— Значит, нужно действовать быстро, — сказала Вита. — Устроить драму? Вернуть клише? Влюбиться по сценарию, поцеловаться на закате, упасть в обморок в мистический ручей?

— А ты сможешь? — скептически спросил Лаэр.

— Не знаю. Но умирать — не вариант.

В кармане потеплел зелёный кристалл. Вита вытащила его. Он пульсировал ровным, спокойным светом — и на мгновение ей показалось, что он пытается сказать: «Не паникуй. Мы что-нибудь придумаем».

— Ладно, — сказала Вита. — Идёмте. Нужно выяснить, какие ещё локации исчезли. Может, мы успеем их сохранить.

Она вышла на крыльцо. Город исчезал, но улица, на которой стояла таверна, пока держалась. Вдалеке рабочие в комбинезонах сбивали табличку «Улица Мечты».

Утро началось с того, что над таверной зажглось новое системное сообщение. Огромное, красное, с мерцающими краями — как баннер на дешёвом сайте знакомств.

ЗАПУЩЕНА ОПТИМИЗАЦИЯ СЮЖЕТНЫХ РЕСУРСОВ.

ЭКОНОМИЯ ПАМЯТИ. УДАЛЕНИЕ ИЗБЫТОЧНЫХ ЭЛЕМЕНТОВ.

— Что это значит? — спросила Вита, не допив кофе.

— Думаю, мы сейчас узнаем, — мрачно ответил Лаэр.

Выглянув в окно, они увидели, как город за окном таверны начал меняться. Дом напротив, который ещё вчера имел два этажа и резные ставни, вдруг стал плоским, как картонная декорация. А через минуту он сложился сам в себя и исчез, оставив после себя табличку:

ЛОКАЦИЯ «ДОМ СТАРОСТЫ»: УДАЛЕНА ЗА НЕНАДОБНОСТЬЮ. ПЕРСОНАЖИ ПЕРЕСЕЛЕНЫ В АРХИВ (ПЕНСИЯ НЕ ПРЕДУСМОТРЕНА).

— Они пенсию отменили? — возмутился Гордокрыл. — Это уже не оптимизация, это грабёж!

На соседней улице исчезла скамейка, на которой вчера сидели две болтливые кумушки. Они сами успели вскочить и теперь стояли растерянные, пока их любимое место таяло в воздухе.

— Нас сокращают! — завопила одна.

— Сокращают не нас, а наши сцены, — поправила вторая. — Мы в последний раз появлялись в главе 14, когда обсуждали, кто кого истинный. С тех пор нас не было.

— Но мы симпатичные!

— Симпатичность не продлевает сюжетную жизнь.

И они исчезли вместе со скамейкой — с тихим хлопком, как выключенный телевизор.

ВТОРОСТЕПЕННЫЕ ПЕРСОНАЖИ: УДАЛЕНЫ. ОБЩЕЕ ВРЕМЯ ЧТЕНИЯ — ДВАДЦАТЬ ТРИ СКЕУНДЫ.

— Экономят на массовке, — констатировал Алдис, отходя от окна. — Плохой знак.

Он хотел добавить что-то ещё, но осекся. Вита заметила, что его правая рука — вернее, наруч на правой руке — стал бледнее, чем левый. Словно кто-то взял ластик и начал стирать текстуру, оставляя только контур.

— Алдис, у тебя доспехи тускнеют.

— Тускнеют? — он посмотрел на свои доспехи, поворачиваясь перед мутным зеркалом на стене. — А ведь правда. И герб… куда делся герб?

На груди, где ещё вчера красовался фамильный герб рода Светлых Рыцарей (щит, меч и сердце, пронзённое стрелой — стандартный набор для романтического фэнтези, десятая позиция в каталоге «Награды и отличия»), теперь было пусто. Гладкая, блестящая поверхность без единой царапины. Даже следов от пайки не осталось — словно герба никогда не существовало. Из воздуха, прямо перед лицом Алдиса, материализовалась полупрозрачная табличка с мелким шрифтом:

ОПТИМИЗАЦИЯ: УДАЛЕНЫ ДЕКОРАТИВНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ ДОСПЕХА № 3 (ГЕРБ). ПРИЧИНА: НЕ ИСПОЛЬЗОВАЛСЯ В СЦЕНАРНЫХ ПОВОРОТАХ. НАРУШЕНИЙ НЕТ. ВОЗМОЖНОСТИ ВОССТАНОВЛЕНИЯ НЕТ.

— Мой герб! — Алдис провёл рукой по пустому месту, будто надеясь нащупать хотя бы бугорок. — Он был в моей биографии! Предки, традиции, церемония посвящения в рыцари Света! Всё это было.

— Было, — сухо заметил Эрнест, который стоял с формуляром в руках и внимательно читал мелкий текст над головой Алдиса. — Сейчас уже нет. Смотри.

Он указал на парящую сокращённую карточку персонажа, которая вылезла прямо из воздуха, как уведомление в мессенджере.

АЛДИС, СВЕТЛЫЙ РЫЦАРЬ (ВРЕМЕННО, НА ПЕРИОД ОПТИМИЗАЦИИ).

УДАЛЕНО: ФАМИЛЬНЫЙ ГЕРБ, ЭПИЗОД С ПОСВЯЩЕНИЕМ В РЫЦАРИ, ВСЕ ВОСПОМИНАНИЯ О МАТЕРИ (ВКЛЮЧАЯ ЗАПАХ ЕЁ ПИРОГОВ), ТРИ СТРАНИЦЫ ВНУТРЕННИХ МОНОЛОГОВ ИЗ ГЛАВЫ 9.

