— Джавиночка...

— Нет.

— Ну Джавин, ну нам намылят затылки по самую шею, если вдруг что случится!

— Тц! Ну не мне же, у меня-то официальный выходной, меня на месте не было, — Джавин откинулась на спинку стула, лопатками уперевшись в перекладину, шеей перегнувшись назад и задрав лицо к потолку, безвольно свесила руки,

Правый глаз у нее истерически дергался, но всем остальным телом она выражала спокойствие и полнейшее наплевательство на проблемы коллег.

— Джавин!.. Мы бы с большим удовольствием просто проследили...

— Но официального запроса не было, и, если герцогиня вас заметит и оскорбится, вам может прилететь. А если не заметит и не оскорбится, но грохнется где-то и сломает себе сиятельную ножку, и выяснится, что вы были в курсе, вам тоже прилетит, что не проследили. Я все это знаю, Патрик, но чтоб тебя. — Джавин снова дернула щекой, — чего вы от меня-то ждете?

— Ну бабское дело бабское, ты ж всегда такое как-то решение для такого находишь, Джанни...

— Это ты находишь решение, Патричек, — ядовито выплюнула Джавин, резко дернула щекой, — скинуть все на меня. Тц! Бумажку показать, что у меня выходной?

— Ну выходной и ладно, — всплеснул руками Патричек, — ну я же не заставляю тебя отказываться от твоего законного выходного. Ну возьми вон, Сина, сходи на свидание в Лобастера...

— В Жемчужинку, — механически поправила Джавин, — Не просидит она в Лобастере дольше часа, дальше гулять пойдет. Син, что думаешь, мы хотим в Жемчужинку Устрицы за счет города?

Син пожал плечами. В конце концов, сегодня он извинялся, а значит его голос даже не совещательный.

— А мы хотим?

— Боже, — хохотнул Патрик, — куда ты спрятала его хребет?

— Туда же, куда твоя жена спрячет тебя, если узнает, что из-за твоего мерзкого поведения ее не позвали на аджику. Захлопни варежку и давай деньги.

Джавин не меняя позы на стуле протянула руку. Патрик положил ей в ладонь увесистый кошель.

— Он чешет нос... Джавин, — сказал Син, рассеянно улыбнувшись Патрику.

Его шутки сегодня как-то особенно раздражали и прикрывать его Син не собирался.

— Докладывай утянутое, Патричек, сегодня я не в настроении оставлять тебе комиссионных, — бесстрастно сказала Джавин.

И Патрик, слегка поколебавшись, вытащил из кармана другой кошель, отсчитал оттуда горочку слишком новых монет, и с горестным вздохом высыпал их Джавин на ладонь. Та сжала кулак, взмахнула руками и одним движением встала на ноги.

— Ну что, пошли на свидание, Син.

— Нет. Я так не могу. — сказал он, не отказав себе в удовольствии увидеть, как бледнеет ее лицо, — Секунду.

Он присел на корточки и завязал ей этот несчастный шнурок.

Встал, с трудом сохраняя серьезное выражение лица.

— А вот теперь можно, — удовлетворенно добавил он, — Пошли на свидание... Джавин.

— Ха-а, — выдохнула Джавин в какой-то кипучей смеси раздражения и восхищения, а дальше продолжила этим своим лисьим певучим тоном, — теперь уже я так не могу.

Патрик понятливо попятился к дверям и откланялся. Она подождала звука хлопнувшей входной двери, потом бросила на Сина взгляд из-под длинных ресниц.

— Момент.

Она вышла в коридор, потом за ней закрылась дверь. Вернулась она в платье со сложной системой шнуровки на спине.

— Боюсь, мне придется довериться специалисту по шнуркам, — мягко сказала она, разворачиваясь к нему полуголой спиной.

Син технически никогда не был специалистом по шнуркам. Он был специалистом по лабиринтам с опасными ловушками, по инженерным решениям в постройке зиккуратов и планированию кровостоков. В нынешней жизни бригадир очень хвалил его способность копать.

Кроме того, его очень отвлекала маленькая темная родинка под острым углом лопатки. Он не удержался, провел кончиком пальца от нее и выше, по ложбинке позвоночника к шее, чуть нажал на выступающий позвонок…

— К сожалению, — мурлыкнула Джавин, — у нас нет времени на массаж, но, если тебе очень хочется вправить мне шею, ты же можешь это самое время и заранее зарезервировать...

