— Я ни разу... — не могу закончить, так как спотыкаюсь о собственное смущение, заставшее меня врасплох.

Дикий замер, чуть нахмурив брови. Его лицо застыло, пока в глубине глаз скачет целый хоровод мыслей.

— Ты никогда не занималась сексом? — спрашивает спокойно, но с едва скрываемым удивлением.

— Никогда.

Он прикусил губу, сделавшись напряжённо-задумчивым и будто даже раздасадованным.

Я уже жалею о своём признании.

— Ты же не собираешься бросить меня вот так? — шепчу.

Меня саму невероятно больно полоснуло от вырвавшегося слова «бросить». Но зато это подействовало, потому что вижу, как лицо Адама тут же расслабилось, смягчившись.

— Нет, я тебя не брошу, Валери, — отвечает, глядя мне прямо в глаза.

Меня обсыпает мелкой дрожью от этого пронизывающего взгляда и силы, прозвучавшей в голосе.

Он приподнимается на руках, а после, опираясь коленями о кровать между моими раскинутыми ногами, скользит ладонями мне по рёбрам, животу, опускается вниз... Опускается до тех пор, пока пальцы не встречаются с самой чувствительной точкой моего тела.

Меня тут же будто молнией пронзило, и я чуть вздрагиваю.

Синие глаза внимательно следят за каждым изменением на моём лице, ловят каждый новый вздох, а пальцы, постепенно ускоряясь, разжигают и без того полыхающий пожар.

Впервые эти движения совершаю не я сама, а кто-то другой... Это слишком горячо, чтобы смочь выдержать — особенно если смотреть в его глаза.

— Быстрее, — приказываю, приподнимая бёдра выше.

Пространство комнаты заволокло туманом моего наслаждения, так что всякие остатки смущения покинули меня к этому моменту. Я готовлюсь к взрыву фейерверка, но Адам не выполняет мой приказ.

Он резко останавливается и одаривает меня довольной усмешкой.

— Ещё не время, — говорит он.

Моё возмущение он прерывает поцелуем. Целую в ответ жадно, цепко обхватив руками за широкую спину. И чем отчётливее я ощущаю твёрдость Дикого на своём животе, тем оглушительнее бьёт пульс по вискам.

Я заведена до предела, но учащённое дыхание Адама приносит мне особенное удовольствие. Его руки стали более жадными, губы ещё более требовательными.

— А когда время? — сиплю между серией поцелуев, похожих на укусы.

Мужская рука вновь опускается по моему телу вниз, попутно оглаживая грудь, рёбра, живот, лобок... Так пальцы снова оказываются там, где я жажду их больше всего.

Счастливо стону от новых волн удовольствия, что вот вот оргазмом нахлынут на меня с головой.

— Ах! — вырывается у меня невольно, когда оказываюсь на вершине.

Моя голова запрокидывается, я изгибаюсь, прикрыв глаза и полностью отдавшись этому мгновению. Дикий пользуется открывшимся видом, засосав тонкую чувствительную кожу моей шеи своим ртом, из-за чего оргазм только усиливается.

В следующий миг меня пронзает тупая боль, и я замираю с застывшим на губах дыханием — Адам вошёл в меня. Моему взору предстаёт его сосредоточенное лицо, которое удивительным образом выглядит трогательно в сочетании с усиленно пульсирующей веной на его шее.

Мы оба не двигаемся. Он ждёт, пока я расслаблю мышцы и снова начну дышать. Его руки зарываются мне в волосы и принимаются мягко массажировать.

Это странно, но работает. Мне удаётся привыкнуть к ощущениям и расслабиться, хотя эта наполненность кажется не очень приятной.

— Дышишь? — шепчет Дикий.

— Дышу.

Он совершает медленное движение, выходя из меня, а затем так же медленно погружается вновь. После нескольких таких движений лицо Адама снова разглаживается — он уже убедился, что я не умираю от боли.

Хотя мне некомфортно. Но старательно не показываю этого, потому что искренне хочу, чтобы он продолжал двигаться во мне.

А он двигается, и каждое новое движение более смелое и быстрое. Теперь пальцы Адама не нежно массируют мне голову, а сжимают волосы у корней, чуть натягивая.

Губами он припадает к моему уху, водит по его краю языком, зубами... Перемещается к шее и всё так же водит зубами по коже. Мне даже кажется, что у него вытянулись клыки.

