Ксев действовал иначе. Его ухаживания состояли из внезапного появления в самых неожиданных местах (один раз он вылез из камина, весь в саже, с букетиком белых цветов, которые уже не были белыми), дурацких шуток, плохо скрываемых намеков и приглашений сбежать куда-нибудь, где не пахнет его братцем. Это было весело, предсказуемо-непредсказуемо и отчаянно напоминало ей старую, нормальную жизнь, когда она была самой популярной девчонкой в школе. Что, конечно, делало Ксева опасным вдвойне.

Апогеем этого абсурда стала их первая совместная встреча в библиотеке. Огромный зал, пахнущий старым пергаментом и тайнами, должен был стать местом просвещения. Стал же ареной для немого, но выразительного противостояния.

Дэриан, стоя у глобуса размером с колесницу, пытался объяснить Лии тонкости политических союзов Дома Серебряного Пламени за последние триста лет. Ксев, развалившись в кресле напротив, в лучших традициях вредного одноклассника, строил рожицы, кидал в неё скрученными ниточками с камзола и комментировал речь брата фразами вроде:

— О, да, старина Горимир был тот ещё жулик, проиграл в кости половину восточных земель, а в летописи написали про стратегическое отступление.

— Ксев, если тебе здесь не интересно, то вперед, дверь там, — сквозь зубы процедил Дэриан, указывая на арочный выход.

— Нет уж нет, брат! А как же я? Я тоже часть обучающего процесса нашей конфетки, — ответил Ксев, широко улыбаясь. — Я обеспечиваю практический пример того, как не должен вести себя будущий правитель. Наглядное пособие.

— Ты вечная помеха и напоминание, что наш отец кое-что не умеет держать в штанах, — холодно заметил Дэриан. — Раньше таких, как ты, оставляли в горах.

Напряжение нарастало, как ветер в солнечный денек. Они не кричали. Даже не повышали голос. Просто стояли друг напротив друга — один выпрямившись, как копье, другой — расслабленно, но с готовностью к прыжку. Воздух между ними трещал от невысказанных оскорблений и давних обид.

И тут они двинулись навстречу друг другу. Не для драки, нет. Но для того, чтобы сцепиться, как бывает у двух крупных хищников, делящих добычу. Дэриан схватил Ксева за ворот камзола, Ксев вцепился ему в предплечье. Камни на их перстнях сверкнули. Библиотека замерла в ужасе и предвкушении.

— Оба! Остановитесь! — крикнула Лия, вскакивая с места.

Они не услышали. Вернее, услышали, но проигнорировали.

Тогда она встала между ними. Буквально. Подошла и втиснулась в это напряженное пространство, ощущая жар, исходящий от обоих.

— Я сказала, хватит!

Они замерли, не отпуская друг друга, но теперь их взгляды были прикованы к ней. Дэриан — холодный, негодующий. Ксев — насмешливый, но с искоркой интереса.

— Я не хочу ваших ссор, — сказала Лия, глядя то на одного, то на другого. Её голос дрожал от возмущения, а не от страха. — Я не трофей, который вы можете разорвать на части, меряясь… чем вы там меряетесь! Силами? Амбициями? Глупостью? Давайте как-то договариваться. Или я начну сама кидаться книжками в вас. Вот клянусь! Прям сразу в лоб — одному и второму!

Дэриан медленно, с явным нежеланием, разжал пальцы на камзоле брата. Ксев последовал его примеру. Они отступили на шаг, но напряжение никуда не делось.

Дэриан тяжко вздохнул, его взгляд скользнул по её разгневанному лицу, потом перешел на Ксева. В его глазах мелькнуло что-то усталое и циничное.

— Ну что ж, брат, — произнес он с ледяной, убийственной иронией. — Раз уж мы оказались в этой… нелепой ситуации. Может, и правда попробуем по-взрослому. Без драк в библиотеке. Раз уж она наша общая… проблема. Делим конфетку пополам?

Лия возмущенно фыркнула. Звук был настолько громким и выразительным в тишине библиотеки, что оба дракона вздрогнули.

— Конфетка? — повторила она, поднимая брови. — Милые вы мои, я вам не конфетка. Я — целый кондитерский завод, который вот-вот взорвется у вас под носом, если вы не перестанете нести этот бред. Договорились? Отлично. А теперь извините, у меня голова болит от вашей мужской… солидарности.

