«Шаг 1. Определить Избранную. Критерии: отсутствие предупреждений, высокая совместимость с сюжетом, предпочтительно сирота или полусирота (наличие обоих родителей создаёт избыточную поддержку, мешающую драме).»

«Шаг 2. Назначить Истинную пару. Рекомендуемые архетипы: Тёмный Властелин, Рыцарь Света, Дракон в человеческом обличье. При необходимости — все трое (уточнить в разделе 7.4 „Любовный многоугольник“). Допускается добавление четвёртого при условии, что он не нарушит гравитацию сюжета.»

«Шаг 3. Создать эмоциональную зависимость. Методы: обязательное похищение, сцена под дождём (вероятность простуды не учитывается), ложная смерть (п. 4.2), ложная измена (п. 4.3), ложное благородство (п. 4.4).»

Вита наклонилась ближе к экрану. Её глаза сузились. Она почувствовала то знакомое жжение в кончиках пальцев, которое возникало всегда, когда она видела плохо написанный текст. Только сейчас масштаб был… катастрофическим.

— Это… это кто вообще писал? — спросила она у пустого офиса. — Министерство магической бюрократии? Отдел судебных приставов по любовным делам? Или просто стажёр, которого посадили писать, потому что все нормальные сотрудники разбежались?

Она прокрутила дальше. Пальцы слегка дрожали — то ли от холода (кондиционер всё-таки перестарался), то ли от нехорошего предчувствия.

«Шаг 7. При необходимости усилить драму через недопонимание. Пример: один из Истинных не говорит правду, потому что „так надо“. Допускается использование амнезии, внезапной глухоты или фатальной неспособности задать прямой вопрос.»

«Шаг 9. В случае сопротивления Избранной — увеличить притяжение. Формула притяжения: расстояние² / (степень отрицания × 0.5). При необходимости добавить магическую метку, снимающуюся только после поцелуя (или после третьего тома).»

Вита рассмеялась. Коротко. Сухо. Таким смехом смеются врачи, когда видят пациента, который пытался лечить геморрой утюгом. Или программисты, когда видят код, написанный в пятницу вечером. Или редакторы, когда видят любую дешёвую любовную литературу.

— Ага. Конечно. Почему бы и нет. Немного насилия судьбой — и всё заработает. «Увеличить притяжение». А если она всё равно не хочет? Добавить гипноз? Или просто переписать её личность без её ведома?

Курсор уже мигал в поле для комментариев. Ждал. Провоцировал. Как будто сама методичка протягивала ей красную ручку и говорила: «Ну давай, покажи, на что способна».

Вита не удержалась. Она начала печатать быстро, зло, с наслаждением профессионала, который делает работу над ошибками вселенского масштаба. Клавиши стучали, как пулемёт.

'Комментарий редактора, стр. 1.

Формулировка «назначить истинную пару» вызывает серьёзные вопросы. На основании чего происходит назначение? Есть ли у Избранной право голоса? Или это принудительный брак под видом магии? Прошу пересмотреть в сторону добровольности. Добавить пункт: «Согласие Избранной является обязательным». Без согласия — не истинная, а заложница.'

Enter.

*«„Создать эмоциональную зависимость“ — это магия или манипуляция? И то, и другое плохо. Любовь не создаётся по инструкции, как мебель из ИКЕИ. Нельзя взять болт, гайку и „чувства“. Предлагаю заменить на „создать условия для взаимного уважения и постепенного возникновения чувств (при согласии обеих сторон)“. Да, это дольше. Да, это не драматично. Зато не требует психотерапии после финала.»

Enter.

«Шаг 7. „Недопонимание“ — это не драма, это плохая коммуникация. Если герои не могут задать прямой вопрос, они не герои, они пациенты психотерапевта. Предлагаю заменить на „честный диалог, который иногда бывает сложным“.»

Enter.

«Шаг 9. Крайне сомнительный с этической точки зрения. Принуждение не равно развитию чувств. Если героиня говорит „нет“, это не значит „увеличьте притяжение“. Это значит „нет“. Переделать. Добавить пункт: „Уважение отказа без потери сюжета“. Да, я знаю, что это трудно. Но это же не методичка начала абьюза, харассмента и газлайтинга.»