ОСТАВЛЕНО: ИМЯ (ВРЕМЕННО), МЕЧ (УКОРОЧЕН ДО ОПТИМАЛЬНЫХ РАЗМЕРОВ), СКЛОННОСТЬ К ПОДДЕРЖКЕ ПАДАЮЩИХ В ОБМОРОК КРАСАВИЦ (ОПЦИОНАЛЬНО, ПО ТРЕБОВАНИЮ ОРДЕНА ЧИТАТЕЛЕЙ).

— Удалили воспоминания о матери? — тихо спросил Алдис. — А как же сцена, где она учила меня держать меч?

ДАННАЯ СЦЕНА НЕ ПОВЛИЯЛА НА ОСНОВНОЙ СЮЖЕТ.

— Она сделала меня рыцарем!

ЭТО НЕ ВАЖНО ДЛЯ РОМАНТИЧЕСКОЙ ЛИНИИ.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Лаэр потянулся к своему фартуку — тот пока был на месте, но уже начинал мерцать. Гордокрыл тихонько радовался, что у него нет биографии, которую можно удалить.

— Меня буквально сокращают как избыточную единицу, — сказал Алдис с философской грустью. — Сначала герб, потом воспоминания. Что дальше? Имя?

— Имя пока не трогали, — ответил Лаэр. — Но у меня, например, исчезла одна прядь волос. Я точно помню, что у меня была чёлка. Теперь нет.

— Чёлка — что, тоже декоративный элемент? — удивилась Вита.

СИСТЕМА: ДА. ДЛЯ ТЁМНЫХ ПОВЕЛИТЕЛЕЙ ЧЁЛКА ЯВЛЯЕТСЯ НЕОБЯЗАТЕЛЬНЫМ АТРИБУТОМ, ЕСЛИ ОНА НЕ УЧАСТВУЕТ В СЦЕНАХ ДРАМАТИЧНОГО ЗАКИДЫВАНИЯ.

— Вы издеваетесь, — сказал Лаэр.

— Система не издевается. Система экономит ресурсы. — сказал Алдис, — в том числе и на нас.

Вита выбежала на улицу. Город тем временем изменился до неузнаваемости. Дома стояли в шахматном порядке — некоторые исчезли, некоторые съехали, некоторые висели в воздухе, потеряв фундамент. По мостовой брёл одинокий персонаж с табличкой на груди:

ВТОРОСТЕПЕННЫЙ ПЕКАРЬ. СЦЕН: 0. ПОДЛЕЖИТ УДАЛЕНИЮ.

— Помогите, — сказал он. — Я никогда не испёк по сюжету ни одного пирога. Только существовал.

— Это несправедливо, — сказала Вита.

СПРАВЕДЛИВОСТЬ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ПРИОРИТЕТОМ ОПТИМИЗАЦИИ.

Пекарь исчез, не дождавшись помощи. Вита вернулась в таверну. За столом сидел уже слегка облегчённый Алдис: у него пропали наколенники и одна перчатка.

— У тебя пропала перчатка, — заметила Вита.

— Знаю. А вместе с ней — история о том, как я выиграл её в турнире. Этой истории больше не существует.

— Мне жаль.

— Не надо. Может, так даже лучше. Меньше груза.

Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой — и не потому, что он разучился, а потому что система, видимо, сочла улыбку слишком сложной для анимации и заменила на нейтральное выражение.

АЛДИС: СТАТУС «ИДЕАЛЬНЫЙ РЫЦАРЬ» УДАЛЁН.

НОВЫЙ СТАТУС: «СЮЖЕТНО ЗАМЕНЯЕМЫЙ».

— Это звучит как увольнение, — сказала Вита, глядя на сообщение.

— Похоже на то, — согласился Алдис. — Но не совсем. Увольнение — это когда тебя выгоняют. А «сюжетно заменяемый» — это когда твою роль может сыграть кто угодно. Даже пустое место.

Он показал на свою руку, где не хватало перчатки.

— Я превращаюсь в манекен, — спокойно сказал Алдис.

— Не шути так.

— А я не шучу.

В кармане Виты потеплел зелёный кристалл. Она сжала его и села за стол, доставая методичку.

— Слушайте, — сказала она. — У нас есть методичка. У нас есть кристалл. Мы можем переписать оптимизацию. Добавить пункт «Защита от сокращения» или что-то в этом роде.

СИСТЕМА: ПОПЫТКА ОТМЕНИТЬ ОПТИМИЗАЦИЮ ПРИВЕДЁТ К РАСХОДОВАНИЮ РЕСУРСОВ.

— Каких ресурсов?

СЮЖЕТНОЙ ПАМЯТИ. ВМЕСТО УДАЛЕНИЯ НЕИСПОЛЬЗУЕМЫХ ЭЛЕМЕНТОВ ПРИДЁТСЯ УДАЛЯТЬ ЧТО-ТО ДРУГОЕ. НАПРИМЕР, ЦЕЛЫЕ ГЛАВЫ. ИЛИ ПЕРСОНАЖЕЙ БОЛЕЕ ВАЖНЫХ.

— То есть я могу спасти Алдиса, но тогда исчезнет, например, Лаэр?

ВОЗМОЖНО. ИЛИ ДРАКОН. ИЛИ БИБЛИОТЕКАРЬ.

— Не надо спасать меня за счёт других, — твердо сказал Алдис. — Я сам справлюсь.

— Ты справишься с исчезновением?

— Я справлюсь с тем, чтобы уйти достойно. Как и подобает рыцарю… даже бывшему.

Он выпрямился, и хотя его оплечье уже начало расплываться в воздухе, осанка осталась идеальной.