— Отдай ему револьвер, Оберон, — сказал Кевин. — Я не верю, что у тебя нет запасного.

— Они оба дороги мне, как память, — вздохнул Магистр, но таки полез в инвентарь за револьвером. — Там еще один патрон в барабане, так что у тебя будет три попытки.

— Спасибо, — сказал я, на этот раз искренне. Три попытки — это уже хоть что-то.

— И вот тебе тактический совет, — сказал Магистр. — Учитывая твою меткость и его скорость, стрелять тебе надо в тот момент, когда он приблизится вплотную и начнет раздирать тебя на части.

— Еще какие-нибудь полезные советы будут?

— Ты ж маг, — сказал Магистр. — Грандмастер, повелитель огня, вызыватель демонов и всякое такое в том же духе. Придумай что-нибудь сам. Комбинируй. Импровизируй. Подойди к этому вопросу творчески.

***

Ближайшее к месту моей высадки шоссе оказалось Горьковским.

Разумеется, даже в это время суток на нем было полно машин, и, разумеется, я был готов к тому, что никто не остановится, а потому вытянул руку в сторону и просто побрел по обочине по направлению к Москве.

И какое же было мое удивление, когда почти сразу же рядом со мной притормозила машина.

Судя по ладье на капоте, это был какой-то ВАЗ, но совершенно незнакомой мне модели. Впрочем, я и в свое время не слишком во всех этих тонкостях разбирался, и только “классику” от “приоры” мог отличить.

За рулем машины сидел молодой человек приятной наружности. Гладко выбрит, аккуратно подстрижен, и даже джинсы без модных дырок…

— Вам куда? — спросил он.

— Просто до города подбросить, — сказал я.

— А конкретнее? Метро-то уже не работает.

Я назвал какую-то улицу не слишком далеко от МКАДа, чтобы лишний раз этого доброхота не напрягать, и он приветливо мне кивнул, указывая на пассажирское сиденье.

— Садитесь, товарищ.

Уже сев в машину, я заметил еще одну деталь.

Прямо поверх светлой футболки молодой человек носил небрежно накинутую наплечную кобуру, из которой торчала рукоятка пистолета. Конечно, это вполне мог быть ненастоящий пистолет, а какой-нибудь страйкбольный или травмат, в этих тонкостях я тоже не разбирался, но это в любом случае объясняло, почему он не испугался подвозить одинокого мужчину посреди ночи.

Наверное, полицейский или фээсбэшник какой-нибудь.

Я захлопнул дверь, он тронул машину с места и тут же включил музыку. Из динамиков зазвучал голос Цоя.

— Любите ретро? — спросил я.

— Почему ретро? — удивился он. — Это с недавнего концерта запись.

Я вслушался в знакомый текст.

Перемен требуют наши сердца. Перемен… Определенно, это был тот самый Цой, та же манера исполнения, тот же стиль аранжировок, вот только голос, как мне показалось, принадлежал человеку постарше двадцати восьми лет. Недавний концерт, значит?

А как же автобус?

***

Конечно же, я подготовился.

Я купил одежду, максимально подходящую этому времени, и, судя по наряду парня, который согласился меня подвезти, мои джинсы и легкая летняя куртка вряд ли будут бросаться в глаза.

Местными деньгами я запастись, разумеется, не мог, но прихватил с собой универсальную валюту — золото и прочие побрякушки, которые можно будет сдать в ломбард и получить наличность, не отвечая на лишние вопросы.

Да и вообще, в инвентаре еще много чего полезного найдется.

Инвентарь-то даже в таких условиях работал.

Что в таких условиях не работало, так это магия, и это обстоятельство напрягало меня сильнее всего. Оставшись без магии, я ощущал себя голым и беззащитным, уязвимым, прямо как в старые недобрые времена, когда я жил на Земле, а вот это вот все еще не началось.

Конечно, я был уже не тот Федор Сумкин, что раньше, но все равно было несколько неуютно.

Зачем я вообще во все это ввязался и вызвался добровольцем?

Причин было несколько.

