Возможно, травма? Да, развод мог оставить глубокие шрамы, но травмированные женщины обычно реагировали на него ещё острее. Искали в нём утешения, шанса доказать свою востребованность.

Тогда что? Чем Валерия отличалась от остальных? Тем, что ничего не хотела?

Да, у неё был тусклый вид и уставший взгляд. Пожалуй, рядом с ней даже витала странная неживая энергетика. И вела себя Валерия так, словно вообще ни к чему не испытывала интереса. Асмодей напряг память.

Ладно, возможно, один раз он всё же был свидетелем того, как эта женщина оживилась, когда услышала новость о дополнительной квартальной премии, но на этом всё!

Может ли быть, что мортидо в ней одержало победу над либидо?

Асмодей, как демон, работающий с либидо знал, что в каждом человеке борются два начала — влечение к жизни и удовольствию, и тяга к саморазрушению и небытию. Именно первое было его профессиональной сферой. Он мастерски воздействовал на либидо, усиливал его, превращал в одержимость.

А если первого у его жертвы попросту не было?

Асмодей побарабанил пальцами по столу, затем призвал конверт с заказом и достал фотографию Валерии Горшиной.

Это могло многое объяснить, подумал он, всматриваясь в пустые глаза своей жертвы. И это было проблемой. Он понятия не имел, как соблазнить человека, у которого атрофировалось само желание. Его методы работали с теми, в ком ещё теплился огонь. Валерия же была… не мёртвой, нет. Но и не вполне живой.

С другой стороны, это совсем не объясняло, почему заказ на эту женщину провалил Берт.

Берт — демон отчаяния, мортидо — это его территория. Если Валерия действительно настолько погружена в мортидо, она должна была стать для Берта лёгкой добычей. Но он тоже не справился. Почему?

Асмодей с усилием потёр ладонью лицо. Возможно, ему стоит нанести Берту визит. Конечно, с гораздо большим удовольствием он нанёс бы ему поражение, но с некоторых пор тайна Валерии волновала его больше, чем победа над соперником.

К вечеру у Асмодея созрел ещё один план. Самый последний, в основе которого лежало то единственное, что вызвало у Валерии интерес. Деньги.

Если на жертве не сработало его обаяние, это не означало, что не сработает статус. Деньги, власть, красивая жизнь. Всё то, на что падки человеческие женщины испокон веков. Валерия — мать-одиночка, которая, судя по зарплате, вечно считала копейки. Наверняка она мечтает о мужчине, который обеспечит ей и дочери достойную жизнь. Нужно лишь показать ей, что он — именно такой мужчина.

Первым делом Асмодей арендовал самый дорогой автомобиль, который только смог найти в городе. Шикарный чёрный порш даже у него, демона адской канцелярии, вызвал неподдельное восхищение, а уж простая женщина должна голову потерять от одного только взгляда на сверкающий кузов!

Ровно в шесть вечера Асмодей был у крыльца офисного здания. Он стоял у водительской двери, небрежно прислонившись к капоту, и поигрывал брелком на пальце. Поза была отрепетирована перед зеркалом. Чёрный деловой костюм и небрежно накинутое на плечи пальто сидели на нём безупречно. Асмодей даже устроил диверсию на автобусной остановке, откуда Валерия уезжала домой. Ради ямы, что красовалась теперь на дороге, ему пришлось воспользоваться печатью разрушения, которую адская канцелярия выдавала поштучно и только под отчёт, но Асмодей ни о чём не жалел.

Вскоре сотрудники потянулись на улицу. Татьяна из бухгалтерии споткнулась на ровном месте, увидев его около авто, начальница отдела кадров замедлила шаг, будто надеясь, что Асмодей её окликнет. Даже охранник на вахте присвистнул, разглядывая машину.

Но Асмодей ждал Валерию.

Она вышла через десять минут, не глядя по сторонам спустилась по крыльцу и пошла по своему привычному маршруту. Чёрный порш просто остался незамеченным!

— Валерия Дмитриевна! — окликнул её Асмодей, всеми силами стараясь держать обаятельное лицо. — Подвезти вас до дома?

Когда она обернулась и окинула взглядом его и его машину, на осунувшемся лице наконец появилась новая эмоция. И это был страх. На мгновение её глаза испуганно расширились, взгляд метнулся в сторону, но Валерия взяла себя в руки и вежливо ответила:

— Спасибо, не нужно.

