Честно говоря, именно взгляд этой женщины в последнее время выводил Асмодея из себя сильнее всего. Даже Екатерина не вызывала в нём столько неприятных чувств — она хоть и была ужасно назойливой, но смотрела на него именно так, как и полагалось смотреть женщине на демона похоти. А вот один взгляд Валерии заставлял его ощущать себя… жалким. Навязчивым и бестолковым тараканом.

Сущий кошмар для создания, привыкшего к всеобщему обожанию.

— Готовьте спокойно документы, я лично просмотрю каждый, — сказал Асмодей после паузы. — Налоговая даже при желании не найдёт, к чему прикопаться.

— Вы плохо знаете налоговиков, Алексей Львович. Они к нам приходят с планом на сумму штрафов и не уходят, пока этот план не выполнят.

— Тогда я оспорю любой незаконный штраф, — Асмодей развёл руками. — Благо опыт позволяет. Вы даже не представляете, с какими проверками мне приходилось иметь дело.

Это было чистой правдой. Асмодей за своё долгое существование успел повидать всякое — от инквизиций до расследований экономических преступлений. По сравнению с испанскими монахами пятнадцатого века современная налоговая была детским садом. Налоговики ведь не знали, как изгонять демонов.

Валерия помолчала, потом — о чудо — улыбнулась. Улыбнулась очень даже благосклонно.

— Спасибо, Алексей Львович. Честно говоря, я уже начала паниковать.

— Не стоит, уверяю вас.

Внутри ещё отчётливее затеплилось предчувствие победы.

С другой стороны, может, его непробиваемая жертва была не так и плоха? Да, над её соблазнением придётся помучаться, но, кажется, Асмодей всё же сумел нащупать правильный подход. Он сможет подобраться к ней под видом надёжного коллеги и высококлассного специалиста. А дальше всё пойдёт как по маслу: уважение перерастёт в доверие, доверие — в привязанность, привязанность — в зависимость. Он видел это тысячи раз. Человеческая психика была до смешного предсказуема. Да, путь предстоял не близкий, но это всё-таки разнообразие. А Асмодей всегда ценил разнообразие.

Они подошли к лифту. Асмодей нажал кнопку вызова и повернулся к Валерии, готовый сказать ещё что-нибудь успокаивающее, но в этот же момент в другом конце коридора раздался приветственный крик.

— Алексей Львович!!!

Этот голос Асмодей узнал мгновенно. Можно было даже не оборачиваться — звук стучащих каблуков и так давал всю исчерпывающую информацию. К ним приближалась Екатерина, о существовании которой он совсем забыл. А зря. Она ведь всегда вносила свои коррективы в его планы.

— Алексей Львович, подождите!

Лифт за спиной звякнул, двери начали открываться. Асмодей действовал на чистом инстинкте — схватил Валерию за локоть, втолкнул в кабину, быстро шагнул следом и вдавил кнопку закрытия дверей. Нельзя было допустить, чтобы его едва оттаявшая жертва увидела то, как бесстыдно на него вешалась Екатерина. Это просто уничтожит все шансы!

Двери лифта сомкнулись как раз в тот момент, когда стук каблуков был совсем близко.

Какое облегчение. Асмодей уже будто по привычке выдохнул, однако радость его длилась недолго. Одного взгляда на Валерию Горшину хватило, чтобы понять, что он допустил ошибку. В её глазах читался шок. И ещё что-то, похожее на плохо скрываемую настороженность.

— Алексей Львович, вы… — Валерия отступила к стенке кабины, — вы только что схватили меня за руку…?

— Нет, я просто…

— Пожалуйста, впредь так не делайте.

Асмодей почувствовал, как внутри поднялось раздражение. И тон её голоса, и то, как она демонстративно отошла подальше, взбесили его сильнее, чем попытка Екатерины расстегнуть ему рубашку в присутствии врача-травматолога.

И что ему теперь, просить у неё прощения⁈

— Валерия Дмитриевна, — проговорил Асмодей как можно вежливее, — мне жаль, что я напугал вас. У меня не было никаких дурных намерений, клянусь, просто Екатерина… иногда утомляет. Я пытался…

— Я всё понимаю, но это не даёт вам права заталкивать женщин в лифт.