Я пью защиту, и Дикий знает об этом, но меня всё равно осыпает мурашками. Он же не укусит меня в порыве страсти?

Морщусь от нового резкого толчка, и одновременно с этим наслаждаюсь всем происходящим.

Адам едва ли не рычит, упираясь клыками мне в шею. Вместе с последними толчками его тело задрожало надо мной, а после тяжёлой плитой опрокинулось на меня, намертво придавив к кровати.

Не укусил.

Он тяжело дышит, спрятав клыки обратно. С минуту впитываю пот, успокаювающееся сердцебиение, дерзкий аромат мужского геля для душа и наше общее удовлетворение.

— Ты как? — приподнимается Адам на локтях и смотрит мне в глаза.

Взлохмаченный и сытый, как кот, которого покормили сметаной.

— В порядке, но ты едва не укусил меня.

— Я могу держать себя в руках, — хмыкает, — просто подумал, что тебя это заведёт.

Молчу. В глубине души стыдливо признаю, что меня действительно это завело.

— Я бы с удовольствием попробовал твою кровь, но травиться не желаю.

— Тебя останавливает только защитный порошок, который я пью?

— В том числе. Уж не узнаю, что за секретный ингридиент использует Гильдия Охотников для его изготовления, но работает эта травка жёстко.

— Ты уже испытывал его действие на себе?

— Было дело.

— Кого ты укусил? — хмурю брови, не довольная тем, как тотчас же принимается рушиться романтическая атмосфера между нами.

— Я сам его купил в ПГО и попробовал, — подмигивает, — обмакнул палец в порошок и слизал. Мне было адски плохо целые сутки.

— Зачем ты это сделал?

— Мне было любопытно, как он действует.

— Это так по-мужски, — хихикаю.

Адам с интересом наблюдает за моим случайным весельем. Всё-таки улыбаюсь я не часто, а уж тем более смеюсь.

— Ты милая, — говорит он вдруг.

Дикий коротко целует меня в лоб и вскакивает с кровати на ноги. Голый, стройный, высокий и абсолютно уверенный в своей привлекательности.

— Кто первый в душ? — спрашивает.

Он отодвигает верхний ящик своего комода и извлекает оттуда махровое полотенце, которое протягивает мне.

— Ты, — отвечаю.

— Я быстро.

О, можешь сильно не спешить...

Адам скрывается за дверью ванной комнаты, а для меня наступает ответственный момент. Настенные часы сообщают мне о том, что уже полночь. Наступила суббота и тот самый час, когда я и Рита Цвет должны встретиться.

Дикий как чувствовал, что меня нужно держать поближе к себе, но в одном он просчитался — в моей способности быть жестокой.

Тихонько встаю с кровати и нахожу свои брюки, в кармане которых прячется колба с защитным порошком.

Руки чуть задрожали.

В комнате царит тишина, нарушаемая лишь шумом воды из ванной. Босыми ногами подхожу к углу, где стоит маленький холодильник, и открываю дверцу.

Куча безликих картонных коробок белого цвета с изображением красного помидора и пометкой о том, что предназначено только для взрослых. Пластиковая трубочка в комплекте, и ни слова о том, что это не сок, а человеческая кровь.

Хитрая цензура производителя, чтобы детей не пугать и иметь право продавать такой товар в обычных продуктовых магазинах.

— То, что нужно, — шепчу беззвучно и беру одну из коробок.

Бросаю быстрый взгляд в сторону ванной комнаты, откуда доносится звук льющейся воды, чтобы убедиться, что Дикий не выйдет раньше времени.

Сердце бьётся часто-часто, словно пытаясь вырваться из груди. Я знаю, что поступаю неправильно, но обстоятельства вынуждают меня к этому шагу.

Пальцы предательски дрожат, пока нахожу стакан и переливаю в него кровь из коробки. После высыпаю порошок в напиток. Всего щепотка — я вовсе не хочу убить Адама.

Тщательно размешиваю пластиковой трубочкой содержимое стакана, надеясь, что порошок сможет полностью раствориться.

Глубоко вхдохнув, отхожу к окну, делая вид, что разглядываю ночной двор Академии. Мой взгляд скользит по тёмным учебным корпусам, но мысли при этом далеко.