И пошагала быстрее к остановке.

— Подождите! — Асмодей догнал её в несколько шагов. — Валерия Дмитриевна, не подумайте ничего плохого, я просто заметил, что остановку огородили. А до ближайшей идти очень неудобно.

Это сработало — женщина застыла в полной растерянности. Было видно, что ему удалось застать её врасплох, и Асмодей продолжил давить:

— Я всё равно еду на Ленина, подброшу куда скажете, хоть до магазина, хоть до дома.

Кажется, Валерия начала колебаться.

Ещё бы. Перспектива пешком добираться до ближайшей остановки явно проигрывала возможности быстро и с комфортом добраться до дома. Но прежде, чем Валерия успела дать ответ, позади раздался громкий крик.

Асмодей обернулся и похолодел.

На ступеньках крыльца в позе умирающего лебедя лежала Катя. Одна нога была неестественно подвёрнута, руки раскинуты по сторонам. Голова же обращена точно в их сторону.

— Ай-ай-ай! — причитала она. — Моя нога! Я упала! Кажется, я подвернула ногу!

Валерия среагировала мгновенно: бегом подлетела к девушке и присела рядом на корточки.

— Кать, чем ты ударилась? Где болит?

— Нога! — скривилась та с мукой на лице. — Очень больно! Ай!

Асмодей же до последнего не хотел приближаться к крыльцу. Что-то в этой сцене вызывало у него смутные подозрения. Он видел много падений за свою долгую жизнь — и настоящих, и притворных. Это определённо было…

— Ой, мне плохо! Кажется, я теряю сознание!

Как же неправдоподобно она играет! Но даже так умудряется портить ему жизнь.

— Алексей Львович! — Валерия обернулась и подняла на него встревоженный взгляд. — Помогите! Нужно отвезти её в травмпункт!

Кажется, ловушка захлопнулась. Асмодей вдруг осознал, что его только что обыграла ушлая человеческая девица. И не просто обыграла! Она развеяла в прах последний шанс хоть как-то сблизиться с Валерией Горшиной!

Он обязан наказать Екатерину за это. Всенижний свидетель, он сделает это при первой же возможности!

— Алексей Львович, вы же на машине! Быстрее!

А может, ему ещё удастся повернуть операцию по спасению Екатерины себе на пользу? Если они с Валерией вместе отвезут её в больницу, это может сблизить их?

Асмодей подошёл к лежащей на ступенях девушке и наклонился.

— Екатерина, вы можете встать?

— Не-е-ет, — простонала она, прикрыв глаза. — Мне так плохо… Голова кружится… Я не чувствую ног…

— Вы только что сказали, что нога болит.

— И болит тоже!

Валерия смотрела на него выжидающе. Делать было нечего, Асмодей глубоко вздохнул, подхватил Катю на руки и выпрямился. Она тут же вцепилась в его шею мёртвой хваткой.

— Вы сможете отвезти её в травмпункт? — спросила Валерия. — Это недалеко, где тридцатая больница.

— А вы?…

— А я… Кать, мне поехать с тобой?

— Нет! — будто даже возмущённо ответила девушка.

— Я так и подумала. Алексей Львович, — обратилась к нему Валерия с видом очень серьёзным и обеспокоенным. — Пожалуйста, позаботьтесь о Кате.

С этими словами она развернулась и пошагала прочь.

Ужасно хотелось выругаться или что-нибудь сломать. Демоническая кровь буквально закипала в жилах. Асмодей уже хотел уронить Екатерину прямо на асфальт, но вдруг почувствовал, как её пальцы скользнули по его груди. Потом осторожно просунулись между пуговицами рубашки прямо к голой коже.

Асмодей похолодел.

Нет, этой девушке не место среди людей. По ней давно плачет адская канцелярия.

Отдых Берта длился уже шестой день, а он так и не смог убедить себя в том, что его отправили в отпуск. Отпуск — это формальность. Фактически же его отстранили от задания. Наверно поэтому он пробыл на серных источниках всего два дня, а потом снова вернулся домой. Праздновать было просто нечего. Встреча с Лилит тоже не задалась, как демоница ни старалась отвлечь его от тягостных мыслей.