Первая, самая явная — это та, которую я задекларировал вслух. Еще одна попытка достучаться до Виталика, чтобы он наконец-то вспомнил, чего он там накодил, и придумал, как нам прекратить это угрожающее существованию Системы безобразие.

Но была и еще одна, и о ней я никому не говорил.

Мне требовалась передышка. Мне хотелось отдохнуть от Системы, побыть немного в покое, проветрить мозги и привести взбудораженные мысли в порядок.

Земля, до официального старта Игры отрезанная об общей транспортной сети Системы, была для этого идеальным вариантом.

И еще…

После смерти физрука в Системе практически не осталось людей, которым я мог бы доверять. А те люди, которым я мог доверять раньше, начали вызывать у меня подозрения.

Особенно в свете последних событий.

Магистр всегда был мутным типом, и то, что Кристоф оказался очередным его протеже, меня не особенно удивило.

Но тут возникал целый ряд вопросов.

Действительно ли Кристоф сорвался с цепи и пошел против своего создателя, или это очередной непонятно в каких целях поставленный спектакль? И если сорвался, то как Магистр на самом деле хочет справиться с этой угрозой? Будет ли он пытаться устранить Кристофа, или постарается снова посадить на цепь?

Магистр, конечно, дал понять, что собирается убивать-убивать-убивать, но некоторые его действия шли вразрез с этим заявлением.

Например, он промахнулся.

Несколько раз подряд.

А потом попал в руку.

Но это же, черт побери, Магистр.

Тысяча лет игрового опыта, черт знает, какой уровень, вкачанные под самый кап характеристики. Какова вероятность, что он действительно промахнулся?

Конечно, я встречал здесь людей, которые умели уворачиваться от пуль. Тот же физрук умел.

Но это же, черт побери, Магистр.

Но больше всего меня тревожил Кевин.

В его дворце был запрет на телепортацию. Ладно, Кристоф попал в белый список, портанувшись туда по свитку, который дропнулся с физрука, а вот как он обратно ушел? Эвакуационный портал — это все равно портал, и он попадает под запрет, как и любой другой.

А Кристоф смог свалить из империи после того, как отбросил руку.

Любопытно, что после этого Магистр напоминал Кевину, что надо бы снять запрет, перед тем, как перебросить нас в Мультиполис.

То есть, запрет работал, а Кристоф на него плевал.

И это в императорском дворце, где ничего не происходит без ведома Кевина.

Вопрос…

Это был такой вопрос, который не стоит задавать вслух, потому что ответ может тебе очень не понравится.

И я не решился.

Если это был спектакль, то я понятия не имею, зачем его разыграли. И сколько у него было режиссеров.

Может быть, они работали парой, как в старые добрые времена, о которых периодически вспоминали. Может быть, это сделал только один из них.

А может быть, у меня паранойя и я строю теории заговора на ровном месте.

Но если я прав, то мне понадобятся союзники, потому что один против этих двоих я не потяну. Да что там скрывать, один я против любого из них не потяну.

А, как мог бы сказать Чапай, прыгать на них все равно придется. Смерть физрука не должна остаться безнаказанной, и если за ней стоят эти двое, они должны будут заплатить.

В Системе союзников не найти. Магистр — это темная лошадка, его много кто не любит, из тех, кто вообще помнит, но никто не встанет против Кевина, за чьей спиной целая империя. И который даже без этой империи — внекатегорийный монстр и рейд-босс, на которого уже давно никто не собирает рейды ввиду полной бесперспективности таковых.

А вот на Земле были люди, которые могли бы с ними потягаться.

Мне бы пригодился Борден, но тут без вариантов. Бордена они заберут к себе, в этом я почти не сомневался. Кроме того, Борден был все-таки не совсем наш, и сейчас я вовсе не имею в виду, что он англичанин.

Он играл на нашей стороне, но не в нашей команде.

В отличие от Виталика.

Читера, который особо не напрягаясь, за пару часов на коленке написал вот этот код, который нагибает Систему уже двенадцать раз и грозит ее полным уничтожением. Человека, чьи артефакты работают вне зависимости от законов каждого конкретного мира.