Зная наших крючкотворов, я был морально готов ко всему. Открываемся в полдень, потом сразу уходим на обед, в очередь к порталу надо записываться на сайте местных госуслуг за две недели до предполагаемой даты перемещения, но портальщик все равно в отпуске, предъявите ваши документы и кто вы такие будете вообще.

Но обошлось.

В холле нас встретил такой же пенсионер, как и в лавке старьевщика. Видимо, люди менее преклонного возраста предпочитали работу вне города.

Он поинтересовался, чего нам надо, сказал, что доступ к порталу работает круглосуточно, а все остальное зависит лишь от толщины нашего кошелька, и указал нам на лестницу, ведущую вниз.

Портал находился в подвале и никакой очереди к нему не было. На одного даже завалящего приключенца, желающего покинуть сей гостеприимный город. Видимо, все, кто хотел, отсюда уже свалили, а у тех, кто остался, либо не было денег, либо были какие-то другие причины длить загнивание и моральное разложение в этой затерянной в степи глухомани.

Портал наше избалованное научно-фантастическими фильмами воображение тоже не поражал. Обычная черная плита, похожая на гранитный памятник, коих полно на любом кладбище, стояла посреди вымощенного черной плиткой круга диаметров около двух метров. Все это мрачное великолепие в лучших фэнтезийных традициях освещалось чадящими факелами и выглядело так, словно кто-то решил сэкономить на спецэффектах.

— Не будем повторять эту неловкую сцену, — сказал Виталик и хлопнул Сумкина по плечу. — Или первым, Федор.

— Угу, — сказал Федор. Когда он шагнул в портальный круг, плита начала изливать слабое серебристое свечение, а камни еле-еле, на самой грани слышимости, зажужжали, словно какой-то древний механизм был приведен в действие.

Хотя это и очковтирательство чистой воды. Чему тут жужжать?

Федор прикоснулся к плите и его окутало облако непроницаемого серебристого тумана. Портальный переход — дело конфиденциальное, в некотором роде даже интимное, и нечего тут подсматривать.

Туман развеялся примерно через минуту, и Федора в круге уже не было. Что ж, надеюсь, он ничего не напутал при вводе координат и попал действительно туда, куда и хотел.

Очень на это надеюсь.

— Пойдем? — спросил Виталик.

Я кивнул. Говорить не хотелось, по крайней мере, прямо сейчас. С уходом Федора, таким простым и будничным, хотя и обговоренным заранее, что-то в этой игре для меня закончилось. Возможно, это было просто введение, ознакомительный фрагмент.

И значит, что-то должно было начаться.

— Циферки помнишь? — спросил Виталик.

Я снова кивнул и мы одновременно шагнули на плитку портального круга. Оборудование древних опять засветилось и зажужжало, а потом я прикоснулся к плите, нас окутал туман и передо мной возник виртуальный интерфейс, предлагающий либо ввести координаты либо тупо указать точку на карте.

Трехмерная карта прилагалась. На ней было обозначено множество доступных для перемещения планет, все они вращались и масштабировались до уровня самого мелкого населенного пункта, в котором был установлен соответствующий черный обелиск.

Я немного поиграл с картой, рассматривая разное, а потом, когда Виталик, у которого доступа к интерфейсу не открылось, начал проявлять первые признаки нетерпения (Сколько, сука, можно? Дай уже я попробую, к хренам.), ввел полученные от гоблина координаты.

Система сообщила, что переброс двух рыл обойдется нам в шестьсот тридцать монет, что было несколько выше той цены, которую обещал гоблин, что эти деньги у на есть и Система готова изъять их из наших инвентарей сразу же, как только мы дадим свое согласие. Я жамкнул по кнопке, предлагающей оплатить все это дело в равных долях, и туман вокруг нас развеялся.

Мы по-прежнему стояли в портальной кругу напротив монолита, но уже ничего не светилось, не жужжало, да и подвал вокруг нас был не тот.

Здесь было заметно светлее, чадящие факелы сменились масляными светильниками, вдобавок, тут присутствовал комитет для встречи.

Низкорослый, коренастый, с длинной бородой и толстенным гроссбухом на специальной подставке.

