угол кабинета, и её раздражающее щебетание теперь едва доносилось до Берта. Лера же просто отдыхала.

Да, похоже, он обеспечил ей внеплановый выходной! Лучше не придумаешь!

Берт вцепился невидимой рукой в переносицу.

Может, у этой женщины есть покровитель из верхнего измерения? Но тогда он должен был заметить присутствие ангела-хранителя рядом с ней! Упустить такое из вида просто невозможно! Да что уж там говорить, Берт стал бы первым, на кого такой хранитель напал бы! Эти святоши вообще не церемонятся с посланниками адской канцелярии.

— Девочки, спущусь вниз за хорошим кофе. Нужно отметить сегодняшнее спасение, — заговорила Валерия Горшина и принялась копаться в своей сумке, — кому что купить?

Прозвучали ответы, Берт к ним не прислушивался. Все его мысли были заняты составлением нового плана.

Сейчас Валерия Горшина поедет в лифте, и в его, Берта, силах подстроить всё так, чтобы она оказалась там одна. А дальше уже никакая удача не поможет ей.

Застрять в лифте — классика. Простое, эффективное и гарантированно вызывающее панику воздействие. Особенно хорошо оно работало на тех, кто склонен к тревожности. Особенно, если помощь приходит не сразу, а часа через три. Что может быть проще, чем сломать человека, который застрял в тесном замкнутом пространстве на высоте нескольких десятков метров над землёй?

Берт выскользнул из кабинета и двинулся на опережение. Коридор пустовал, что было неудивительно — начало рабочего дня. Застыв у кнопки вызова лифта, он на всякий случай проверил печать маскировки, а затем показался силуэт Валерии Горшиной, и Берт практически затаил дыхание.

Она шагала, чуть опустив голову, явно погрузившись в свои мысли. Обычная невыразительная женщина в обычной одежде. Портит ему демоническую карьеру самым необычным способом, и сама об этом даже не подозревает.

Когда лифт прибыл, Лера вошла внутрь, и Берт скользнул следом. Вблизи он особенно остро ощутил восхитительный дразнящий вкус её тёмной энергетики, но справился с собой и сосредоточился на лифтовой кабине, которую и предстояло остановить.

Однако Валерия Горшина не торопилась нажимать кнопку первого этажа. Берт насторожился. В лифте было зеркало — большое, в половину стены, с мутными пятнами и царапинами. И Лера смотрела в него своими широко распахнутыми синими глазами.

Смотрела именно туда, где стоял Берт.

Эта женщина не могла видеть его, однако взгляд её был направлен именно туда, где стоял Берт! И ужас, который отразился на осунувшемся лице Валерии Горшиной, говорил лучше слов.

— Матерь божья… — сдавленно прошептала она.

Ударив по нижнему ряду кнопок, Лера вжалась в противоположную стенку. Берт тоже по инерции отпрянул. Его невидимое и нематериальное тело обдало жаром — целым коктейлем самых ярких эмоций. Какие-то, скорее всего, даже принадлежали ему самому!

Двери лифта открылись, и Лера, спотыкаясь, выскочила наружу.

Шок заполонил все его мысли. Берт продолжал стоять в кабине совершенно один, глядя в зеркало, которое не отражало ничего, кроме железных стен и части коридора. Его маскировка по-прежнему работала, но даже так эта женщина сумела рассмотреть его рядом с собой!

Берт отказывался в это верить. Неужели он провалил задание?

Лера вышла на улицу и поёжилась от холода. В лицо посыпалась противная морось, затем из-за спины раздался не менее противный голос:

— Женщина, вы бахилы забыли снять.

Лера непроизвольно поморщилась.

Женщина. Неужели она так постарела за сегодняшний день? Ещё утром к ней в магазине обращались как к «девушке».

Тяжело вздохнув, она вернулась к урне, что стояла у крыльца психоневрологического диспансера и кое-как сняла бахилы. А потом ещё долго боролась с ними, пытаясь выбросить прилипающий целлофан в корзину.

До чего же изматывающий и долгий день. Утром Лера не могла себе даже представить, что окажется в подобном месте.