Она развернулась и вышла, оставив их стоять среди древних книг с глупыми выражениями на обычно таких умных лицах.

Вечером, однако, её ждал сюрприз. Не просто приглашение, а официальный, на пергаменте с печатью, вызов в малый тронный зал. От Дэриана. С пометкой «И брата Ксева».

Она пришла, ожидая очередного занятия. Но зал был пуст, если не считать их двоих. Ни свиты, ни придворных. Только они. Дэриан стоял у камина, Ксев сидел на подлокотнике кресла, вертя в пальцах бокал с вином.

— Роз Лия, — начал Дэриан без предисловий. — Мы… обсудили твои слова. И пришли к выводу, что часть обучения должна включать в себя и понимание твоей природы. Твоей… прежней жизни. Ты была певицей. Артисткой. Мы хотим это видеть.

Лия осторожно посмотрела на него.

— Вы хотите… концерт?

— Да, — коротко сказал Ксев, и в его голосе звучало неподдельное любопытство. — Спой. И… потанцуй. Если хочешь. Для нас.

Это было странно. Подозрительно. Но в то же время… заманчиво. Впервые за долгое время её просили не замолчать, а сделать что-то из её мира. Что-то, в чём она чувствовала себя уверенно. Более того, в её памяти всплыл тот самый, возбуждающий сон. Двое мужчин. Внимание, обращенное на нее. Жар.

Чувство мести и азарта зашевелилось в груди. «Хорошо, драконы мои прекрасные и невыносимые. Хотите шоу? Получите».

Она не пела балладу. Лия выбрала ритмичную песенку, с намёком, из своего старого репертуара. Без музыки, только голос и ритм, который она отбивала каблуком по каменному полу. А потом начала двигаться.

Это не был придворный танец. Это было что-то из её клипов, из ночных клубов, из той жизни, где тело было инструментом для выражения радости, тоски и силы. Плавные волны бедрами, игра плеч, взгляд, скользящий то по лицу Дэриана, застывшему в немом шоке, то по лицу Ксева, на котором появилось сосредоточенное, почти хищное выражение.

Она танцевала, вспоминая сон. Как они оба смотрели на неё. Как прикасались. Она вкладывала в движения всю накопившуюся печаль по своему миру, всю злость, все смутное желание, которое путало ей мысли. Лия танцевала не для того, чтобы понравиться. Она танцевала, чтобы заявить: вот она я. Не конфетка. Не сокровище. Женщина.

Закончила она, запыхавшись, с капелькой пота на виске. В зале стояла гробовая тишина.

Дэриан первым нарушил ее. Он медленно подошёл к столу, налил себе кубок вина. Выпил залпом. Потом ещё. Он пил молча, с каким-то отчаянным, мрачным сосредоточением. Его обычная ледяная выдержка дала трещину. В глазах читалась настоящая, неконтролируемая буря.

Ксев наблюдал за братом, потом за Лией. Его обычная ухмылка исчезла.

— Доволен, брат? — тихо спросил Ксев.

Дэриан опустошил еще один кубок и поставил его с глухим стуком. Он обернулся к ним. Его лицо было бледным, глаза горели.

— Нет, — хрипло сказал он. — Я, похоже, схожу с ума…От нее.

Он не стал ничего больше объяснять. Просто вышел, пошатываясь, — беспрецедентное зрелище для всегда идеально контролирующего себя наследника.

***

Той ночью Дэриану приснился сон. Еще более отчетливый, еще более неистовый, чем те, что снились раньше.

Они втроём. В его покоях. Лия между ними. И они оба, он и Ксев, касаются её. Не как соперники, а как… соучастники. Горячий спор, шепотом прямо у её лица:

— От кого из нас он будет сильнее? Кто доведет её до края быстрее?

Соревнование. Но не в силе, а в умении дарить наслаждение. Сон был настолько ярким, настолько реальным, что, проснувшись на рассвете с бешено бьющимся сердцем, Дэриан не чувствовал ни стыда, ни гнева. Только странную, холодную ясность.

Он сидел на краю кровати, глядя на свои руки. А почему бы и нет?

Если уж им суждено быть соперниками. Если уж магия так причудливо сплетает их судьбы. Почему бы не сделать это соревнование… честным. Измеримым. Там, где он был уверен в своих силах. Он — дисциплинированный, изучавший всё, в том числе и науку об удовольствии. Ксев — инстинктивный, спонтанный.