— Ты прав, — тихо сказал Дэриан. — Но сегодня… сегодня ты уходишь, Ксев. После того, как будешь с Лией. После всего, что сейчас произойдет. Я остаюсь с ней.

Ксев замер. Его пальцы на её животе непроизвольно сжались. Но он не стал спорить. Просто кивнул, коротко, почти невидимо.

А потом не стало слов. Были руки. Руки Дэриана, твердые и уверенные, подхватившие ее под колени и спину, чтобы перенести на плоский теплый камень у края бассейна. Были губы Ксева, которые снова нашли ее губы, пока Дэриан заботился о том, чтобы ей не было жестко. Было ощущение мокрого камня под спиной, пара на коже и двух тел, склонившихся над ней, заслонивших весь мир в попытке защитить ее саму.

Они не торопились. Как будто происходил какой-то странный, немой ритуал. Ксев целовал ее, ласкал её грудь, его пальцы скользили по изгибам ее тела, запоминая каждый его сантиметр. Дэриан опустился между ее ног, и его язык, обычно такой властный, на этот раз был…необычайно нежен. Терпеливым. Он изучал каждую реакцию, каждую дрожь, каждый тихий стон, который она не могла сдержать. Дэриан делал это так, будто хотел стереть с её кожи всё, кроме ощущения здесь и сейчас. Кроме ее стонов от их ласк.

Когда пальцы Дэриана осторожно вошли в нее, растягивая, подготавливая, Ксев отвлек её поцелуем, шепча что-то бессвязное и смешное прямо в её губы. А потом они поменялись местами. Ксев опустился ниже, и его умелый язык заставил её выгнуться, забыв о всякой осторожности. Дэриан в это время целовал ее живот, грудь, шею, его руки держали её бедра, фиксируя, не давая убежать от нарастающей волны.

И когда волна накрыла ее в первый раз, ощущения растеклись по телу и словно выжимали из неё тихий, сдавленный крик в ладонь Дэриана.

— Теперь я, — услышала она его хриплый голос.

Он вошел в неё медленно, давая каждому участку её тела привыкнуть к нему. Его движения были не быстрыми и яростными, а уверенными и очень приятными. Глубокими, размеренными, будто проверяя: «Ты здесь. Я здесь. Это — сейчас реально».

Ксев, расположившись сбоку, целовал её плечи, её щеки, шептал что-то, но она уже не различала слов. Её внутренний взор остановился на двух точках: на ощущениях от движений Дэриана, заполняющего ее внутри, и до губ Ксева на её коже. До двух сердец, бьющихся так близко — одно ровно и мощно, другое — часто и возбужденно.

Второй оргазм пришел неожиданно, сокрушительно, вырвав у нее настоящий, глубокий крик, который затерялся в шуме воды и пара. Дэриан, почувствовав её волну, позволил себе отпустить контроль. Его собственное завершение стало мощным толчком, после которого он обрушился на неё всем весом, на секунду накрыв ее под собой, прежде чем перекатиться на бок, тяжело дыша.

Ксев дождался, пока её дыхание немного успокоится, и тогда, без лишних слов, занял место брата. Его соитие с ней было другим — быстрым, страстным, почти отчаянным. Как будто он хотел оставить на ней свой след, своё «прощай, но ненадолго». И она, уже почти без сил, ответила ему, обвив ногами его спину, впившись пальцами в мокрые темные кудри.

Когда всё кончилось, в купальне стояла тишина, нарушаемая только плеском воды и их тяжёлым дыханием. Ксев первым поднялся. Он не стал смотреть на них, просто натянул какие-то штаны, подошел к краю и, обернувшись, бросил:

— Береги её, брат. А то я завтра же вернусь и проверю.

И исчез в облаке пара.

Дэриан лежал рядом, не двигаясь. Потом поднялся, нашел в нише кувшин с чистой водой и тряпицу. Молча, с той же непривычной сосредоточенной нежностью, что была и раньше, он вымыл её, осушил большим мягким полотнищем, накрыл какими-то тканями, практически завернув её как в кокон, и, не спрашивая, взял на руки.

— Я все сама могу… — начала Лия, но голос ее был слабым, а ноги и правда не слушались.

— Помолчи, женщина, — сказал он спокойно, не грубо. И понес её по тёмным коридорам в свои покои.

На пути им встретилась королева Алиенора. Она стояла, как призрак, в арочном проеме, ее лицо в полумраке было бледным и измученным.

