Катя сосредоточенно кивнула.

Что ж, по крайней мере к этому предупреждению она отнеслась серьёзно. Набрав воздуха в грудь, Лера заговорила:

— Дело в том, что в аду на меня напал полуголый демон в кожаных штанах. Он, конечно, сделал это потому, что я была э-э… незаконным посетителем, но его это не оправдывает. Он угрожал мне и хотел применить пытки.

— Господи…

— Это слово в аду будет тоже запрещено, — предупредила Лера.

— Хорошо-хорошо… А что за пытки?

Лера снова сделала глубокий вдох. Она заранее предчувствовала, что отвечать на этот вопрос будет ой как не просто.

— Это демон сказал, что он может не прикасаясь заставить меня испытать… что-то вроде оргазма, — Лера непроизвольно поморщилась. Физиономия Дзариона очень чётко встала перед глазами. И его чёрные глаза, и голый торс тоже. — Он угрожал, что будет делать это до тех пор, пока я не начну просить пощады.

Катино лицо вытянулось самым непередаваемым образом. Такой шокированной и сбитой с толку Лера не видела её никогда. Секунды тянулись, а Катя продолжала сидеть с этим выражением не говоря ни слова.

— Такие вот дела… — неуклюже закончила Лера.

— Понятно, — откликнулась Катя немного охрипшим голосом. Её глаза подозрительно сверкнули, а потом она вдруг подалась вперёд и прошептала очень странным тоном: — Лер, как вы думаете, чисто теоретически, сколько там таких демонов?

Месяц спустя

Лера стояла посреди поля, почти по колено утопая в снегу, и неотрывно смотрела в небо. Мама предупредила её, что знаки будут именно там и что очень важно их не пропустить, поэтому Лера продолжала стоять на месте, запрокинув голову и стараясь моргать как можно реже.

Вокруг было тихо и почти безветренно, а ещё очень, очень темно. Светили только звёзды и далёкие огоньки трассы, что осталась за спиной. Изредка оттуда доносились звуки проезжающих мимо машин, словно эхо, напоминающее о том, что всё это — реальность, а не очередной неправдоподобный сон.

Если бы ещё пару месяцев назад кто-нибудь сказал Лере, что этот новый год она будет встречать одна среди сугробов, она бы не поверила. Прямо сейчас люди уже вовсю поднимали бокалы, загадывали желания и поздравляли друг друга. Лиза скорее всего уже спала — этот новый год ей выпало встречать в компании отца. А Лера стояла здесь, в темноте и в ожидании.

Пальцы в перчатках начали неметь. Лера покрепче сжала их в карманах и переступила с ноги на ногу. По её ощущениям полночь уже наступила, но обещанных знаков так нигде и не появилось.

Асмодей ведь не мог обмануть её с датой? Берт прислал его накануне с чётким посланием — тридцать первое декабря, полночь.

Может быть, он имел ввиду какой-то другой часовой пояс? Или мама перепутала место, в котором должны были открыться врата?

Лера беспокойно нащупала в кармане куртки телефон и уже хотела достать его, чтобы взглянуть на время, как вдруг небо впереди разрезала яркая вспышка. Будто само пространство на мгновение разошлось по шву, выпустив наружу полосу багрового света. Дыхание сбилось, сердце подскочило прямо к горлу. В рассеивающемся свете Лера отчётливо рассмотрела движение вдалеке. Затем темнота снова поглотила её зрение, и Лера без раздумий сорвалась с места.

Ноги проваливались в снег, каждый шаг давался с трудом, но она не останавливалась. Достав телефон, она на ходу включила фонарик, и как назло в ту же секунду с неба повалил снег. Крупные хлопья замельтешили в свете фонаря, почти полностью закрывая обзор.

Лера брела и брела, пока впереди не показался силуэт. Стоило ей рассмотреть высокую фигуру, стоящую среди кружащего снега, и сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

— Берт!

Это было он! Он услышал её и обернулся, но тут же будто пошатнулся на ровном месте. К безотчётной эйфории примешалась лёгкая паника. Лера увидела, каким неестественно белым было его лицо, и вскрикнула. На контрасте с чёрным свитером, Берт выглядел практически мертвецом. Неужели настолько замёрз? Лера дёрнула молнию своей куртки и начала развязывать шарф. Ноги уже едва слушались, но она продолжала идти сквозь сугробы.

