Едва выдержав все положенные статусом поклоны и расшаркивания, Херк нетерпеливо выпалила:
— Я бы очень хотела почитать любовные романы про орков.
— Простите?
Архивариус видал в этой жизни многое. Очень многое. Лицо у него было как печеное яблоко, такое же морщинистое. И шея как у черепахи.
Его взгляд...
Этот человек многое повидал на своем веку.
У него был замерший в вечности взгляд очень древней рептилии, которая все уже в этом мире видела тысячу раз и сыта по горло. Все ему тысячу лет как приелось и надоело.
Но когда он услышал эту ее просьбу, в глубине этих древних глаз зажегся огонек интереса.
— Я же в увеселительной поездке, — пояснила Херк. — Я герцогиня, но я все-таки женщина. Женщины в увеселительных поездках имеют свойство увлекаться любовными романами, что в этом такого?
— Про орков?
— Про больших. Горячих. Сексуальных орков, — выпалила Херк. — Как мой муж, но с интересной пикантной зеленцой.
От мысли о герцоге ее замутило, и она усилием воли отогнала ее подальше.
— И вы предположили, что именно в нашей библиотеке самая большая коллекция романов про…
— Больших красивых сексуальных орков. С татуировками. Диких и страстных, да.
— Орки с татуировками — это женатые орки, — задумчиво протянул архивариус, — как правило, множество раз женатые… Даже и не знаю, есть ли у нас литература, которая могла бы удовлетворить такой фетиш…
— Вы недавно подарили моему воспитаннику книгу про кварц. — заметила Херк, — если у вас есть книга про кварц…
— Мы все-таки библиотека при университете, который занимается вулканологией. Мы специализируемся как раз на книгах вроде той, которую подарили вашему воспитаннику. У нас есть книги про кварц, и про кимберлитовые трубки, про графит…
— Значит, у вас должна быть литература про большие извержения, — брякнула Херк, — с замечательными картинками… прошу вас, господин Камбайя!
— Я не могу отказать прекрасной даме, — по высохшим губам зазмеилась тень улыбки, — пожалуй, я просто провожу вас к полке с описаниями свадебных обрядов. В каталоге этого нет, но… — он приблизился к самому уху Херк, чтобы прошептать, — я знаю, девушки прячут там и эротическую литературу. — он отстранился и подмигнул, — в самый раз для увеселительного путешествия.
— Спасибо! — даже как-то излишне горячо поблагодарила Херк, и старик снова усмехнулся.
Ну и пусть бы усмехался. Херк готова была его расцеловать.
Всего несколько часов исследований принесли плоды.
Очень… неоднозначные плоды.
Первое, что она узнала — это то, что татуировка у молодоженов появляется не всегда. Только если за ними присматривала Великая Мать. И благословила брак.
Вроде как метафорически, хотя Херк нервно хихикнула, представив бабушку Ара-уул, приникшую к замочной скважине перед тем, как наколдовать им татуировки своей шаманской магией.
Это что, им с Чайду очень повезло? Или Великую Мать просто позабавили два существа иных рас, решивших обратиться к ней за благословением, и она так оценила хорошую шутку, что придумала Чайду знаки клана в качестве ответной любезности?
Великая Мать посылает одобрение и определяет местоположение татуировки: у орчанки может быть несколько мужей, точно так же, как у орка может быть несколько жен. Но клан первого мужчины может рассчитывать на первенца его жены — единственное исключение из правила «дитя орков остается с матерью».
Татуировка со знаками первого мужчины занимает то самое место на плече, по которому вился у Херк ее браслет из озерной травы.
Так что татуировка так высоко однозначно говорит всем сведущим в оркских татуировках: Херк вышла замуж по орочьему обряду, с одобрения Великой Матери…
Девственницей.
На этом моменте Херк захлопнула книгу и подозвала одну из библитекарш, тенями суетившихся где-то рядом и постоянно пытавшихся предложить ей то чаю, то печенья, то еще подушек на кресло.