Вита остановилась. Перечитала свои комментарии. Обычно она писала их спокойнее, с кучей ссылок на словари, руководства по писательскому мастерству и иногда — на статьи по психологии. Но тут…

— В текущем виде, — сказала она, глядя на экран, — система любви выглядит как плохо написанный алгоритм для рассылки спама. «Вы понравились этому Тёмному Властелину! Нажмите „Да“ для начала отношений, „Нет“ — для увеличения притяжения».

Она откинулась на спинку кресла и добавила последний комментарий, почти мстительно:

«Рекомендую полностью переписать Методичку. Или хотя бы признать, что настоящая любовь не вписывается ни в какие шаги, формулы и алгоритмы. p.s. Если это шутка — не смешно. Если не шутка — страшно. Если документ реальный — наймите нормального редактора. Подпишусь за двойной тариф.»

Она хотела ещё добавить что-то про «истинность по запаху», но передумала. И так уже много. Экран на секунду моргнул.

Вита замерла.

Сначала она подумала, что это глюк — старый монитор, скачок напряжения. Офисное здание 90-х годов, что вы хотите. Но моргание было слишком… осмысленным. Слишком отзывчивым.

Как будто экран читал её комментарии. Взвешивал. Обдумывал. Спорил с ней в голове. И, кажется, соглашался.

— Только не говори мне, что у тебя есть мнение, — сказала Вита тихо. — Ты — железка. У тебя не может быть мнения. Только синий экран смерти в случае несогласия.

Компьютер издал тихий звук.

Не системный писк. Не уведомление о сообщении. Что-то другое. Низкое. Почти… одобрительное. Как будто где-то в глубинах процессора, между битами и байтами, кто-то хмыкнул и сказал: «Ну, наконец-то. Ждали. Долго. Но дождались».

Вита медленно потянулась к мышке. Пальцы были холодными. Она навела курсор на кнопку «Сохранить» — обычный рефлекс, редакторская привычка сохранять всё, Но вместо «Сохранить» на кнопке было написано… «Применить изменения».

— Это новое, — сказала Вита. — Это ты сам добавил. Потому что в обычном ворде такой кнопки нет. Экран не ответил. Только курсор мигал чуть быстрее. Нервно так. Ожидающе.

Вита задержала руку над мышкой. Глубоко вздохнула. Посмотрела на тёмное окно — там редкие фонари и ни одной звезды (город, что поделать). Посмотрела на телефон — новых сообщений нет. Посмотрела на кружку с остывшим кофе.

Она щёлкнула. «Применить изменения».

Экран погас. На секунду. На две. На три.

— Ну вот, — вздохнула Вита. — Сломала.

Темнота. Тишина. И где-то очень далеко, как будто за экраном, за стеной офиса, за самой тканью реальности, появилась строка. Не на мониторе — перед глазами. Светящаяся. Зелёная. Словно комментарий от вселенной, которую только что отредактировали без предварительного согласования.

«Изменения применены.»

Вита хотела сказать что-то едкое. Например: «Надеюсь, вы сделали резервную копию»,

Но не успела. Потому что пол исчез. Сначала она подумала, что потеряла равновесие — старая привычка падать с офисного кресла после бессонной ночи. Но кресло тоже исчезло. И стол. И компьютер. И кондиционер, который, кажется, вздохнул с облегчением.

Вита летела. Нет, не падала. Летела. Сквозь темноту, в которой мелькали слова, запятые, восклицательные знаки, сноски, комментарии, красные правки, зелёные комментарии «принять», синие — «отклонить». Сквозь строчки, которые складывались в абзацы, абзацы — в страницы, страницы — в главы. Сквозь текст.

— Это сон, — сказала она себе. — Это профессиональная деформация. Я переработала. Я сейчас упаду на пол офиса и ударюсь головой о ножку стола коллеги, и всё пройдёт. И завтра я приду, и напишу в заявлении: «Травма получена при исполнении, считайте как производственную».

Но она не упала. Она приземлилась. Мягко. На траву. Которая пахла… как в тех самых романах. «Пряный аромат вечерних трав, смешанный с влажной землёй и отдалённой сладостью цветущего жасмина» — да, именно так, чёрт возьми. Словно кто-то скопировал описание из «Пламени для истинной дракона» и вставил в реальность.