Лера не смогла пошевелиться ни тогда, когда Лиза просеменила к двери, ни когда она обувала осенние кроссовки и надевала куртку. В последний момент дочь всё же подняла на неё глаза, и в них было столько мольбы, что сердце у Леры окончательно треснуло.

— Мам, я позвоню. Обещаю.

Дверь закрылась, и наступила тишина.

Лера не помнила, как оказалась на полу. Просто в какой-то момент ноги отказали, и она сползла по стене. Перед глазами плыло, внутри было пусто — так пусто, будто кто-то вынул из неё всё, что делало её живой, и оставил только оболочку.

Кажется, она действительно повредилась рассудком. В груди зияла ледяная пустота и даже слёз не было.

Рядом раздался тихий шорох.

Лера подняла голову и увидела Берта. Он смотрел на неё молча, и в его непроницаемых глазах было что-то, похожее на жалость.

— Что произошло? — спросил он тихо.

— Берт, — голос вышел совсем чужим. — Уходи.

Он не шелохнулся. Потом осторожно склонился ближе, протянув руки, чтобы помочь ей подняться. Но Лера от них уклонилась.

— Пожалуйста, — добавила она, с трудом заставляя себя шевелить губами. — Просто уйди.

Несколько мгновений демон будто колебался, потом воздух вокруг него дрогнул, заклубился знакомым тёмным дымом, и силуэт растворился.

Лера осталась одна, в пустой квартире, на холодном полу. В тишине, которая звенела в ушах громче любого крика.

— Могу поздравить тебя, Асмодей! Заказ исполнен, чётко в срок. Я горжусь тобой!

Удивление Асмодея было таково, что он даже не сумел его хоть как-то замаскировать. Просто смотрел в блестящее от пара лицо начальника и растерянно улыбался.

Главный офис отдела низменных страстей располагался в самом тёплом крыле адской канцелярии, а потому оформление его в виде огромной сауны ни у кого не вызывало вопросов. Асмодей тоже находил это логичным, хоть и не очень удобным с точки зрения посетителей. В кабинет начальника, высшего демона похоти Ваэльзара, полагалось заходить не слишком одетым. И пусть на входе выдавались бесплатные полотенца, Асмодей всё равно не любил посещать шефа. Он всегда плохо переносил жару. Только из-за этого он до сих пор не шёл на повышение.

К счастью, Ваэльзар сегодня принимал посетителей у бассейна, а не в самой сауне.

Он полулежал на широком бортике, довольный и распаренный, с бокалом чего-то розового в одной руке и кисточкой винограда в другой.

— Присаживайся. — Ваэльзар кивнул на шезлонг у бортика и откусил виноградинку. — Я очень рад! Ты даже не представляешь себе как! Гдолан мне всё утро чертей шлёт, не верит, что заказ был закрыт. А я вот в тебе даже не сомневался!

Асмодей проигнорировал шезлонг. Он усиленно соображал.

В смысле — заказ был закрыт? Валерию всё же довели до отчаяния? Но кто? Неужели Берт?

Да ну, бред какой-то. Этот дурень уже словил фиксацию на своей жертве и был на полпути к тому, чтобы зафиксироваться окончательно. Берт сам ещё толком не осознавал, куда его несёт, но вред Валерии он причинить точно не мог.

Сам Асмодей к выполнению заказа тоже отношения не имел.

Тогда кто? Кто это чудовище, сумевшее сломить непрошибаемую демонами женщину?

— Я Гдолану сразу сказал: не сравнивай своих демонов с моими ребятами, — продолжал вещать Ваэльзар, пока розовая жидкость в его бокале опасно покачивалась. — А он заладил «быть не может, быть не может». Якобы, жертва аномальная. Он там уже расследование затеял по этой, — Ваэльзар отложил виноград и подтянул к себе лист заказа с яркой багровой печатью «ИСПОЛНЕНО», — Ва-ре-лии Тор-шне-вой… Что-то у неё там в родословной не чисто.

— Вот как? — оживился Асмодей. — И что именно?

— Не знаю и знать не хочу, — закатил глаза Ваэльзар. — Главное, что заказ у нас в кармане, а ты как всегда на высоте!

— Э-э… да.

Асмодей улыбнулся. Но эта фраза «что-то у неё там в родословной не чисто» крепко засела в его голове.

