— Может, это просто ветер? — неуверенно произносит Рита шёпотом. — Я не слышала мотора машины, они не могли вернуться так скоро.

Звуки повторяются — теперь они ближе. Сюда кто-то идёт.

Я и Рита, прижавшись друг к другу, затаились в тесном пространстве старого шкафа. Наши сердца бьются в унисон, заглушая даже собственное дыхание. Сквозь узкую щель между дверцами мы видим, как два размытых силуэта двигаются по комнате, освещая себе пространство тусклыми лучами фонариков.

Луч первого фонарика скользит по стенам, выхватывая из темноты пожелтевшие обои и потрескавшуюся штукатурку. Второй светит под столы, заглядывал в углы в поисках чего-то.

Незваные гости двигаются бесшумно, их шаги поглощает толстый слой пыли на полу. Наконец они решают нарушить тишину:

— Я нашёл, — говорит мужской голос. — Сейф за картиной.

— Какая банальщина, — отвечает ему женский и довольно юный голос.

В темноте шкафа нам с Ритой друг друга не видно, но я точно знаю, что она тоже повернулась ко мне, как и я к ней. Мы обменялись невидимыми взглядами, потому что девушка, ответившая мужчине очень напомнила своим голосом Амалию Ледяную, нашего ректора.

— Давай ключ, — командует мужчина.

— Сейчас... О, чёрт...

Послышался звон металла о пол.

Мы не смеем даже шелохнуться. Кто они и что делают в доме Риты?

Каждая секунда растягивается в бесконечность. Я чувствую, как от напряжения капелька пота стекает по спине, как пульсирует кровь в висках. В ушах стоит звон, а в горле пересохло.

— Ищи теперь, — ворчит мужчина.

Луч света скользит по полу и в один миг дёргается выше, почти коснувшись дверцы шкафа. Мы замерли, затаив дыхание. Но свет прошёл мимо, скользнул по стене и вернулся к полу.

— Я нашла, Изидор.

При звуках этого имени я как окаменела. Рита склонилась ближе к щели шкафа, прислушиваясь.

Как много людей носят такое имя? Моя соседка по шкафу вряд ли поймёт, кто сейчас вскрывает сейф её родителей, а вот я понимаю, что такие совпадения не могут быть случайными.

Это Изидор Лист. Основатель Академии и тот, кто перед своей смертью передал свой ректорский пост Амалии, лучшей адептке среди выпускников двухлетней давности.

— Я бы на их месте прятал ключ от сейфа получше. Точно не в спальне дочери. Члены Совета не отличаются оригинальностью — ты заметила это? Всё самое важное прячут у своих детей.

— Сами себя губят.

Изидор снимает полотно, за которым скрывается массивная дверца сейфа. Пока он вставляет ключ в замок, Амалия стоит за его спиной, зачем-то вцепившись в его плечо.

Возникшую тишину нарушает лишь тихий скрип половиц под их весом. Внезапно и так некстати я пошатнулась в неудобной тесноте шкафа, издав шорох. Рита боязливо вцепилась мне в руку, а я от страха задержала дыхание.

Амалия и Изидор замерли, прислушиваясь.

— Что это было? — шепчет Амалия.

Иллюзия наложенная на дом. Он буквально стонет от старости.

Механизм сейфа заскрипел, словно протестуя против вторжения. Ключ повернулся с глухим щелчком, и дверца медленно открылась, обнажая тёмное нутро хранилища. Амалия направила туда свой фонарик, и его луч осветил внушительную стопку бумаг.

Не церемонясь, Изидор загребает всё содержимое себе на руки, а после опрокидывает на стол. Раздаётся шуршание, пока эти двое перебирают бумаги.

При новом ракурсе мне хорошо видно его широкие плечи и седую аккуратную бороду. Выглядит точно как на портретах, что висят в учебных корпусах Академии.

— Я же говорил, — говорит он скрипуче, — полюбуйся! Тысячи подписей. Не за горами продвижение нового закона.

— Почему они делают это тайно?

— Слишком много знают о нас.

— И что теперь? Мы же не можем убрать их всех.

— Пока ограничимся этим, — трясёт бумагами в руке. — Без подписей у них ничего не выйдет, а собрать всё это заново будет непросто. У меня будет время, чтобы сделать свой ход.