Она сказала это тихо, но твёрдо. И это окончательно вывело Асмодея из себя.

Да что она о себе возомнила?

Он — демон похоти. Воплощение желания, прекраснейший из мужчин нижнего измерения. Тысячи женщин молили его о прикосновении, о взгляде, о единственном слове. Королевы падали к его ногам. Жрицы предавали своих богов. А эта… эта уставшая мышь из бухгалтерии смеет смотреть на него как на насильника⁈

— Не даёт мне права? — повторил он. — А мне нужно это право? Как же вы, женщины, любите изображать недотрог…

Асмодей на мгновение устало прикрыл глаза, а затем зажал кнопку экстренной остановки лифта. И это простое действие неожиданно принесло ему невероятное облегчение. Не потому, что Валерия наконец растеряла всю свою внешнюю холодную строгость и испуганно дёрнулась на месте, а просто… он вдруг понял, что в его планах по соблазнению не было никакого смысла, и что теперь он свободен от них. Губы сами по себе растянулись в улыбке.

Улыбке, которую больше не нужно было контролировать.

— Что такое? Почему вдруг замолчала? Не хочешь больше указывать мне, что я должен делать? — вкрадчиво спросил Асмодей, не спуская глаз с побелевшего лица Валерии. — Ты даже не представляешь сколько времени и сил я на тебя потратил. Надеюсь, сейчас все эти старания будут как следует вознаграждены…

Асмодей шагнул навстречу, ощущая бурлящий в крови звериный азарт. Эта женщина ещё будет бегать за ним после того, что он заставит её испытать. Никто не забывает его, самого искусного любовника нижнего измерения.

В следующий миг свет мигнул, и лифт опасно дёрнулся. Асмодей вдруг понял, что второго шага сделать не может. Ему мешала невидимая рука, которая крепко держала его за горло.

— Какого…?

Стоило ему ухватиться за эту руку, и рядом материализовался Берт. Валерия завизжала и кинулась в дальний угол лифта, Асмодей едва не присоединился к ней, потому что Берт выглядел так, будто готовился откусить ему лицо. Свирепый, мрачный, с перекошенной от ярости физиономией, он стоял неподвижно в то время, как его пальцы всё сильнее сжимались на горле Асмодея.

От шока Асмодей даже не сразу сообразил, что делать. Он попытался вывернуться, но не сумел: на него хлынула беспощадная энергия, от которой в глазах потемнело. Откуда у демона отчаяния столько сил? И какого чёрта Берт вытворяет⁈ Он же раскрыл их обоих!

Вместо ответа раздался громкий неприятный треск, кабина лифта качнулась, замерла на мгновение и стремительно полетела вниз. Мир вокруг превратился в хаос — мигающий свет, скрежет металла и падение…

Берт отшвырнул Асмодея и бросился к Валерии, которая съёжилась в углу. Та снова взвизгнула, но так же резко умолкла. Всего на мгновение его силуэт скрыл её из вида, а уже в следующую секунду обоих поглотил чёрный дым.

Быть не может…!

Асмодей настолько ошалел от увиденного, что даже не попытался перенестись из лифта. Кабина с грохотом ударился о дно шахты, Асмодей рухнул на пол и так и застыл, сидя среди обломков и глядя в потолок.

Разумеется, его демоническое тело не могло пострадать от такой ерунды. Но вот разуму нужно было время, чтобы прийти в себя.

Что это вообще было? Что за спектакль? Берт устроил за ними слежку?

Ладно, чёрт с ней, со слежкой, мало ли у кого какие фетиши. Но ведь он унёс с собой Валерию Горшину! Берт использовал демоническую печать возвращения, чтобы спасти человеческую женщину.

И он не просто спас её. Он утащил её в ад.

Всенижний, что этот придурок натворил⁈

Самый страшный из Лериных кошмаров сбылся — лифт сорвался и летел вниз. Металл визжал, свет мигал, а затем на неё налетела сама смерть. Вокруг сомкнулись жёсткие руки, которые дёрнули её вверх и…

Лера рухнула на что-то мягкое. Воздух выбило из лёгких, сверху на неё навалилось тяжёлое тело. Она в очередной раз закричала и заколотила руками вслепую, пытаясь скинуть с себя груз.

Тяжесть исчезла так же неожиданно, как появилась.