Заведение, которое выбрал Кабан, принадлежало, скорее, ко второму типу, но Кабана здесь знали, так что события вряд ли будут развиваться по худшему сценарию, если мы сами не нарвемся. Кабан решил минимизировать риски, и мы заняли отдельный кабинет, оставив между собой и всем остальным залом довольно прочную на вид деревянную стену и чуть менее прочную деревянную дверь.

Кабан заказал много пива и мяса, мы приняли по кружке, а потом он достал из кармана сигару, закурил и, прищурившись, посмотрел на меня поверх клубов табачного дыма.

– Как ты меня нашел? – спросил он. – Я – твой старый друг и на самом деле рад тебя видеть, но я просто должен это спросить.

– Я знал, что ты периодически бываешь здесь с инспекцией, – сказал я. – И решил подождать очередного раза. Я уже давно тут ошиваюсь.

– Это очевидно, – сказал Кабан. – Но откуда ты узнал? От кого? Пойми, если кто-то в нашей организации сливает инфу о моих перемещениях на сторону, я обязан об этом узнать.

– Мой источник не из вашей организации, – сказал я. – Успокойся, убийцы не идут по следу.

– Они всегда идут, – вздохнул Кабан. – Где-то уже отливаются пули, которые пролетят мимо нас. Если повезет. Так кто твой источник?

– Это не человек, – сказал я. – Некоторое время назад я получил временный доступ к базе данных, которая позволяет проследить путь любого игрока неигровыми, так сказать, методами. И поскольку ты мой старый друг, я был просто обязан проверить, как у тебя идут дела.

– Дела у прокурора, – привычно отреагировал Кабан. – У тебя все еще есть доступ к той базе?

– Нет, она накрылась, – сказал я. – Физически. С концами. Больше никто тебя не найдет.

– Итак, ты знаешь обо мне все, – сказал Кабан. – Где я живу, где работаю и где обедаю. Тем не менее, ты не пришел ко мне домой, как и полагалось бы старому другу, а предпочел подкараулить меня здесь, в самом дальнем конце моей географии. И это значит, что ты не хотел вмешивать в дело мою семью, за что я тебе благодарен. Но у меня остается вопрос. Зачем ты здесь?

Конечно же, у меня был ответ, хотя произнести его оказалось не так уж легко. Но врать старому другу было бы еще хуже.

– Я пришел, чтобы позвать тебя на войну, – сказал я.

Он вдохнул.

– Мне стоило бы догадаться, что ты бы не навестил меня лишь для того, чтобы хлопнуть по паре пива, – сказал Кабан. – Ладно, пойдем.

Тут настала моя очередь удивляться. Кончено я надеялся, что Кабан не откажет мне в помощи, но был готов к любому исходу нашей беседы. Люди меняются, у него могли быть более чем объективные причины для отказа… И даже если бы он согласился, я не думал, что это будет вот так просто.

– Вот так просто? – спросил я.

– Я не люблю сложности, – сказал Кабан. – Просто покажи мне, кого убивать.

– Тут несколько запутанная ситуация, – сказал я. – И… ты уверен? Вполне возможно, что это дорога в один конец.

– Любая дорога может стать дорогой в один конец, – сказал Кабан. – Даже если ты в магазин за хлебом выходишь. Но я понимаю, что ты имеешь в виду. Типа, у меня семья и все такое.

– Ну да, – сказал я.

– Милана учится в пансионе для благородных девиц, – сказал Кабан. – Я открыл на ее имя счет и вижу ее раз в месяц, а то и реже. Ксюха делает краьеру целителя в местном храме, реализуя свою детскую несбывшуюся мечту стать хирургом, и, хоть и я вижу ее чаще, чем раз в месяц... В храме, Чапай! И я все чаще замечаю, что наличие в родственниках типа с криминальными связями их, скорее, напрягает. Обеих, хоть и по разным причинам. В общем, все сложно, Чапай. Не так я видел себя в этом возрасте.

Признаться, я был несколько ошарашен. Я-то в наивности своей полагал, что те испытания, через которые им пришлось пройти после начала игры, должны были их сплотить, и устранить те мелкие шероховатости, которые имели место в реальной жизни.

Но, видимо, я ошибался.

В принципе, Кабан здесь занимался тем же, чем и на Земле – лез на вершину пищевой цепочки. Лез тем единственным способом, который был ему знаком. Но если на Земле он почти уже добрался до вершины, и вышел на определенный уровень респектабельности, здесь ему пришлось опять начинать с самых низов.