— Принц Дэриан, — её голос ледяной, с нотками раздражения очень удивил Лию. — Неужели определились? После такого… представления для всего королевства и даже соседних государств?

Дэриан не остановился. Он лишь замедлил шаг и, глядя прямо перед собой, произнёс:

— Мне и не надо определяться, мачеха. Что моё — то моё. Всё остальное — просто шум.

Королева промолчала. На ее лице появилась странная, загадочная улыбка. Не злая. Расчетливая. Лия, по-детски наивно прижавшись к груди Дэриана, почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки. Эти мурашки были похуже драконьих. Какая неприятная женщина!

В его спальне пахло кожей, старыми книгами и дымом — не от битвы, а от камина, где тлели угли. Он уложил её на огромную кровать, сам лег рядом и натянул на них одеяло.

— Дэриан, — тихо сказала Лия, глядя в темный полог. — Я… я хочу домой.

Он повернулся к ней, опершись на локте. В свете углей его глаза горели темным огнем.

— Но там никого нет, — напомнила она себе и ему. — Родители… они разбились давно. Друзья — они, наверное, думают, что я сорвалась с гастролей и наконец-то отправилась в обещанный отпуск на Бали. Но там… мой мир. Пустой, но мой.

Дэриан долго молчал. Потом его рука нашла её руку под одеялом, пальцы сжали ее пальцы в замок.

— Ты разве не чувствуешь? — спросил он так тихо, что это было похоже на шепот. — Твой мир теперь здесь. Ты связана. С этим замком. С этой землёй. Со мной. Прекращай пить ту настойку от «дракончиков», которую тебе дали лекари. Пора решаться, Лия.

Он перевернулся, навис над ней, опираясь на сильные руки. Его тень накрыла её целиком.

— Отныне спишь со мной. Всегда. И чтобы с братом я тебя больше не видел. Я устал метаться.

— Можно я сама всё обдумаю, а не ты мне будешь приказывать? — выпалила она, но без прежней злости. Скорее, устало.

— Кхм, ну думай, конечно, — сказал он и опустил голову, чтобы поцеловать её в губы. — Но здесь. Рядом со мной.

Утром её разбудило ощущение. Твердое, настойчивое давление в низ ее живота. Она приоткрыла один глаз. Дэриан, уже бодрый и явно выспавшийся, лежал рядом, опираясь на локоть, и смотрел на неё. А его рука… его рука явно не собиралась соблюдать утренние приличия.

— Не надо, пожалуйста, — пробормотала Лия, пытаясь отодвинуться. — Мне кажется, вчера у меня отвалились некоторые части тела, и они ещё не приклеились обратно.

— Проверим, конфетка, — сказал он без тени улыбки, но в глазах играл какой-то новый, теплый свет. — Теперь уже только моя конфетка.

И он проверил. Медленно, неспешно, с какой-то непривычной, почти романтичной нежностью. Его пальцы ласкали её, пока она не перестала вспоминать вчерашнюю боль, помня только текущий момент. Его поцелуи были долгими, глубокими, без спешки. Когда он вошёл в неё, она почувствовала, как всё вокруг начинает искриться, накрывает ее теплой, приятной волной. С Ксевом было интересно и необычно. Но именно Дэриан дарил ей миг, в котором она растворялась полностью. Ей казалось, что только от его властного, порой ледяного взгляда или даже колких слов всё внутри неё оживает страстью, наполняя низ живота взрывной волной.

Он не торопился, растягивая удовольствие, наблюдая за каждым изменением ее лица, за каждым стоном. И когда волна наконец накрыла её, Дэриан последовал за ней, уронив голову ей на плечо с тихим, сдавленным стоном.

Потом они лежали в обнимку, слушая, как в камине потрескивают новые поленья.

— Отдыхай, моя девочка, — сказал Дэриан, наконец поднимаясь. Он был уже полностью собран, тот самый неприступный принц, который и манил, и одновременно пугал ее. — У меня дела. Вечером я вернусь.

Когда дверь за ним закрылась, Лия уставилась в потолок. Мысли путались, тело ныло, но на душе было… спокойно. Странно спокойно.

«Наедине, — подумала она, — Дэриан всё-таки больше нормальный, чем когда строит из себя этого принца-айсберга. Интересно, где он прячет этого нормального? И как часто его можно оттуда выманивать?»