Последние два шага она преодолела практически прыжками. Подлетев к Берту, Лера обхватила его руками, а он в этот же миг словно окончательно обессилел. Только чудом Лера удержала его на ногах.

Нет, дело было совсем не в холоде. Берту явно было нехорошо.

Лера торопливо набросила на него свою куртку и поднырнула ему под руку.

— Пойдём, Берт, — сказала она, тяжело дыша. — Мы должны добраться до машины, она там, на трассе. Идём.

Кажется, они брели по снегу целую вечность. Берт двигался как во сне, с трудом переставляя ноги, и Лера вела его, иногда бормоча что-то ободряющее. Когда они выбрались на обочину, снег уже валил практически сплошной стеной.

Лера открыла заднюю дверь и помогла Берту забраться внутрь, потом обогнула машину сзади и села рядом.

— Как он? — раздался мамин голос с переднего сиденья. Она даже не обернулась — как только хлопнула дверца, завела двигатель и аккуратно выехала с обочины

— Не очень…

— Радуйся, что сам дошёл, — хмыкнула мама. — Я первые сутки вообще лежала без сознания.

— Как это⁈ Почему ты тогда меня не предупредила?…

— Ну, демоны-то покрепче… Да и падать им не так высоко.

Лера перевела обеспокоенный взгляд на Берта, всё ещё очень бледного и будто неживого, затем скинула с его головы капюшон куртки и осторожно смахнула снежинки с волос.

Упал, значит. Да уж, можно только догадываться, что он теперь чувствовал.

Стащив перчатки, Лера коснулась его щеки. Кожа была ещё холоднее, чем её собственная. Лицо оставалось неподвижным, даже веки не подрагивали.

— Мам! — в панике воскликнула Лера. — Мам, мне кажется, ему очень плохо.

— Так и должно быть…

— Нет-нет, — выпалила она, трогая холодный лоб Берта, — мне кажется, это очень серьёзно! Может, ты посмотришь? Как медик…

Мама тихо выругалась себе под нос, но всё же остановила машину и вышла на улицу. Уже через мгновение пассажирская дверь со стороны Берта открылась, и в салон залетела порция снежных хлопьев.

Мама склонилась над Бертом с очень хмурым видом. Взяла его запястье, потом приложила руку к шее. Похоже, пыталась нащупать пульс, но… не могла?

— Ч-что делать? — выдохнула Лера, высунувшись к открытой двери. — Всё очень плохо?

— Конечно, плохо! Он поседел весь!

Лера непонимающе уставилась на мать.

— Что? Нет, он такой и был!

Мама в ответ пригвоздила Леру настолько яростным взглядом, что она чуть не отпрянула.

— Тогда что ты панику нагоняешь⁈ Всё с ним нормально, это просто шок! Огогревай его как-нибудь и не отвлекай меня! Я и так должна за дорогой следить!

Эта свирепая отповедь неожиданно помогла Лере собраться.

Машина снова мягко тронулась, за окном всё также кружил снег. Лера подсела к Берту поближе и взяла его за руку. Он никак не отреагировал на это прикосновение.

Тогда Лера подалась ближе и поцеловала его. Просто коснулась холодными губами его холодных губ и замерла, вдыхая хорошо знакомый аромат дыма.

Пальцы Берта шевельнулись в её руке. А потом он открыл глаза.

Ещё один месяц спустя

В приёмной начальника пепельного отдела адской канцелярии всё стояло вверх дном. Асмодей даже не смог нормально открыть дверь — она застряла, уперевшись во что-то тяжёлое, — и был вынужден боком пролезать в комнату.

Внутри царил беспорядок. Проход к кабинету Гдолана был загромождён коробками и свёртками, на столе собралась целая гора неразобранных писем. И чертей, что самое странное, нигде не наблюдалось.

Пока Асмодей пробирался через завалы, он успел рассмотреть надпись на одной из коробок, и понял, что они прибыли прямиком из человеческого мира. Одного этого уже хватило, чтобы заподозрить неладное. А когда Асмодей толкнул дверь кабинета Гдолана, то просто оторопел.