— В некотором смысле, да.

— Матерь Бо… — она осеклась и ненадолго умолкла. Пришлось сделать несколько глубоких вдохов. — И в чём заключается эта работа?

Берт отвёл взгляд.

— Конкретно моя — в том, чтобы довести жертву до отчаяния. До полного краха.

Внутри стало холодно, но Лера постаралась отогнать неприятные ощущения и сосредоточилась на своих рассуждениях. Если подумать, у них в компании тоже позаказное производство — заявки оформляются через менеджеров и размещаются в специальной базе, потом их исполняют. Но это ведь совсем другое, да?

— А заказы… — неуверенно заговорила Лера, — как они приходят к вам?

Одна белая бровь на лице демона приподнялась, и Лера затаила дыхание. Вызывать раздражение этого существа ей не хотелось, но от ответов на эти вопросы зависела её жизнь.

— По специальным каналам, — ответил Берт после паузы. — Кто-то из вашего мира оформляет и передаёт через проводников.

Кажется, у Леры отпала челюсть.

— То есть… меня заказал кто-то из знакомых?

— Именно.

— Кто? — без особой надежды спросила она.

— Я не знаю. Исполнителям никогда не сообщают имя заказчика.

Час от часу не легче. Лера начала судорожно перебирать варианты.

Это бывший муж, больше некому. После развода их отношения скатились к уровню «едва друг друга терпим». С другой стороны, Игорь же не совсем дурак, чтобы вредить матери собственного ребёнка? Вряд ли он хотел оставить Лизу сиротой.

Тогда, может, мать Елисея Селиванова? Других кандидатур просто не приходило на ум. На работе у Леры со всеми были прекрасные отношения, с соседями она тоже дружила.

Кому она могла перейти дорожку?

Внутри загорелось напряжённо нетерпение. Она обязана выяснить это.

Но как?

Лера медленно подняла взгляд на Берта, который так ни разу и не пошевелился за время их разговора.

— Ты можешь помочь мне узнать? Кто меня заказал?

А Валерии Горшиной палец в рот не клади.

Только что она была на грани обморока — задыхалась, тряслась, сползала по стенке, а сейчас уже вела допрос с пристрастием опытной ищейки. Сидела в его кресле, сверлила взглядом и требовала ответов. Разгон от панической атаки до полной собранности — меньше пяти минут. И это ещё с учётом того, что её выдернули из родного мира и забросили в ад. Буквально в ад.

Какая жуткая женщина.

Жуткая и поразительная.

И откуда она такая взялась?

Чем лучше Берт её узнавал, тем более жадным становился. Он и на вопросы её отвечал больше потому, что хотел узнать: как Валерия Горшина поведёт себя дальше. Что спросит? Какие выводы сделает? Как вообще работает её голова?

Бесполезно было отрицать это — Берт хотел знать больше.

И за Асмодеем он отправился следить только ради того, чтобы увидеть, как именно эта женщина реагирует на демонические ухаживания. Воистину, момент, когда она отчитала высшего демона похоти за одно неосторожное прикосновение, был для него триумфальным. Почему? Берт сам не успел понять, потому что уже в следующий миг триумф обернулся катастрофой. Асмодей не смог простить нанесённого оскорбления и чуть не преступил черту.

Наверно, Берту не следовало реагировать так остро. Он мог остановить Асмодея и другим способом, не выдавая при этом своего присутствия, но его натурально замкнуло. Ещё и отчаяние этой женщины захлестнуло его так внезапно, что Берт не справился с собой и случайно вывел из строя весь чёртов лифт. О том, что делать дальше, он даже не раздумывал.

И вот он здесь, в своей квартире, вместе с Валерией Горшиной.

Как выкручиваться из ситуации, в которую сам же себя и завёл, Берт понятия не имел. За перенос человека в нижнее измерение его точно по голове не погладят. Скрыть это вряд ли получится, потому что Асмодей видел, как он активировал печать возвращения. Асмодей, конечно, тоже хорош, но ему простят нарушение. А вот Берту сильно влетит, когда информация дойдёт до руководства. Прощай повышение. Прощай вообще вся карьера.

Но, как ни странно, возможные последствия волновали его меньше, чем следовало бы. Гораздо больше его занимало другое.