Вряд ли его семья получала от этого удовольствие.

Сам он, совершенно точно, его не получал.

Есть люди, которым интересен процесс, а есть те, кому важнее результат. Первые готовы пытаться всю жизнь, не теряя духа и раз за разом начиная с нуля, но Кабан был из вторых.

И если какую-то обязательную ступень можно было бы перепрыгнуть, он бы совершенно точно ее перепрыгнул, предпочитая социальной лестнице социальный лифт.

А еще лучше – социальный вертолет.

– Конечно, им будет грустно, если меня убьют, – сказал Кабан. – Но я не думаю, что эта скорбь омрачит их жизнь надолго. К тому же, скажу тебе откровенно, мне тоже будет грустно, если меня убьют, и потому я постараюсь этого не допустить. И кстати, у меня есть амулет воскрешения.

– Не сомневаюсь, – сказал я. – Но эта штука не всегда помогает.

– Со мной первый номер, – сказал он. – Что вообще может случиться?

– До фига всего, – сказал я. – Ну да, ладно, я все еще жив, ты все ее жив, это уже повод для оптимизма, и давай сделает так, чтобы оно в таком виде и оставалось.

– Вот да, – согласился Кабан. – Что там было на Земле после того, как мы ушли?

– Вторжение игроков из других миров, – сказал я. – Они как раз добрались до битвы с местным рейд-боссом, пока Москву накрыло армагеддоном, и я тоже свалил оттуда подальше.

– Значит, Москва…

– Теперь там пустошь, – сказал я. – Хорошо хоть, не радиоактивная, хотя остаточный магический фон местами зашкаливает.

– Жаль, – сказал Кабан. – Мне нравился этот городишко. Теперь обрисуй текущую ситуацию. Почему ты пришел ко мне, хотя, на правах первого номера, мог бы обратиться за помощью к каким-нибудь топ-кланам.

– Я там никого не знаю, – сказал я. – И, кроме того, я здесь почти никому не верю.

– А никому и нельзя верить, – помрачнел Кабан и добавил. – Мне – можно.

– Я знаю, Стас.

– Тогда рассказывай. Кого валить будем?

– Не кого, а что, – сказал я. – Нам противостоит искусственный интеллект, у которого, скорее всего, нет физической привязки в игровых мирах, но он может манипулировать игровыми материями.

– Мудреные у вас в топе квесты, – сказал Кабан. – И как его прищучить?

– Если б я знал.

– Но квестодатель дал тебе хоть какие-то намеки?

– По сути, он посоветовал подойти к этому вопросу творчески.

– Э… и какого размера область контролирует наш враг?

– Это тоже только предстоит выяснить, – сказал я. – Я не хотел идти на разведку, пока никто не прикрывал мне спину.

– Разумно.

– Но, чтобы ты понимал масштаб, квестодатель называет нашего врага Пожирателем Миров.

– Хороший масштаб, – одобрил Кабан. – Я смотрю, ты тут по мелочами не размениваешься. Если качаться, так до топа, если врагов заводить, так целый легион.

– Кстати, об этом, – сказал я. – Должен предупредить, что врагов у меня тут и без этого квеста хватает. Постоянно толпятся за спиной и локтями друг друга в сторону отпихивают.

– На Земле ты не был так амбициозен, – заметил Кабан.

– Если ты думаешь, что это было осознанное решение…

– Не думаю, – сказал он. – Само так получилось, да?

– Одно к другому, – сказал я. – Сам не заметил, как оно закрутилось.

– Так и становятся легендами, – провозгласил Кабан. – А теперь выкладывай подробности. Нет, подожди, я еще пива закажу. Чувствую, что это занимательная, но довольно длинная история.

И я выложил ему подробности.

Все, что касалось текущего квеста и кое-что сверху, и приправил блюдо описаниями некоторых своих приключений, и когда я закончил, на улице уже начало светать, а пустые кувшины из-под пива выстроились вдоль стены, образовав целую батарею.

И несмотря на то, что мы сидели в одном из самых отвратительных кабаков самого опасного района города, который не славился законопослушностью своих жителей, мне было легко и комфортно. Я как будто вернулся в свою молодость. Как будто мы снова сидели в какой-то дешевой забегаловке в Люберцах и собирались ехать на стрелку и тереть там темы, и биты уже давно лежали под сиденьем, а "калашниковы" – в багажнике, и худшее, что могло с нами случится… Ну, собственно говоря, нас и тогда могли убить. Но в молодости ты об этом не думаешь.