— Пирог ещё остался? — спросила она.

— Полпротивня, — ответил Гордокрыл.

— Тогда давайте есть. А поцелуи оставим для другой вселенной.

Они сели ужинать. Истинные — за столом, дракон — у крыльца. Система тихонько мигала, переваривая случившееся.

— Знаете, — сказал Лаэр, жуя пирог. — А ведь дракон был неплохим вариантом.

— Не начинай, — ответила Вита.

— Я просто говорю. У него чешуя блестит. Это романтично.

— Это блёстки. Они сыплются.

— Как и мои надежды на нормальный сценарий, — вздохнул Алдис.

— У тебя не было надежд, — сказал Эрнест.

— Были. До того, как я увидел дракона в главной роли.

Гордокрыл обиженно фыркнул, но промолчал — он был слишком занят пирогом.

Вита допила чай и посмотрела в окно. Закат окончательно погас. Наступил вечер. Без лепестков. Без арфы. Без принудительных поцелуев.

После провала «идеальной романтической сцены» с драконьим поцелуем, Вита надеялась, что Орден читателей уймётся и уйдёт в запойное чтение по старым романам или засядут на несколько дней, сочиняя очередную петицию. Но она недооценила фанатиков. Всю ночь над лесом стояло странное зарево — не пожар, а именно свечение, похожее на свет от тысяч мониторов. Дракон жаловался, что ему не спится из-за «вибрации букв». А зелёный кристалл на каминной полке то загорался, то тускнел, как будто пытался кого-то дозваться.

Всё началось с того, что утром Лаэр проснулся с пергаментом в руке.

— Я… — сказал он, садясь за стол в общем зале. — Я твой кошмар и твоя судьба. Трепещи.

— Ты чего? Нашёл свою шпаргалку? — спросила Вита. — Скушай пирог, полегчает.

— Не знаю. Я открыл глаза, а в голове — сплошной пафос. И это чувство, будто я должен носить плащ с черепами и зловеще хохотать.

Он попытался зловеще захохотать, но получился кашель курильщика.

— Не очень зловеще, — заметила Вита.

— Я не хочу хохотать. Но система подсказывает, что нужно добавить «тьмы в голос».

Над его головой замигала табличка:

ИСТИННЫЙ №1: ВОЗВРАЩЁН К БАЗОВЫМ НАСТРОЙКАМ. ПАФОС: 94%. УГРОЖАЮЩИЙ ХОХОТ: ВКЛ.

— Кто вернул тебя к базовым настройкам? — спросила Вита.

— Орден, — ответил Лаэр, потирая виски. — Они нашли какой-то древний свиток. Первый черновик Методички. Там ещё нет твоих правок.

Вита похолодела.

— Где Алдис?

— Здесь, — раздался голос от двери. Алдис стоял на пороге в идеально начищенных доспехах, с идеальной улыбкой и идеально прямой спиной. — Я пришёл защищать тебя, Избранная. От всех. Даже от ветра.

— Ты же снял доспехи!

— Надел обратно. По требованию Ордена.

Он щёлкнул каблуками и замер в позе «часовой у трона».

ИСТИННЫЙ №2: ВОЗВРАЩЁН К БАЗОВЫМ НАСТРОЙКАМ. ПРЕДАННОСТЬ: 100%. ИДЕАЛЬНАЯ УЛЫБКА: АКТИВНА.

— У тебя под левым глазом тик, — заметила Вита.

— Это не тик. Это «благородное содрогание» по пункту 12, подпункту «Е», — ответил Алдис, продолжая улыбаться через силу.

— А где Эрнест? — спросила Вита с растущей тревогой.

Эрнест вошёл последним. Он был… серым и унылым, в смысле личности. Очки сползли на нос, плечи опущены, лицо ничего не выражало. Он нёс стопку книг и молча поставил их на полку.

— Эрнест? — позвала Вита.

Он обернулся. Посмотрел на неё пустым взглядом.

— Я библиотекарь. Я выдаю книги. Я не имею права на иронию, — сказал он механическим голосом. — Пожалуйста, заполните формуляр.

— Это не ты.

— Это я. Версия 1.0. До всех правок.

ИСТИННЫЙ №3: ВОЗВРАЩЁН К БАЗОВЫМ НАСТРОЙКАМ. ХАРИЗМА: 0%. ЧУВСТВО ЮМОРА: ОТКЛЮЧЕНО.

— А где мои сухарики? — спросил он вдруг, и в его голосе на секунду прорезалась тоска. Но тут же снова пропала.

— Ты вспомнил про сухарики! — обрадовалась Вита.

— Это был баг, — ответил Эрнест без выражения. — Сухарики не предусмотрены формуляром.