В диспансер её привела попытка загуглить диагноз по симптомам, которая едва не закончилась панической атакой. Сразу после инцидента в лифте, где она рассмотрела жуткое тощее лицо с пугающими глазами, Лера вернулась в бухгалтерию и приняла корвалол с пустырником. А затем, разумеется, полезла в интернет.

«Зрительные галлюцинации, плохой сон, слабость» — набрала она в строчке поисковика. Результаты не обнадёживали. Шизофрения. Психоз. Отслоение сетчатки. Опухоль мозга.

От последнего диагноза ей стало совсем дурно. В голове пронёсся миллиард мыслей, каждая из которых заканчивалась одними и теми же пугающими до потери пульса вопросами: «Что будет с Лизкой? На кого она останется, случись самое страшное?».

Наверно, именно эти вопросы и толкнули Леру немедленно обратиться к специалистам. Благо у матери остались неплохие связи среди медиков, а потому ей удалось приняться сразу и у невролога, и у психиатра, причём бесплатно. Теперь на руках у Леры были направления на дополнительные обследования, рецепт и предварительное заключение.

Субклиническая депрессия.

Тревожно-депрессивное расстройство под вопросом.

С одной стороны, не так уж и плохо, особенно если не пытаться прикидывать сумму, в которую может обойтись лечение. С другой стороны, ни невролог, ни добрый и улыбчивый психиатр не сумели до конца убедить Леру в том, что лицо в зеркале — это не повод для беспокойства.

И всё же призрачное чувство контроля над ситуацией вернуть получилось, а значит Лера должна двигаться дальше.

Домой она прибыла в девятом часу. Свекровь, к счастью, осталась с Лизой до самого вечера, и не только осталась, но и наготовила очередных угощений. Открыв дверь квартиры, Лера почувствовала запах пирожков.

— Мама!

Лиза вылетела из кухни и с разбегу кинулась к ней с удушающими объятиями. На пару секунд у Леры выбило дыхание, но она обняла дочь в ответ чуть ли не с отчаянием.

Её малышка. Нет, нельзя сдаваться болезням. Нужно бороться.

— Мы с бабушкой напекли пирожков с яйцом и с повидлом! А я сняла блог, посмотришь потом моё видео? У меня уже восемь просмотров, будет девять.

— Ничего себе, настоящая популярность! — проговорила Лера, стараясь придать голосу хоть какой-то живости.

— Ну… это я ещё не всем друзьям скинула… Будет больше. Ну, может пятнадцать…

— Лиза, дай маме хотя бы разуться, — раздался голос свекрови.

Людмила Петровна появилась из кухни, снимая с талии фартук.

— Лерочка, проходи скорее! Устала, наверно? Я тут похозяйничала немного…

— Спасибо вам большое, Людмила Петровна. Вы просто мой ангел-хранитель. Не знаю, что бы делала…

— Да ну, что ты. Мне только в радость.

— Я вам сейчас такси до дома вызову, — с готовностью проговорила Лера, расстёгивая плащ. — Чтобы вы по темноте не шарахались…

Людмила Петровна начала одеваться, а Лера запустила приложение на телефоне и сосредоточилась на прогрузившейся карте.

— Ой, чуть не забыла! — услышала она восклицание. — Тебя соседка искала. С третьего этажа. Как её… Маргарита?

Лера удивлённо вскинула брови.

— Маргарита Леопольдовна?

— Да-да, она. Странная такая женщина, пришла в парадном халате, и бусы у неё какие-то самодельные… Сказала, что должна тебе свечи вернуть.

Лера едва не застонала. Месяц назад у Маргариты Леопольдовны выбило пробки, и она приходила попросить свечи. Лера отдала всю коробку, в которой хранила свечки для тортов, а теперь жалела об этом.

— Мне, почему-то, отказалась отдавать, — продолжала свекровь, — сказала, что зайдёт позже.

Вот именно поэтому жалела. Лера категорически не хотела, чтобы Маргарита Леопольдовна появлялась в её квартире. Особенно при Лизе.

Маргарита Леопольдовна была… особенной. И об этом знал весь подъезд.