Мы вынесли на балкон еще два стула. Виталик устроился на одном, а третий мы приспособили под импровизированный столик, водрузив на него кувшин и кружки.

Пиво, может, было и не лучшее в городе, но явно лучше того, что под этим названием нам пытались впарить на нашей родной планете. Виталик осушил кружку в два глотка и сразу же наполнил снова.

— А зомби пьянеют? — спросил я.

— Нет, к сожалению, — сказал Виталик. — Мы ж нежить, нам не положено.

— А зачем тогда?

— Привычка, — вздохнул он. — Я, честно говоря, и вкуса-то практически не чувствую. Так, одни воспоминания. Но кем мы будем, если откажемся от своих вредных привычек только потому, что пережили, сука, апокалипсис?

— Более здоровыми людьми? — предположил я.

— Хреновина в твоей руке прямо таки дымит здоровьем, — сказал Виталик. — А я так вообще мертвый, если что. У меня здоровье чисто символическое в виде полоски в нижнем левом углу. И знаешь, что я тебе скажу, приятель? ОТ потребления пива эта полоска не уменьшается.

— А у меня после второй кружки дебафы начинают лезть, — сообщил я.

— Мелкие проблемы жалких людишек.

— Удалось что-нибудь узнать?

— До хрена всего, — сказал Виталик. — Но ничего, сука, полезного. Этот город — новодел. Он построен уже после прихода Системы, соответственно, кладбище тоже свеженькое, я не нашел ни одной могилы старше двухсот лет.

— А ваши что говорят?

— Наших тут на все кладбище полтора зомбаря и один недолич, — сказал Виталик. — И тоже, сука, новодел. Ничего ни о какой империи не знают. Но такова судьба всех империй. Сегодня ты крут и попираешь ногой полмира, ну, или девять, сука, планет, не считая производственных, а завтра ты рассыпался в прах и о тебе помнит лишь горстка дикарей и один мутный леголас, переквалифицировавшийся в управдомы.

— И что ты по этому поводу думаешь? — спросил я.

— Я думаю, что нас пытаются поиметь, — сказал Виталик. — А мы, в силу своей, сука, недостаточной осведомленности, даже не можем понять, где и как.

— У меня довольно схожие ощущения, — признался я.

— Слишком гладко он чешет, — сказал Виталик. — Слишком все, сука, в масть. В жизни так не бывает. Наверняка где-то есть какой-то подвох. Не может его, сука, не быть.

Виталик, конечно, профессиональный параноик, но тут он прав. Мы только что вылезли из первого в своей жизни данжа, практически ничего не зная о мире, в котором оказались, и испытывая лишь одно острое желание — ушатать чем-нибудь эту долбанную Систему, и нам тут же подворачивается такая удобная возможность. На правильный путь поставили, дорогу подсветили, да еще и деньжат подкинули.

Не бывает такого в реальной жизни. Как-то слишком просто все. Я был готов к тому, что на поиски уязвимых мест Системы уйдут годы, а тут нам просто на блюдечке его преподнесли.

Да еще и рассказали, где добыть молоток, чтобы по этому блюдечку тюкнуть.

— Но с другой стороны, так оно, обычно сука, и происходит, — сказал Виталик. — Нас разыгрывают втемную. Это безусловно неприятно для тех, кого разыгрывают, но на месте, сука, Элронда я бы и сам так поступил.

— Так-то оно так, — сказал я. — Но стоит ли нам во все это лезть?

— А мы уже влезли, — сказал Виталик. — Взяли деньги и приняли дары.

— Кстати, о дарах. Ты свои уже использовал?

— Улучшил, сука, дробовик.

— А второй?

— А второй решил приберечь на черный день, — сказал он. — Мало ли, железяка какая удобная подвернется, к хренам. Но это все, конечно, фигня и баловство. У Элронда вон вообще оружие возмездия где-то в космосе болтается.

— Если он не врет.

— Если он, сука, не врет, — согласился Виталик. — Может, он вообще никакой, сука, не искусственный интеллект. Что у нас есть в подтверждение этого факта, кроме его слов? Как-то он узнал о нашем появлении? Вполне может быть и другой способ, кроме как логи всех подряд миров, сука, читать, просто мы об этом способе пока ничего не знаем. Научил ли он меня чему-то полезному, как обещал? Научил. Ну так теперь и я этому трюку кого угодно научить могу, что меня, сука, искусственным интеллектом ни разу не делает.