— Мне надоело читать про орков, милая, — сказала Херк, испробовав на дылде-полуэльфийке самый высокомерный из своих герцогиньских прищуров, — хочу что-нибудь про разводы. Чтобы… погорячее.
— Справочную литературу про разводы? — юная дева наморщила гладкий лобик.
— О да, — сказала Херк и подмигнула, — справочную литературу.
— Я провожу.
Херк проследовала за девушкой к нужным полкам. Угодливые помощники архивариуса несли за ней кресло.
— Кстати, — сказала девушка на прощание, — если захотите еще погорячее, на соседней полке… корешком к стене, если вы понимаете, о чем я… у нас сожжение неверных жен.
— В пламени страсти, я полагаю?
Девица уставилась на Херк с искренним непониманием.
— Нет, просто в пламени. Обряд древних островитян.
Херк усилием воли сдержала нервную дрожь.
— Спасибо. А почему корешком к стене?..
— Очень… подробные описания, — пожала плечами девушка. — Как все горят и все такое.
— А. — сказала Херк.
И поспешно углубилась в истории про скандальные разводы.
В общем-то, это исследование она уже проводила. Если муж не исполняет свой супружеский долг, жена имеет право развестись по закону королевства. Почти единственный повод для развода для аристократов ранга Херк, у простолюдинов все гораздо проще.
Но теперь ее интересовали несколько иные прецеденты…
Еще несколько часов по уши в светской хронике, и Херк пришлось признать, что ее случай слишком экзотичен.
В королевстве признавались законными только те оркские браки, где девушка выходила замуж невинной, а у мужа была только одна действующая татуировка — Верховный бог не терпел полигамии. Так что на этом этапе Херк могла с полным правом считать себя двоемужицей.
Однако как это воспримут в суде? Да, Чайду был ее первым мужчиной, но Констанс Дайрифэйнэ — первым мужем.
Угораздило же Херк напялить подаренные бабушкой шмотки!
От лихорадочного чтения заболела голова.
Домой она вернулась поздно, очень поздно, буквально рухнула за стол в кабинете, позволила Име зажечь свечу, прогнала девчонку и долго пялилась на пляшущий огонек. Так она и заснула.
Кажется, кто-то укрыл ее пледом и перенес на кровать. Убрал с лица волосы, так ласково, что Херк улыбнулась, выдохнула — Чайду, — расстегнул корсет, дав наконец раздышаться полной грудью, помог переодеться и оставил отдыхать…
Чайду-Чайду, покажи татуировку, покажи, как же я отметила тебя, так хотелось ей попросить, но она уже спала, и ей снилась степь, и Чайду не пришел в ее сон…
…проснулась она от того, что солнце било ей в глаза через щель меж задернутых штор.
А плечо горело огнем.
Херк поднялась, потерла виски — сон не прогнал ее поганой головной боли, — кликнула Иму, чтобы та принесла завтрак и жаропонижающего, и села разбирать почту.
Она уже почти рассортировала все, и теперь устало пялилась на то самое письмо от мужа, которое все никак не могла распечатать.
Маленький Янг несмело заглянул в комнату, прижимая к груди рыжего котенка. Котенок устроился на руках по-королевски, тянул лапы к банту, повязанному Янгу на шею.
— Матушка, — сказал Янг, подсовывая котенку вместо банта свой палец, — Дуду не пришел на утреннее занятие.
Нехорошее предчувствие когтистой лапой тронуло сердце Херк.
— Как не пришел?..
— Его нигде нет.
Херк поспешно ломанула печать на письме.
Она не знала, почему это оказалось вдруг ее первым порывом; просто она решила, что это ответ на вопрос, который она боялась задать.
Чайду не мог уйти сам. С ним что-то случилось, что-то ужасное, потому-то и горела огнем татуировка. И оно не могло случиться просто так.
С герцогинями случайностей не случается.
«Ты», — было написано крупным округлым почерком, и черточка над «т» все так же горделиво расфуфыривалась завитушками, — «вела себя недостойно герцогини и будешь наказана.»
И большая черная точка подводила итоги всем ее надеждам.
Откуда он узнал?
Как понял, что происходит еще до того, как Херк сама поняла?