— Я отправлю тебе официальный запрос через приемную городской стражи, — пообещал Синосу, — ты мне только объясни, как именно тебе это затянуть.

— А форму запроса тебе не подсказать? — фыркнула Джавин и вдруг безудержно рассмеялась.

Син вежливо подождал, как дурак пытась понять, куда ж эти веревочки вертеть. В платье было слишком много... Прорезей и петель.

— Признаться честно? Я сама понятия не имею. Купила как-то по дешевке в маскарадной лавке под настроение, и так и не разгадала загадки. Может, там вообще каких-нибудь ремешков не хватает. Все надеялась найти кого-то достаточно опытного в расшнуровывании, чтоб догадался, как расшнуровывать обратно...

— Но расшнуровывать проще! — жалобно запротестовал Син, — и вообще в мое время конструкции женских платьев не требовали от мужчин разбираться в инженерном деле!

Он не выдержал и тоже рассмеялся, и почему-то все никак не мог остановиться, уткнулся лбом в ее полуобнаженное плечо и продолжил смеяться, украдкой выдыхая легкий запах лаванды от ее кожи и волос.

А потом они оба как-то опомнились, неловко замерли — она отстранилась, слегка нахмурившись, полуобернувшись.

— Что, никакой надежды, господин инженер-копатель?

Он все еще держал в руках эти несчастные завязки.

— Ну давай разве что перекрестим? — предположил он слегка дрогнувшим голосом, пытаясь подражать строгости ее тона.

У нее дрогнул уголок рта.

— Перекрещивай, — разрешила она.

Спустя каких-то двадцать минут и еще пару взрывов смеха они разобрались.

Полностью зашнурованная и готовая к выходу, Джавин поправила у зеркала прическу, недовольно покосившись на седину, снежинками украшавшую волосы у корней.

— Тц, — сказала она, поймав в зеркале Синов взгляд, — нет, так тоже не пойдет. Ты в этой хламиде все ходишь и ходишь.

Син пожал плечами.

— Ну местные пугала не одевают во фраки и не снабжают цилиндрами...

— Момент! — она снова скрылась в комнату, а потом вернулась, неся в руках мужское пальто, скроенное из множества других пальто. Не такое пестрое, как его мантия, лоскутки были подобраны с большим вкусом, чтобы сочетаться, но в итоге все равно получилось что-то желто-охрово-зелено-оранжевое, как осенняя листва.

Пестрое, разноцветное несуразное — оно понравилось с Сину с первого взгляда.

— Соседка старое пальто отдавала, — пояснила Джавин, — и у меня возникла идея. А то ты легковато одет...

— Ты и шить умеешь?

Джавин хмыкнула.

— Нет, конечно, мне вернули услугу. Я предложила идею, мне воплотили. И я избавила людей от старых пальто, так что еще и остались должны. Примерь.

Син спокойно сбросил через голову мантию, ставшись в относительно свежей рубашке и мешковатых штанах. Знал бы, что сегодня будет, озаботился бы чем-нибудь посимпатичнее, но и так Джавин, кажется, понравилось.

Сина давно, уже много веков, никто не одевал. И довольный огонек в прищуренных глазах Джавин грел даже лучше, чем пальто. Он не стал ее спрашивать, когда она сняла мерки. Профессиональный глаз-алмаз, не иначе.

— Я думала отдать тебе чуть позже, когда молодежь костры разожжет. Чтоб ты тоже согрелся. Но раз такой случай…

— Я согрелся, — искренне улыбнулся Син, — спасибо.

Джавин смешалась, слегка отвернулась, скрывая замешательство.

— Пойдем? — предложила она, — Пить виски, следить за герцогиней? Вроде бы в Жемчужинке собирались читать стихи… Вдруг даже будет не очень отвратительно.

— Пойдем, — кивнул Син, — все, что скажешь. Хоть они там споют.

— Пощади! — рассмеялась Джавин и увлекла его к двери за запястье.

И они пошли.

Следить за герцогиней.

На свидание.

Он бы за Джавин вообще куда угодно пошел.

Не хотелось расходиться.

Херк проснулась куда раньше, чем должны были подать завтрак.