— Добрый вечер, путники, — пробасил Элронд. — Какие бы дела ни привели вас под гостеприимную крышу этого заведения, знайте, что здесь всегда рады вас видеть. Если у вас есть, чем заплатить, конечно.

— У нас есть, — заверил я его. — А можем ли мы видеть владельца этой гостеприимной крыши и всего, что находится под ней?

— Можете, — его улыбка стала еще шире, хотя мгновением раньше я мог бы поклясться, что это невозможно. — Он перед вами.

— Чудесно, — сказал я и выложил на стол монету. — Два пива.

Элронд сгреб монету и выставил перед нами две кружки с мощными шапками пены. Я попробовал, пиво оказалось не лучшим из тех, что я пробовал в жизни, но вполне неплохим.

Организм тут же вспомнил, что в последние дни ничего толком не жрал, и в животе заурчало.

— Есть рагу, — тут же отреагировал Элронд. — И запеченное на огне мясо вепря. Будете?

— Буду, — сказал я, скосив глаза на Виталика. Тот кивнул. — По две порции того и того, пожалуйста.

— Думаю, вам будет удобнее подождать за столиком, — сказал Элронд. — Я принесу еду, как только она будет готова.

Мы устроились за столиком подальше от всех остальных, и так уж вышло, что он оказался ближайшим к двери.

— Пока не очень похоже на ловушку, — заметил я, отхлебывая пиво.

— Ну, хоть пожрать, сука, дадут, — сказал Виталик.

Элронд уже был рядом с подносом, на котором стояли исходящие паром тарелки. Он ловко расставил их перед нами, всунул посреди стола корзинку со свежим хлебом и замер в ожидании.

Я понятия не имел сколько стоит все это великолепие и выкатил ему еще один золотой. Оказалось, угадал, монетка исчезла в кармане его широкого фартука.

— Не желаете ли снять комнаты на ночь? — поинтересовался Элронд. — У нас наверху свободны еще три или четыре…

— Желаем, — сказал я.

— Еще два золотых, — пока что наши взаимоотношения вполне укладывались в рамки «трактирщик — уставшие путники», но, черт побери, мы-то прибыли сюда не за этим. И если он не собирался переходить к делу, я решил сделать это за него. — Твой посланник нашел нас.

— Я вижу, — сказал Элронд. — И очень рад, что вы решили последовать его словам.

— И что у тебя для нас есть?

— Задание, — сказал Элронд. — Видите ли, мне очень досаждают некроманты, засевшие в заброшенной шахте неподалеку отсюда, и если вы принесете мне десять амулетов, снятых с их мертвых тел…

— Ха-ха-ха, — ровным голосом произнес Виталик. — И еще три раза, сука, ха — ха — ха.

— Я рад, что вы по достоинству оценили мою шутку, — сказал Элронд. — Если же серьезно, то о наших совместных делах я предлагаю поговорить утром. После того, как вы поедите и достаточно отдохнете после долгого пути.

— Пусть так, — согласился я. — Но ваш посланник говорил что-то о компенсации всех расходов…

— Это тоже утром, — сказал Элронд. — Кстати, у меня была информация, что вас должно быть четверо.

— Двое отстали в пути, — сказал я. — А откуда вообще такая информация?

— Утром, — сказал Элронд. — А пока могу ли я предложить вам еще пива? На этот раз, за счет заведения.

Выспался я отменно.

Даже не знаю, что было тому причиной: пиво, сытный ужин или теплая и мягкая постель в небольшой комнате, тяжелая дверь которой закрывалась изнутри на солидного вида засов.

Думаю, что по большому счету хватило бы и одной кровати. В последние дни мне не так уж часто доводилось спать в кроватях, и такие случаи я мог пересчитать по пальцам одной руки любого из мира Симпсонов.

Умывшись холодной водой из тазика, стоявшего на трюмо, я спустился в обеденный зал и обнаружил там вчерашних игроков в карты, которые, видимо, не делали перерыва на ночь, и скучающего у барной стойки Виталика, который перебрасывался ленивыми фразами с барменом.

Сегодня кружки протирал не хозяин заведения, а нанятый сотрудник, человек пятьдесят второго уровня, без четко обозначенной специализации.

