Дрожь усилилась. Теперь у Виты стучали зубы, хотя в таверне было тепло.

— У меня аллергия на пафос, — прошептала она сквозь зубы. — И на принудительную химию тоже.

*Стадия 2. Генерация «необъяснимого влечения». Пожалуйста, посмотрите на Истинного №1 с томным прищуром.

Вита посмотрела на Лаэра. Тот сидел с каменным лицом, но его левый глаз дёргался — видимо, система пыталась заставить его «загадочно улыбнуться».

— Не смотри на меня так, — попросил Лаэр. — У меня от этого протокола веки сводит.

— Я вообще никак не смотрю. Я смотрю как на обычного человека, который пьёт кофе и у которого дёргается глаз.

*Недостаточно томности. Уровень влечения: 3% (требуется минимум 70%). Повышаю воздействие.

Вита почувствовала, как внутри неё поднимается что-то тёплое. Но не то тепло, которое бывает от симпатии. Скорее, как будто ей под кожу залили жидкий сироп — приторный, искусственный, с пометкой «ароматизатор, идентичный натуральному».

— Это отвратительно, — сказала она. — Ты чувствуешь эту сладость?

— Ага, — кивнул Лаэр, морщась. — У меня сейчас начнётся аллергия на «необъяснимое влечение». В прошлый раз меня высыпало. Система сказала, что это «романтическая сыпь», и добавила бонус к обаянию.

Вита сжала кружку так, что побелели костяшки. Она не могла позволить системе управлять её чувствами. Она — редактор. Она сама решает, что чувствовать, а что вычёркивать красным.

— Я не буду испытывать то, что ты мне навязываешь. Понял? — сказала она, глядя в пространство, где висел интерфейс.

*Избранная не имеет права выбора эмоций. Эмоции назначаются сценарием.

— Это я сейчас проверю.

Вита мысленно представила себе красную ручку. Ту самую, которой она вычёркивала «чресла» и вписывала «спроси согласие». Она представила, как зачёркивает строчку «дрожь в коленях» и пишет сверху: «отменить как нефизиологичное».

Интерфейс замигал.

*Обнаружена попытка несанкционированного редактирования. Пожалуйста, выберите эмоцию из предложенных вариантов.

Перед Витой появилось новое окно:

───────────────────────────────────────────────

* ВЫБОР ЭМОЦИИ ДЛЯ СЦЕНЫ 'РАЗВИТИЕ ОТНОШЕНИЙ

* A) Трепет (рекомендуемый)

* B) Страх (альтернативный, при наличии травмы)

* C) Гнев (не рекомендуется, может испортить химию)

* D) Своё (пожалуйста, впишите вручную)

* Внимание: выбор D может привести к нестабильности сценария.

─────────────────────────────────────────────────

Вита не раздумывая ткнула в D. Появилось пустое поле.

Она набрала: «ироничное любопытство».

Нажала «Подтвердить».

Интерфейс завис на секунду. Потом выдал:

*Вариант «ироничное любопытство» не найден в словаре эмоций. Добавить? [Да] [Нет]

— Добавить, — твёрдо сказала Вита.

*Словарь эмоций обновлён. Пункт 247: «ироничное любопытство» — редакторская правка.

И тут мир дал сбой. Сначала просто моргнул свет. Потом кружки с кофе на секунду стали квадратными — а потом снова круглыми. Посетители таверны замерли с поднятыми вилками, как будто кто-то нажал «паузу».

Музыкальная подложка, которая фоном играла всё это время (Вита даже не замечала её, но она была — стандартная романтичная арфа), вдруг сбилась на техно.

Бух-бух-бух-бух.

Бармен за стойкой начал непроизвольно кивать в такт. У него на лице застыло выражение «я не знаю, что происходит, но ритм хороший».

— Что это? — спросил Лаэр, оглядываясь. Его левый глаз дёргался уже в такт техно. Правый — против такта. Получился неконтролируемый нистагм.

— Это сбой, — сказала Вита. — Я выбрала эмоцию, которой здесь не было, и система не знает, как это обработать.

*КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА: эмоция «ироничное любопытство» не совместима с протоколом «романтическое влечение». Попытка эмуляции…

Техно сменилось на дабстеп. Кружки подпрыгнули на столе. У Лаэра из уха пошёл дым.

— Там искрит, — сообщил он, трогая мочку. — Это нормально?