«Мы можем это выяснить? Кто меня заказал?»

Мы.

Она сказала «мы».

Как будто они уже были… командой? Как будто само собой разумелось, что он будет ей помогать. Это странное проявление доверия его взволновало.

Теперь он даже не знал, как отвечать на её вопрос. Если подумать, он бы и сам не прочь был выяснить это, но… как?

Все документы по заказам хранились в кабинете Гдолана, и Берт не мог просто явиться туда и начать искать нужную бумагу. Спрашивать начальника в лоб тоже было бы глупо.

Нет, сейчас ему точно не стоило ввязываться в такие приключения. Лучше спокойно переждать час и вернуть Валерию Горшину в её мир, а потом залечь на дно. Сделать вид, будто ничего не произошло. Может, Асмодей промолчит и всё обойдётся.

Берт уже открыл рот, чтобы озвучить свой отказ, но в этот момент в дверь громко постучали.

За одно мгновение лицо его гостьи побелело на пару тонов. Берт медленно приложил палец к губам, полностью обращаясь в слух. В комнате воцарилась абсолютная тишина, а потом настойчивый стук повторился.

Когда ручка двери дёрнулась, Валерия Горшина испуганно вжалась в кресло.

— Берт, ты дома? — донёсся из коридора добродушный и обволакивающий голос.

В спину будто плеснули кипятком.

Это был Гдолан! Начальник пепельного офиса адской канцелярии поднялся со своего шезлонга, чтобы проверить его, Берта, лично! Дело плохо.

— Я же говорил, что он на серных источниках…

— Он в своей квартире, Гдолан. Взламывай эту чёртову дверь! — раздался второй голос.

Едва услышав его, Берт испытал ярость. Асмодей всё-таки донёс на него. Не прошло и десяти минут! Вот же паршивец!

Пока Валерия Горшина в ужасе таращила на него свои синие глаза, Берт судорожно соображал. Куда её спрятать? В квартире её сразу же найдут и неизвестно что сделают. Значит, не в квартире.

Мысли в голове на удивление быстро упорядочились, Берт потянулся к окну и беззвучно распахнул створки. С улицы дохнуло сухим жаром, он поборол желание зажмуриться, развернулся и шагнул к Валерии Горшиной.

Когда он протянул ей руку, она яростно замотала головой, но, что странно, всё же вложила свои ледяные пальцы в его ладонь. Берт обхватил её второй рукой и потащил к окну.

— Берт! — донёсся голос Гдолана. — Мы здесь, чтобы поговорить, не волнуйся!

— Открывай!!

Раздался глухой удар, Лера дёрнулась, и в тот же момент Берт обхватил её за талию и под коленями. Крылья материализовались с тихим шорохом. Он ступил на подоконник, оттолкнулся и, пригнувшись, вылетел из окна.

Надо отдать Валерии Горшиной должное — она даже не пискнула. Просто вцепилась в его футболку судорожно и отчаянно. И её отчаяние придало ему такой импульс, что он без труда взмыл сквозь горячий воздух.

За три взмаха до самой крыши.

Опустившись у парапета, Берт поставил её на ноги.

— Я вернусь, — сказал он.

Она послала ему взгляд — одновременно перепуганный и злой, — но времени на разговоры не было. Берт шагнул к краю крыши и спрыгнул вниз.

В комнату он влетел так же через окно; как можно тише захлопнул створки и замер, прислушиваясь.

Ещё не взломали. Уже хорошо.

За дверью приглушённо спорили — Гдолан убеждал Асмодея не кипятиться, а тот шипел в ответ.

Берт провёл рукой по волосам, взъерошивая их, затем подцепил футболку за ворот и стащил её. Окинул комнату быстрым взглядом, скомкал одеяло на кровати, чтобы выглядело всё так, будто его только что разбудили, и за несколько широких шагов оказался у двери.

— Что такое? — Открыв дверь, он попытался сонно прищуриться. — Случилось что-то?

Прямо пороге стоял Асмодей, из-за его спины выглядывал Гдолан. Было очень странно видеть своего начальника в вертикальном положении. Его тощая фигура словно не была предназначена для того, чтобы стоять.