Сам Элронд спустился к нам минут пять спустя. На этот раз об был одет в плотные коричневые штаны и кожаную коричневую же куртку с бахромой, на ногах красовались мокасины, не это модная обувь, а настоящие мокасины, которые носили индейцы в романах Фенимора Купера, а за спиной висел здоровенный лук.

— Давайте прогуляемся, — предложил Элронд. — У меня есть термос с кофе и бутерброды, леса вокруг нас кишат дичью, а мне надо подстрелить чего-нибудь к обеду.

— Пойдем, — согласился я.

Мы вышли из трактира, пересекли тракт, по которому уныло двигалась колонна из гужевых повозок, и углубились в лес. Стоило нам отойти от дороги метров на двести, как информационная полоска над головой Элронда мигнула и сменилась другой.

Элронд, эльф, рейнджер, четыреста пятьдесят второй уровень.

Как он это делает?

— Как ты это делаешь? — спросил я.

— Что это?

— Вот это, — я указал рукой на пространство над его излишне волосатым черепом.

— Это просто маскировка, — сказал он. — Есть такой навык, не слишком распространенный, но и редким я бы его не назвал. Чисто игровой момент.

— Какой уровень у тебя на самом деле? — спросил я.

— Пятисотый, — сказал он.

— Видимо, давно здесь сидишь, — сказал я.

— Давно, — несмотря на свою весьма внушительную комплекцию, он двигался по лесу, как и положено эльфу. Мягко, бесшумно, не придавив ни травинки. Мы с Виталиком на его фоне напоминали марширующий полевой оркестр, и я сильно сомневался, что от такой охоты будет толк. — И я все еще хорошо помню, что было с этой планетой до того, как на нее пришла Система. Это был высокоразвитый, цивилизованный, технологичный мир, и посмотри, что тут стало. Система вбила нашу цивилизацию в средневековье. Когда-то мы летали к звездам, а теперь охотимся на вепрей при помощи охотничьих ям и луков. Ирония? Насмешка? Называй, как хочешь, а я назову это чудовищной несправедливостью.

— Ну, ты нашел, кому жаловаться, — сказал я. — Мы, конечно, к звездам еще не летали, но приход Системы и наш мир не облагодетельствовал.

— Считается, что Система приводит цивилизации к единому знаменателю, — сказал Элронд. — Дает всем равные шансы. Сильные падают, слабые возвышаются, что бы они там ни говорили в приветственном сообщении. Но в конечном итоге Система пожирает и тех и других.

— Насколько болезненным было ваше падение? — поинтересовался я.

— А как ты думаешь? — спросил Элронд. — Здесь были города, шпили домов которых возносились к небесам. Здесь были воздушные трассы, связывающие планету воедино. Здесь были подводные города, накрытые непроницаемыми куполами. Здесь были космодромы. Здесь была Коллоквианская Империя, в состав которой входили девять населенных миров и еще двенадцать, на которых велась добыча полезных ископаемых и разворачивались производственные комплексы. А знаете, как теперь выглядит среднестатистический коллоквианец? Как воин в набедренной повязке, украшенный ожерельем из отрезанных ушей его врагов. Вам уже доводилось встречать серых орков?

— Пока еще нет, — сказал я. — Выходит, ты не коллоквианец? Или носишь свое ожерелье под одеждой?

— Я коллоквианец, — сказал Элронд. — Но не среднестатистический.

Он остановился, сунул руку в карман куртки и извлек оттуда две бумажки.

— Это векселя, — сказал он. — По тысяче золотых каждый, их можно обналичить в любом банке этого мира, например, в том же Карлсграде. Или вы хотите получить вашу компенсацию полновесным золотом?

— Сойдет и вексель, — сказал Виталик, убирая свою долю в инвентарь. — Мы же не думаем, что столь уважаемый человек захочет нас обмануть.

— Отлично, — сказал Элронд. — А теперь давайте перейдем к делам насущным. Кто из вас двоих читер?

— Я, — сказал Виталик. — Но мне кажется, что я тут не единственный читер, к хренам. И я очень хотел бы знать, из какого источника ты черпаешь свою информацию.

— Из поистине бездонного источника, — ухмыльнулся Элронд. — Информация — это жизнь.

— Не скажи, — вернул ему ухмылку Виталик. — Иногда информация — это смерть. Я знал несколько людей, которые умерли от ее передозировки. Хотя, конечно, гораздо чаще люди умирают от ее нехватки.