— Допустим, в этой части он не соврал, — сказал я. — Пока у нас нет доказательств обратного, предлагаю принимать эти слова на веру. Он — искин.

— Ладно, допустим.

— Тогда можно предположить, что он нас тупо просчитал, — сказал я. — Он следил за нашими действиями, разговаривал с нами, наблюдал за нашими реакциями, не исключено, что подслушивал и подсматривал, правда, непонятно, в каком масштабе. И когда дело дошло до предметной беседы, он рассказал нам ровно то, что мы хотели услышать.

— То есть, ты считаешь, что он не хочет разрушать портальную сеть и придумал эта сказочку специально для нас?

— Мы этого не знаем, — сказал я. — Он хочет заполучить этот инфокристалл, загрести его нашими лапами. Что нам записано на самом деле и как он собирается это использовать — это большой вопрос.

— Меня в его рассказе еще кое-что смущает, — сказал он. — Если все правда, и там действительно коды доступа, и если в космосе на самом деле болтается какая-то чрезвычайно опасная хреновина, то все равно остается непонятно, как он собирается ей воспользоваться, даже зная ее примерное местонахождение и имея на руках ключи. Средства доставки-то у него нет.

— Или он просто забыл рассказать нам о припрятанном космическом корабле.

— Не на этой планете, — сказал Виталик. — Транспортные средства сложнее велосипеда тут работать не могут по, сука, определению.

— И мы понятия не имеем насколько вообще был правдив его рассказ. Была ли тут великая империя, летали ли они в космос, создавали ли они искинов.

— И Система, сука, на разу не помогает нам это выяснить, — согласился Виталик. — Такое впечатление, что до ее прихода тут вообще ничего, сука, не было.

— Именно такое впечатление она и пытается создать, — сказал я. — Но, вне всякого сомнения, что-то тут все-таки было. Иначе бы она вообще здесь не появилась. Но я думаю, что библиотеки нам не помогут, даже если мы отправимся в какой-нибудь столичный город и вломимся в главную библиотеку страны. Судя по тому, что мы уже видели, цензурируется все достаточно жестко, и единственный способ получить информацию о том, что было до, это поговорить с выжившими очевидцами.

— И твои предложения?

— В Племени Отца такие наверняка есть.

— Значит, предполагая, что это, сука, ловушка, ты все равно попытаешься в нее влезть?

— Со всей возможной осторожностью.

— К хренам такую осторожность, — сказал Виталик. — Мы даже не знаем, в какой момент она щелкнет.

— Но здесь-то торчать в любом случае бессмысленно, — сказал я. — Смотри, выражаясь понятным тебе ММОРПГ-языком, это локация среднего уровня, где прокачиваются игроки уровня двести — двести пятьдесят. То есть, она и нам-то уже практически бесполезна, а местные, присутствовавшие тут с самого начала, давно уже должны были ее перерасти и отправиться в какие-то более другие миры.

— Значит, ты предлагаешь пойти по карте, которую он нам нарисовал?

— Только медленно и постоянно глядя по сторонам.

— Ладно, пойдем, — сказал Виталик и потряс пустым кувшином.

— Что ж ты не взял два?

— А я взял, — сказал он и достал из инвентаря полный. — У нас еще весь вечер впереди. Давай сегодня нажремся, ну, то есть, ты нажрешься, а я рядом посижу, а уже завтра с утра в магистрат, порталом прыгать.

— Может, по магазинам сначала пройдемся?

— О, поколение победившего шопинга, — вздохнул Виталик. — Все, что нам было надо, я уже купил. Зелья там всякие, противоядия. На что ты еще хочешь в магазинах смотреть? Амулеты возрождения — дорого, мы столько еще не заработали. А оружие и броня тут вполне себе средние, к хренам, мы такие по дороге можем запросто выбить, а потом опять по цене металлолома продать.

— Убедил, — сказал я. — Наливай.

И он налил.

— А допускаешь ли ты такую маловероятную возможность, что этот, сука, Элронд нам не соврал? — поинтересовался Виталик. — Что все вот так и есть, и он действительно хочет и может все тут ушатать?