— В редактуре всё нормально, — ответила Вита, хотя сама уже не была уверена.

*Эмуляция не удалась. Запуск аварийного протокола: смешение жанров.

Таверна начала мерцать. На секунду она стала похожа на космический корабль — металлические стены, мигающие лампы, посетители в скафандрах. Потом снова превратилась в средневековый кабак. Потом в офис издательства «Пломбир» с рядами столов и кулерами.

— Это мой офис! — сказала Вита. — Верни меня назад!

*Не могу. Сбой глубинный. Пожалуйста, выберите базовую эмоцию для стабилизации.

Вита посмотрела на Лаэра. Тот сидел, держась за край стола, и его лицо выражало смесь страха, удивления и — как ни странно — лёгкого веселья.

— Ты как? — спросила Вита.

— Я никогда не был в космосе, — сказал Лаэр. — И в офисе тоже. Это… интересно.

Он посмотрел на неё. Без пафоса. Без дёргающегося глаза. Просто посмотрел. И Вита вдруг поняла, что её «ироничное любопытство» работает. Ей правда было любопытно: что он чувствует? Что он думает? Как он оказался в этой дурацкой системе?

*Стабильность сцены: 12% и падает. Рекомендуется вернуться к штатным эмоциям .

— Заткнись, — сказала Вита интерфейсу. — У нас сейчас будет нештатная эмоция. И она, может быть, впервые настоящая.

Она повернулась к Лаэру.

— Слушай. Мне не страшно. Меня не трясёт. Я не хочу бросаться тебе на шею. Но мне интересно с тобой разговаривать. Даже когда мир вокруг превращается в техно-офис-космос. Ты как себя чувствуешь?

Лаэр подумал.

— Не знаю, — честно сказал он. — По сценарию мы должны были уже поцеловаться и начать ревновать к официантке. А вместо этого ты выбрала «ироничное любопытство». И я… я тоже, кажется, его чувствую.

*ДВОЙНАЯ НЕШТАТНАЯ ЭМОЦИЯ! Аварийное отключение протокола влечения.

Техно резко оборвалось. Таверна перестала мерцать и снова стала таверной — с деревянными столами, светильниками и запахом жареного мяса. Только у бармена на лбу осталась маленькая зелёная искра, которую он тщетно пытался смахнуть.

Лаэр потрогал своё ухо — дым прекратился.

— Кажется, пронесло, — сказал он.

— Нет, — ответила Вита, глядя на интерфейс. — Ещё не всё.

Перед ней висело сообщение:

*Сцена «Развитие отношений» завершена с ошибкой. Причина: использование нештатной эмоции «ироничное любопытство» обоими участниками. Штраф: +10 к хаосу. Бонус: +5 к искренности.

Система переходит в режим «адаптации». Пожалуйста, не совершайте резких движений.

— То есть мы сломали систему, — подвёл итог Лаэр.

— Мы заставили её работать не по инструкции, — поправила Вита. — Это разные вещи.

Она отхлебнула остывший кофе.

— Добро пожаловать в редактуру, сладкий, — сказала она, глядя на Лаэра поверх кружки. — Здесь мы не трепещем по расписанию. Здесь мы чувствуем то, что чувствуем. И иногда от этого у людей из ушей идёт дым.

Лаэр помолчал. Потом улыбнулся — в первый раз без подсказки системы.

— Знаешь, — сказал он. — Дым из ушей — это лучше, чем «необъяснимое влечение». Хотя бы понятно, с чем имеешь дело.

Вита подняла кружку.

— За сбой сценария, — сказала она.

— За сбой, — ответил Лаэр и чокнулся.

Где-то в недрах интерфейса жалобно пискнула система, но её уже никто не слушал.

Ночь в мире, который строится по методичке написания Любовных Романов, оказалась на удивление тихой. Вита спала в маленькой комнатушке на втором этаже таверны (потому что «гостиницу для избранных» ещё не построили, а «роскошные покои» по плану полагались только после третьей главы), и ей приснилась мёртвая лошадь. Лошадь молчала, не называла её истинной, и Вита подумала, что принца на белом коне ей видимо ждать не придётся.

Утром она спустилась во двор таверны «Три хвоста» с единственной целью — найти завтрак без магических добавок. Лаэр сидел за деревянным столом, пил кофе (уже без пафоса, просто пил) и читал пергамент, но теперь не шпаргалку, а, судя по всему, «Справочник стажёра тёмных сил».