— Жди теперь двойную премию, — раздался голос Ваэльзара. Асмодей кивнул, не спуская глаз с бланка заказа. — И сфотографируйся как-нибудь поэффектнее для доски почёта этого месяца. Хочу, чтобы Гдолана скрючило от зависти!

— Непременно.

— Свободен! Отдохни как следует!

Ваэльзар аккуратно поставил бокал, затем перекатился на другой бок и с громким всплеском плюхнулся в воду. Бассейн ненадолго вышел из бортиков, и Асмодей в самый последний момент успел схватить бумажку заказа. Нижний уголок всё же залила вода.

Он быстро пробежался по бланку взглядом. Стандартная форма: данные жертвы, канал поступления, срок. Внизу пояснения от заказчика и имя самого заказчика.

Вернее заказчицы.

Асмодей ещё пару секунд смотрел на документ, затем быстро сложил бланк и засунул его за пояс полотенца. Когда начальник вынырнул, громко отфыркиваясь, Асмодей уже закрывал за собой дверь.

Лера в очередной раз поймала себя на том, что смотрит в монитор и не видит ничего. Таблица, над которой она работала уже целый час, не заполнилась даже на половину. Сбоку от клавиатуры стояла остывшая чашка кофе — кажется, Лера наливала её сегодня в четвёртый раз, но так и не сделала ни одного глотка. Рядом лежал мобильный. Всякий раз, когда на экране загоралось уведомление, сердце Леры замирало.

Лиза так и не позвонила ей ни вечером, ни утром. Зато звонил Игорь, который возмущённым тоном заявил, что дочь находится в расстроенных чувствах и, пока не успокоится, её лучше не тревожить лишними разговорами. В качестве компенсации Игорь прислал фотографию, на которой Лиза без особого аппетита ковырялась в тарелке с макаронами и котлетой.

Лучше бы не присылал. Такой несчастной Лера не видела свою дочь никогда. Эта фотография побудила её примчаться утром к школе в надежде взглянуть на Лизу хотя бы издалека. Но ничего не вышло.

На работе Лера первые два часа изучала все юридические тонкости, касающиеся её родительских прав. Абсолютно пустой кабинет бухгалтерии этому только способствовал: после инцидента с лифтом Таня слегла на нервах, зам главбуха Зинаида Павловна позвонила и сказала, что пока будет работать из дома, Оля, которая занималась платежами, отпросилась на первую половину дня, а Катя и вовсе не вышла на связь.

В итоге из всего отдела на месте оказалась только Лера. Она не могла позволить себе прогул. Теперь уж точно не могла. Если Игорь откажется возвращать Лизу добровольно, придётся ввязываться в судебные тяжбы, и тогда Лере потребуется помощь адвоката. Разумеется, на всё это нужны деньги. А деньги зарабатывались здесь, за этим столом, у монитора с табличками.

Лера тряхнула головой и снова уставилась в экран компьютера.

В этот момент дверь в кабинет приоткрылась.

— … если, конечно, вас это не сильно затруднит, Алексей Львович, — донёсся голос Марианны Кирилловны из коридора.

— Нет, никаких затруднений.

— Спасибо. А я пока пойду проведу срочные платежи…

Лера вскинула взгляд ко входу и увидела силуэт аудитора Асмодеева. Вернее, демона Асмодея. Его идеально сложенная фигура в чёрном деловом костюме вызвала в ней неожиданно острое чувство злости. Даже сердце забилось чаще.

Это из-за него всё началось. Если бы не та проклятая поездка в лифте, она бы не попала в ад, а Игорь не забрал бы Лизу.

Асмодеев распрощался с главбухом и неторопливо направился к соседнему от Леры столу. Она при этом старалась не смотреть на его демоническую морду.

— Валерия Дмитриевна, — услышала она вежливое обращение, — доброго дня. Как ваши дела?

Опустившись в Танино кресло, Асмодеев включил компьютер и даже открыл бухгалтерскую программу. Неужели и правда собрался работать? Или снова что-то задумал?

— Какого чёрта вам тут нужно? — не выдержав, процедила Лера. — Кати́тесь в ад.

— Марианна Кирилловна попросила помочь с текучкой, — отозвался демон. — А в аду я уже сегодня был и здесь мне нравится гораздо больше.

Несколько минут они молчали. Асмодеев методично листал папку, кажется, с табелями. Лера заполнила три строчки реестра. Она буквально уговаривала себя игнорировать присутствие демона. Сейчас это казалось ей самой безопасной тактикой.