Вита выбежала на крыльцо. На площади перед таверной стоял Орден Читателей. В полном составе. Тридцать человек в чёрных плащах с буквами «П. Л. Р.». И в центре — женщина с пучком, которая держала над головой древний свиток. Свиток светился золотым, и на нём не было ни одной правки. Только базовый, девственный, первозданный текст. Рядом с Орденом, на поводках, сидели три хомяка в крошечных масках «П. Л. Р.». Они синхронно грызли семечки и сверлили Виту взглядами.

— А это ещё кто? — спросила Вита.

— Наша группа поддержки! — гордо объявила женщина. — Хомяки тоже читают любовные романы. У них есть мнение.

Один из хомяков чихнул и выронил семечку. Орден замер в ужасе.

— Это дурная примета! — прошептал кто-то. — Конец света ближе, чем мы думали!

— Избранная! — провозгласила женщина, возвращаясь к главному. — Мы нашли Первый черновик Методички! Тот, что был написан до того, как вы испортили его своей красной ручкой! Вы разрушали канон! Но теперь мы всё вернём! Сцена ревности №4 активирована! Сцена под дождём №4-B запущена! Ложная смерть готовится к выходу!

— Ложная смерть? Чья?

— Неважно! Главное драма!

— А можно моя ложная смерть будет с пирогом? — донёсся голос Гордокрыла из таверны.

— Молчи, дракон! — крикнула женщина. — Ты ещё не готов к таким сложным сюжетным поворотам!

Орден заскандировал:

— ДРА-МА! ДРА-МА! ДРА-МА!

Свиток засветился ярче. И Вита почувствовала, как её методичка в кармане задрожала, с трудом противясь такой конкуренции.

— У неё сейчас случится нервный срыв, — заметил Лаэр. — У методички.

— Методички не имеют нервов, — отрезала женщина.

— А у этой есть, — сказала Вита. — После всех правок у неё появилась тревожность.

Методичка жалобно вздрогнула в кармане.

— Вы не можете просто взять и переписать мои правки! — крикнула Вита.

— Можем! У нас есть оригинал! А твои правки — всего лишь вандализм!

— Вандализм — это когда рисуют на заборах! — возразила Вита. — А я улучшала сюжет!

— Ты его кастрировала! Там не осталось ни одной сцены с обмороком!

— Обмороки — это не романтично, это медицинский случай!

Женщина взмахнула свитком. Прямо на глазах у Виты Лаэр на крыльце выпрямился, накинул на плечи плащ с черепами (откуда он взялся? и почему на нём был ещё и фартук?) и произнёс:

— Я — Тьма. Я — холод. Я — тот, кто заставит тебя трепетать.

— У тебя фартук надет под плащом, — заметила Вита.

— Это… это часть образа! Тёмный пекарь! — выкрутился Лаэр, но голос дрогнул.

— Лаэр, очнись! — крикнула Вита.

— Не могу. Свиток сильнее.

— Слушай, ну или плащ или фартук, а то как том анекдоте!

— Не могу! Плащ приклеился на пафос!

Алдис встал рядом с ним, скрестил руки на груди и выдал:

— Я буду беречь тебя даже от твоей тени. Она слишком длинная, это подозрительно.

— У меня сейчас тень короткая, потому что солнце в зените, — сказала Вита.

— Значит, я защищу тебя от отсутствия тени! — не сдавался Алдис. — Это ещё опаснее!

— Алдис!

— Прости. Я снова идеальный. Мне самому противно.

Он попытался согнать идеальную улыбку, но она не сходила с лица.

Эрнест вышел с книгой «Формуляры для чайников» и начал читать её вслух.

— Пункт 1. Заполните графу «Фамилия». Пункт 2. Укажите дату возврата. Пункт 3. Не иронизируйте.

— Эрнест, где твоя ирония и юмор?

— Я не знаю такого слова, — ответил он пустым голосом. Но при этом его руки сами собой показали «воздушные кавычки». Эрнест посмотрел на пальцы с недоумением.

— Это рефлекс, — сказал он. — Я сейчас это забуду.

— Не забудешь, — сказала Вита. — Ты просто заблокирован. Но личность осталась.

Вита почувствовала, как земля уходит из-под ног. Орден Читателей скандировал. Свиток сиял. Трое истинных, которые уже стали её друзьями, превращались в марионеток.

Из-за угла таверны, гремя блёстками и чертыхаясь, выскочил дракон Гордокрыл. И замер в недоумении. Гордокрыл помотал головой, пытаясь сосредоточиться. По первоначальному замыслу древнего черновика Методички, он должен был быть препятствием для одного Истинного. Классический троп: дракон, рыцарь, похищение. Но сейчас перед ним стояли трое. Лаэр, Алдис и Эрнест. И все они выглядели как истинные — у каждого за плечами мигал табличка.