В этот момент он даже немного завидовал своей жертве. Она ещё не представляет, что её ждёт!

— А, вот вы где, Алексей!

Обернувшись, Асмодей увидел невысокого полноватого мужчину с залысинами. Заместитель директора по общим вопросам, кажется.

— Пойдёмте, Алексей, познакомлю вас с коллективом!

— С удовольствием, — вежливо отозвался Асмодей, — Буду очень признателен. Мне уже не терпится влиться в вашу дружную команду.

Замдиректора смущённо улыбнулся в ответ. Мужчины тоже были предсказуемы — им нравилось, когда красивые люди выказывали своё уважение. Главное не переборщить, иначе поймут не правильно.

Они вместе двинулись по коридору, а Асмодей уже мысленно потирал руки в предвкушении первой встречи с новой жертвой.

Итак, Валерия Дмитриевна Горшина. Тридцать шесть лет, разведена. Отношений нет. Мать-одиночка. Судя по досье, идеальная мишень для демона похоти. Однако для Асмодея эта женщина была идеальной жертвой ещё по одной причине. Он случайно узнал, что Берт, его давний знакомый и соперник, который то и дело вытеснял с доски почёта адской канцелярии его великолепную фотографию, не справился с заказом и облажался. Асмодей не знал подробностей, но и без них чувствовал острое злорадное удовлетворение. Победа над жертвой Берта будет в некотором смысле означать и победу над самим Бертом. Можно ли было представить себе более удачно сложившиеся обстоятельства?

— А вот и наша бухгалтерия! — объявил замдиректора, толкая дверь. — Девочки, познакомьтесь, это наш внутренний аудитор! Алексей Львович Асмодеев.

Асмодей шагнул в кабинет, заложив ладони в карманы строгих классических брюк, и окинул помещение внимательным взглядом. Серые стены, жёлтый потолок и ряды столов с компьютерами, за которыми сидели женщины разного возраста и комплекции. Все как одна уставились на него с выражением, которое он знал слишком хорошо. Заинтересованность. Восхищение. Трепет.

— Доброе утро, милые дамы, — заговорил он, мастерски добавляя в голос бархатную хрипотцу. — Меня зовут Алексей. Буду рад сотрудничать с вами.

Кажется, по кабинету пронёсся лёгкий вздох. Асмодей мысленно усмехнулся. Рыбки в аквариуме. Одна примитивнее другой. Он медленно обвёл взглядом присутствующих, запоминая лица и отмечая реакции. Та, что с рыжими волосами, уже дышит чаще. Та, постарше, пытается делать вид, что ей всё равно, но глаза бегают слишком красноречиво. Та, молоденькая, в цветастом платье и розовой кофточке — вообще забыла закрыть рот. А Валерия, которую он легко узнал благодаря фотографии, смотрела на него остекленевшим взглядом.

Ему хватило секунды, чтобы по-мужски оценить свою новую жертву: ничего примечательного. Но и отталкивающей её не назовёшь. Наверняка, она только расцветёт, когда он пробудит в ней настоящие чувства.

Асмодей перехватил взгляд Валерии и улыбнулся той самой улыбкой, от которой у женщин слабели колени. Одновременно на всякий случай выпустил мягкий импульс демонической силы. О да, его жертва должна сразу почувствовать особое отношение.

Валерия ещё некоторое время смотрела на него, потом повернулась к соседке и, прикрыв рукой рот, шёпотом спросила:

— Танюш, я прослушала. Как уж его отчество…?

Чуткий демонический слух уловил каждое слово, но Асмодей не сразу смог в эти слова поверить. Она прослушала? Его? Демона, каждое слово которого женщины ловят с открытым ртом?

— Львович, — еле слышно подсказала соседка, бросая на него восхищённый взгляд.

— А, как у Жириновского, — отозвалась Валерия и быстро начеркала что-то на стикере.

— Жириновский же Вольфович. Был.

— Угу, точно.

Асмодей стоял посреди бухгалтерии, окружённый женщинами, которые смотрели на него как на сошедшего с небес ангела, и чувствовал, как его безупречная маска даёт трещину.

Угу, точно?

И это всё? Валерия больше ничего не хотела про него сказать?

Интуиция Асмодея дёрнулась в судороге.

