— Видишь? — сказал Эрнест. — Она не знает, что ответить. Потому что в её словаре нет фразы «не хочу быть рыцарем».

— А если я скажу: «Я хочу быть садовником»? — спросил Алдис.

ОШИБКА 404. ПРОФЕССИЯ «САДОВНИК» НЕ ПРЕДУСМОТРЕНА ДЛЯ ИСТИННЫХ.

— А ты добавь, — сказал Эрнест. — Просто впиши в методичку.

Вита достала методичку и написала:

«Истинные имеют право менять профессию. Садовник — одобрено. Пекарь — одобрено. Библиотекарь — уже есть.»

Методичка вздохнула с облегчением.

ПРАВКА ПРИНЯТА. ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ СТАТУС ИСТИННЫХ — РАСШИРЕН.

— Вот видишь, — сказал Эрнест. — Систему можно переписать. Главное — знать, где нажать.

Вита смотрела на него и чувствовала, как внутри разрастается то самое тёплое чувство, которое не было прописано ни в одном документе.

— Эрнест, — сказала она. — Ты — лучшее, что случилось с этим миром.

— Я просто библиотекарь, который слишком много шутил, — ответил он.

— Нет. Ты — Тот, Кого Ждали. Просто система не знала, как его назвать.

Он улыбнулся. Криво, неуверенно, по-настоящему. Они стояли посреди таверны, под мигающим интерфейсом, который уже не знал, что делать с этой сценой. А дракон доедал пирог и делал вид, что ничего не замечает, хотя косил глазом в открытую дверь.

СИСТЕМА: НЕ ПОНИМАЮ. НО, КАЖЕТСЯ, ЭТО ЛЮБОВЬ.

СИСТЕМА: НО БЕЗ СЦЕНАРИЯ.

СИСТЕМА: ЭТО СТРАННО.

— Привыкай, — сказала Вита.

И взяла из рук Эрнеста кружку с чаем.

Ночь после откровений Эрнеста Вита провела без сна. Не потому, что система запустила сцену «бессонница от любовных терзаний» (хотя такая попытка была, но Вита отменила её красной ручкой). А потому, что в голове крутилась одна простая мысль. Мир держится на клише. Она сидела на крыльце таверны, смотрела на звёзды, и перебирала в уме факты. Каждый закон физики? Прописан в «Методичке», раздел 12.4 «Гравитация и прочие скучные штуки (по желанию автора)». Каждое чувство? Раздел 7.4 «Условия активации истинной связи». Каждый выбор? Раздел 9.2 «Альтернативные развилки сюжета (только для драмы)».

Если убрать клише — мир рухнет. Как карточный домик. Как дешёвый роман, у которого вырвали страницы с кульминацией.

— Ты не спишь? — раздался голос Эрнеста. Он вышел с двумя кружками чая и сел рядом. — Я тоже не спал. Думал.

— О чём?

— О том, что я, наверное, впервые в жизни не знаю, что будет завтра. Раньше система подсказывала: «Завтра — глава 21, унылый библиотекарь выдаёт магический фолиант тёмному повелителю». А теперь… тишина. Никаких уведомлений.

— Там, в общем зале, на каминной полке, — сказал он. — Твой зелёный кристалл мигает. И, кажется, греется. Вот, я тебе принёс.

Вита взяла кристалл, один из тех, что она нашла рядом с мёртвой лошадью. Тот и правда был тёплым и пульсировал слабым зелёным светом

— Похоже и тебе нашлось применение, — сказала Вита кристаллу. — Знать бы ещё для чего.

— В Академии острословов был факультатив «Кристаллография для саркастиков». Нас учили, что зелёный кристалл не может принять решение. Он вечно колеблется. Если его спросить: «Холодно или горячо?» — он ответит: «На ваше усмотрение». А ещё с его помощью определяли Истинного или Истинную. Что-то вроде теста на чувства. Ну, знаешь. В романах часто бывает: героиня не может понять, кого любит, а потом кристалл начинает светиться рядом с «тем самым».

Зелёный кристалл на ладони Виты согласно мигнул два раза.

— Это клише,— сказала Вита, убирая кристалл в карман (тот согласно потеплел). — Я, наверное, никогда не научусь выбирать по расписанию.

Кристалл в кармане довольно зажужжал — видимо, согласился.

Как по команде, над их головами замигал интерфейс.

СИСТЕМА: ОБНАРУЖЕНА НЕОПРЕДЕЛЁННОСТЬ ИЗБРАННОЙ.

ТЕКУЩИЙ ВОПРОС: «В КОГО ВЛЮБЛЕНА ИЗБРАННАЯ?»

ВАРИАНТЫ ОТВЕТА:

1) ЛАЭР (ТЁМНЫЙ)

2) АЛДИС (СВЕТЛЫЙ)

3) ЭРНЕСТ (ТРЕТИЙ)

4) НИКТО (НЕДОПУСТИМО)

Вита посмотрела на интерфейс.

— А если я не знаю?