— Сойдите с портального круга, человеки, — сказал гном и почесал бороду.

Мы сошли, и, поскольку дальнейших инструкций не поступало, продолжили стоять.

— Двое, — записал гном, с усердием водя пером по листу бумаги. — Человек и нежить. Цель прибытия?

— А это Карлсград? — поинтересовался я.

— Ну, — сказал он.

Я расценил эту реплику, как подтверждение.

— Цель прибытия — туризм, — сказал я.

— Три золотых, — сказал гном. — Налог с прибывающих. Два за человека и один за нежить, — зачем-то расписал он прейскурант.

— Держи, — я не стал вступать в пререкания и отсыпал ему три монеты. — Можем идти?

— Ну, — сказал гном и махнул рукой, предлагая нам проваливать.

Мы поднялись по каменной лестнице, миновали небольшой холл, тоже пустой, если не считать еще одного гнома, охраняющего дверь, и вышли на оживленные улицы Карслграда.

Впрочем, оживленными они были только по сравнению с предыдущим городком. Если на тех улицах нам встретилось несколько человек, то здесь — несколько десятков.

Но толпы по улицам все равно не гуляли. Может, час неурочный.

Вечерний Карлсград напоминал любой маленький европейский городок, из которого изъяли автомобили и «макдональдсы». Двухэтажные дома с черепичными крышами, улицы, мощенные благими намерениями Собянина, много зелени и никакого намека на царящее вокруг насилие. Может, не так уж в Системе и плохо.

В некоторых местах.

— И куда нам идти? — спросил я.

— Сейчас узнаем, — сказал Виталик и схватил кстати пробегавшего мимо парнишку за плечо. — Слышь, малец, где тут Западные ворота?

— На западе, — ответствовал тот.

— Не умничай, — сказал Виталик. — Лучше рукой покажи.

— Туда, — сказал мальчишка и умчался, как только Виталик убрал руку с его плеча.

— Вообще, удобная, сука, технология с этими порталами, — сказал Виталик, когда мы двинули в указанном направлении. — Нам бы такую. Продрал с утра глаза, кофе хлопнул, бац — и ты уже на работе. И никаких пробок, никакого, к хренам, метро с толпами угрюмых людей.

— Нефтяное лобби костьми бы легло, чтобы такого не допустить, — заметил я. — Да и вообще, всю инфраструктуру пришлось бы перестраивать.

— Зато сколько бы места освободилось, к хренам, — сказал Виталик. — И времени.

— Место там и так уже освободилось, — напомнил я.

— Ну, это да, — согласился он.

После короткого обсуждения мы прошли мимо питейных заведений и гостиниц, которые тут водилось в изрядном количестве. Бодрости в организмах еще хватало, а гоблин обещал нам всего несколько часов пути, и мы решили не задерживаться в городе, чтобы не влипнуть в новые неприятности, связанные с незнанием нами местных традиций или чего-то в этом роде. Лучше уж сразу влипать в те неприятности, ради которых мы сюда и прибыли.

До городской стены мы добрались минут за сорок, и если принять, что порталы ставят в центре поселений, то можно было сделать вывод, что Карлсград не слишком велик.

Стена тоже была так себе, пять метров высоты с редкими зубцами натиска орд варваров бы явно не выдержали, а ворота еще не успели закрыть на ночь.

Если вообще собирались.

У ворот нас встретил скучающий стражник в латном доспехе, без шлема, но зато с алебардой на плече. Он поинтересовался, действительно ли мы покинуть гостеприимный Карсград на ночь глядя, пожал плечами, услышав решительное «да» и принялся пялиться в другую сторону.

Мы вышли на тракт.

Когда стены города скрылись в стремительно надвигающихся сумерках, я решил задать Виталику давно интересовавший меня вопрос.

— Вино ведь не было отравлено? — спросил я.

— Какое вино?

— То самое вино, — сказал я. — Кэл, конечно, был не великого ума человек, но он же знал, что ты умеешь считывать характеристики предметов, даже не прикасаясь к ним. К тому же, я сильно сомневаюсь в существовании универсального яда, которым можно отравить и человека, и элитного зомби.