Судя по всему, Берт не просто так провалил задание. Да, у него определённо были причины.

Только на третий день после инцидента с демоном и свечой Лера смогла вернуться к более-менее нормальному существованию. Первые два дня прошли как в тумане. Она механически занималась рутинными делами, отводила Лизу в школу, сидела на работе, но скорее как физическая оболочка.

Нет, разумеется, Лера пыталась получить больше подробностей о демоническом преследовании у соседки, но не преуспела в этом. На следующий же день она поднялась к квартире Маргариты Леопольдовны и не застала её дома. Лера приходила ещё дважды — на следующее утро и вечером, — однако за дверью стояла лишь тишина. Либо Маргарита Леопольдовна уехала, либо просто не хотела открывать. Учитывая, что именно её свечки запустили весь этот кошмар, Лера склонялась ко второму варианту.

Поэтому пришлось справляться самостоятельно. Лера никогда не была особенно религиозной, но ради борьбы с демоном готова была обратиться даже к вере. Отпросившись с работы, она в первый же день поехала в ближайший храм и купила десяток икон и святую воду. В какой-то момент она даже почти решилась поговорить с батюшкой, но около него было слишком много прихожан, и Лера струсила.

Она не была уверена, что сможет произнести это вслух: «Меня преследует демон».

Иконки Лера расставила по углам квартиры, затем побрызгала двери и пороги святой водой. В Лизкиной комнате она даже припрятала две бутылочки с этой водой под кроватью, а в портфель тайком сунула маленькое изображение Николая Чудотворца — эту карточку с текстом молитвы когда-то подарила свекровь на крестины. Дочь, конечно, ничего не знала, да и не должна была знать. В крайнем случае, Лера готова была эвакуировать Лизу к бывшему мужу. Но этого не потребовалось, ибо иконы и святая вода, кажется, работали.

Лера зажигала свечи Маргариты Леопольдовны ещё несколько раз после инцидента. Пламя горело ровно и спокойно. Никаких теней, никаких жутких силуэтов в зеркале.

Единственное настораживало Леру: победа над демоном далась ей как-то слишком легко. Уж не было ли здесь подвоха?

— Валерия Дмитриевна, можно отвлечь вас на минуточку?

Лера вздрогнула и вынырнула из размышлений. В дверях бухгалтерии стоял Алексей Львович Асмодеев — тот самый штатный аудитор, которого им сосватали на прошлой неделе. Очень странный мужчина, который каждый день являлся на работу в новом деловом костюме и вёл себя при этом крайне подозрительно.

— Слушаю, — выдавила Лера, старательно всматриваясь в рабочий монитор.

Асмодеев направился к её столу, а в кабинете разом затихли клавиатуры и мышки. Только Таня что-то аккуратно печатала. Наверняка строчила в рабочий чат.

В целом, Лера была не против чьих бы то ни было визитов в бухгалтерию, но Асмодеев в девяноста случаях из ста заявлялся именно к ней. Три дня он ходил вокруг неё кругами, задавал странные вопросы, смотрел этим своим взглядом и улыбался так, словно она должна ему денег. Это уже стало порядком настораживать.

— Мне нужно обсудить с вами несколько вопросов по авансовым отчётам, — сказал он, присаживаясь на стул сбоку от её стола. — Надеюсь, вы не против?

— Конечно.

— Замечательно.

Вместо того, чтобы перейти к вопросам, он многозначительно улыбнулся. У Леры запульсировало в виске.

— Я нашёл пару ошибок в чеках, но не буду акцентировать на этом внимание вашего руководителя, — продолжал он, не спуская с неё глаз, — Хочу сказать, что я восхищён. У вас очень… внимательный подход к документации. Честно говоря, далеко не каждый опытный бухгалтер может похвастаться этим…

Асмодеев выдержал паузу, явно ожидая реакции.

— Э-э, спасибо.

— Ошибок по вашему участку вообще очень мало, — он чуть подался вперёд и понизил голос: — Но перед годовой отчётностью нам с вами необходимо провести инвентаризацию.

Нам с вами? Краем глаза Лера увидела, как соседка Таня поражённо накрыла рукой рот.

Значит, не показалось. Господи, только этого ей и не хватало.