НЕЗНАНИЕ НЕ ПРЕДУСМОТРЕНО СЦЕНАРИЕМ. ПОЖАЛУЙСТА, ВЫБЕРИТЕ ОДИН ИЗ ВАРИАНТОВ ДЛЯ ПРОДОЛЖЕНИЯ СЮЖЕТА.

— Я выбираю вариант «не знаю».

ВАРИАНТ «НЕ ЗНАЮ» НЕ НАЙДЕН.

— Тогда добавь.

Она достала методичку, но зелёный кристалл вдруг выскользнул из руки, упал на раскрытую страницу и начал кататься по ней, как шарик для гольфа на неровном поле.

— Что он делает? — спросил Эрнест.

— Кажется, пытается помочь.

Кристалл катался по странице, останавливаясь то на имени Лаэра, то на имени Алдиса, то на имени Эрнеста. Потом замер посередине — между всеми тремя.

И выдал голосом: тоненьким, растерянным, похожим на голос перепуганного хомячка:

«КРИСТАЛЛ №3 (ЗЕЛЁНЫЙ) НЕ МОЖЕТ ВЫЧИСЛИТЬ, В КОГО ВЛЮБЛЕНА ИЗБРАННАЯ. ПРИЧИНА: ОТСУТСТВИЕ ШАБЛОННЫХ ПРИЗНАКОВ. НЕТ БАБОЧЕК В ЖИВОТЕ, НЕТ РЕВНОСТИ, НЕТ ВНЕЗАПНЫХ ОБМОРОКОВ. ОШИБКА. ПОЖАЛУЙСТА, ПЕРЕЗАГРУЗИТЕ ЧУВСТВА.»

— Перезагрузить чувства? — переспросила Вита. — Это как?

«НАПРИМЕР, ПОПЛАКАТЬ ПОД ДОЖДЁМ. ИЛИ УПАСТЬ В ОБМОРОК. ИЛИ УСТРОИТЬ СЦЕНУ РЕВНОСТИ. ЭТО ПОМОГАЕТ.»

— Не поможет, — сказала Вита. — Мои чувства не перезагружаются. Они просто… есть.

Зелёный кристалл обиженно пискнул и закатился под крыльцо.

— Он обиделся, — сказал Эрнест.

— Пусть обижается. Я не собираюсь выбирать по приказу.

Она посмотрела на небо. Звёзды мерцали как-то неуверенно, будто тоже не знали, что делать. С опушки леса раздавались крики. Это Орден Читателей уже разбил лагерь. И обсуждая любовный четырёхугольник из леса вышла делегация — та самая женщина с пучком и двое её помощников. Они несли транспаранты:

«ТРЕУГОЛЬНИК!»

«НЕ ЧЕТЫРЁХУГОЛЬНИК!»

«ЛЮБОВНАЯ ДРАМА ИЛИ СМЕРТЬ!»

— Избранная! — провозгласила женщина. — Мы знаем, что вы в замешательстве! Орден готов помочь!

— Не надо, — сказала Вита.

— Нет, надо! Вы не можете не выбрать! Это нарушает закон жанра! Читатель ждёт драмы!

— Какой драмы?

— Любовный треугольник! Или, в вашем случае, четырёхугольник! Вы должны метаться между истинными, страдать, плакать и в конце концов выбрать одного! А если не выберете — мы сами всё организуем!

— Как?

Женщина зловеще улыбнулась.

— У нас есть сценарии. Например, мы можем заставить Лаэра ревновать к Эрнесту. А Эрнеста — к Алдису. А Алдиса — к драконам. А драконов — к вам. Получится замкнутый круг страданий. Очень драматично!

— Это бред, — сказала Вита.

— Это классика! — парировала женщина. — «Истинная для дракона», «Дракон для истинной», «Избранная для Альфы» — везде любовные многоугольники!

— Слушайте, — сказала она. — Я никого не выбираю. Не потому, что не могу. А потому, что не хочу. Я могу любить никого. Или всех. Или одного, но не сейчас. Это моё право.

— У Избранной нет прав! — закричала женщина. — У Избранной есть обязанности!

— А вот это я сейчас проверю.

Вита достала методичку, раскрыла на разделе «Права Избранной» и написала красной ручкой:

«Избранная имеет право не выбирать. Имеет право любить никого, одного, нескольких или всех. Имеет право менять решение. Имеет право не знать. Имеет право на „потом“. Драма — по взаимному согласию сторон.»

Методичка задышала — тяжело, как после долгой пробежки.

ПРАВКА ПРИНЯТА. РАЗДЕЛ «ПРАВА ИЗБРАННОЙ» РАСШИРЕН.

ТЕКУЩИЙ СТАТУС ВИТЫ: «СВОБОДНЫЙ ВЫБОР (РЕЖИМ БЕТА)».

— Что значит «режим бета»? — спросил Эрнест.

— Значит, система ещё не до конца поняла, что происходит, но уже не спорит.

Орден Читателей замер. Женщина с пучком побледнела.

— Вы не можете… вы не имеете права… мы подадим новую петицию!

— Подавайте, — сказала Вита. — А я пока чай попью.

Она взяла кружку и демонстративно отхлебнула. Эрнест сделал то же самое.