С эими словами Изидор достаёт из кармана пальто коробок спичек и поджигает стопку документов прямо на столе. Пламя, словно голодный зверь, жадно набросилось на бумагу, пожирая её с характерным треском.

Амалия отстранённо стоит в стороне, кутаясь в тонкую куртку, будто ей холодно, хотя с её вампирской природой это невозможно. Её глаза не отрываются от сосредоточенного лица мужчины, и в этом взгляде читается смесь тревоги и восхищения.

— Чёртовы суставы, — ворчит Изидор, разминая пальцы. — Будет непогода.

— Давай помогу, — тихо произносит Амалия, отнимая у него спички.

Он кивнул, не отрывая взгляда от огня. Пламя отражается в его глазах, придавая им странный, почти мистический блеск. Наша ректор же тем временем методично поджигает лист за листом, от чего по всему кабинету разносится характерный запах.

— Что с девчонкой? — спрашивает Изидор.

— Острозубка? Как ты и просил, к ней приставлен хвост.

По моему позвоночнику проползла змейка тревоги.

— Хвост не должен спускать с неё глаз.

— Не волнуйся, милый, всё под контролем.

Они вдруг принимаются целоваться на фоне разгорающегося костра, разведённого на столе. Мерзость. Синее каре юной Амалии, серебристая борода Изидора, оранжевые языки пламени — тошнотворный коктейль.

Я хочу закрыть глаза, заткнуть уши и стереть себе память. Но прятаться бесполезно — у меня уже проблемы.

Кто этот «хвост»? Почему они за мной следят? Даже Рита, словно насторожившись, перестала сжимать мою руку, отстранившись.

Серые хлопья пепла кружатся в воздухе, смешиваясь с пылью. Бумаги, кажется, сгорели, и теперь горит только стол. Эти двое уходят, оставив меня и Риту незамеченными.

На улице раздаётся звук мотора, и вскоре мы понимаем, что машина уехала.

— Выходим, — говорит Рита напряжённым голосом.

Густой, удушливый дым заволакивает комнату, просачиваясь сквозь щели шкафа. Кашляя и задыхаясь, я открываю скрипучую и едва держащуюся на месте дверцу шкафа.

В комнате царит хаос. Стол, вокруг которого всего несколько минут назад кипела жизнь, теперь превратился в пылающий ад. Огонь жадно лижет деревянные ножки, пожирая их с голодным треском. Пламя, словно живое существо, тянется вверх, выбрасывая в воздух клубы чёрного дыма.

Мы, прикрывая рты рукавами, одна за другой выбираемся из своего укрытия. Глаза слезятся, в горле першит.

— Быстрее! — прохрипела я, указывая на выход.

Мы почти бежим, спотыкаясь о разбросанные вещи. Кашляя, наконец вырываемся из пылающей комнаты. Свежий воздух улицы кажется теперь сладким нектаром. Мы жадно глотаем его, прислонившись к стене дома, всё ещё дрожа от пережитого.

Одно хорошо: благодаря наложенной иллюзии любые разрушения дома обратимы. Чего правда нельзя сказать о некоторых предметах... Таких, как стол и документы, например.

— Я не знаю, кто ты, и какие проблемы идут с тобой в комплекте... — стреляет в меня Рита колким взглядом, повернув ко мне голову. — Поэтому прошу: не подходи ко мне больше.

— Я не желаю тебе зла, — отвечаю.

— Амалии, её престарелому любовнику и тебе зачем-то понадобилось переться в дом моих родителей! — в её голосе сталь. — Как я должна на это реагировать?

— Я бы тоже насторожилась на твоём месте, — вздыхаю.

— Не объяснишься?

— Не могу.

— Тогда верни нас в Академию, а после мы сделаем вид, что не знакомы.

Расстались мы с Ритой не лучшим образом, но меня радует, что повторное открытие портала прошло практически без происшествий, если не считать того, что вернулись мы не в склеп Изидора, а в библиотеку, при выходе из которой нас провожала своим каменным взглядом Тельма. Надеюсь, гаргулья не доложит о нас Амалии.

Рита ушла первой, предварительно отобрав у меня ритуальный мел и шипы роз — теперь она опасается, что я могу нести опасность для её родителей. Ведь я знаю их адрес, была в их доме...