— Отлично! — воскликнула я, мысленно представляя, как генерал качает младенца. — Сьюзи, подготовь досье на всех отчаявшихся невест этого сезона. Особенно на тех, кто готов выйти замуж даже за... ну, вы поняли.

— Будет сделано! — бодро ответила Сьюзи, уже листая записную книжку.

Я удовлетворенно откинулась в кресле. Ну что ж, генерал. Готовься к тому, что скоро ты станешь самым желанным холостяком города. В конце концов, если нельзя изменить жениха, то нужно изменить общественное мнение.

Ирен

Уже через полчаса я рассматривала карточки моих клиенток. Были среди леди те, кто настолько жаждал выйти замуж, что оставил резюме даже в моей прогорающей конторке.

— Вот эту бы ему, — хихикнула Сьюзи, подсовывая мне карточку с леди Нели Аслин.

Я покрутила ее перед глазами. Единственной проблемой леди была простецкая внешность. Пухленькая, с россыпью веснушек на носу-картошке, она при этом была неимоверно милой. Доброй и наивной. Отдавать такую генералу было жаль. Но леди шел уже двадцать восьмой годок, не думаю, что она оценит мою щепетильность.

— Я, конечно, покажу ему… — я глубоко вздохнула, поняв, что из-за своей злости не уточнила у генерала желаемые параметры невесты. Может ему как раз такие, как Нели нравятся… тогда меня всю оставшуюся жизнь будет совесть мучить. — Но лучше дождаться ответа от лорда Финвора. Он у нас человек от столицы далекий, может, повезет милой Нели.

— Тогда Змеючку, — сунула Сьюзи следующую фотографию, а меня передернуло.

Змеючкой леди Генаю мы называли не зря. Симпатичной ее язык не поворачивался назвать, хотя вроде и не страшная. Но даже на портрете было видно непростой характер этой девицы. А уж стоило вспомнить, как она вела себя, когда пришла сюда, вовсе хотелось молитву прочитать.

— Эту да, эту покажем, — пробормотала я, выкладывая карточку на первое место. — Характер у них как раз друг другу подходящий… надеюсь, при женихе она не посмеет кидаться туфельками.

Еще три фотографии отправились в глубокий резерв. Леди на них имели изъян, который генерал указал в первую очередь. Они были уже женщинами опытными. А вот потом шли две сестры. Одну, я слышала, все же сговорили, так что ее портрет переехал в папку «Не нуждаются». А вот вторая легла сразу после Змеючки. Она подходила генералу на все сто. Не уродина, скромная и невинная, потому что… абсолютно тупая. И это не преувеличение. Леди заводила в мой кабинет мать… за руку, а та таращилась на стены с видом потерянного ребенка. Не думаю, что такая создаст нашему «принцу» много проблем. Посадит себе в доме и будет вспоминать лишь к ночи.

Я опять вздохнула, жалея бедную девушку. Была в моей работе и обратная сторона. Многие девушки настолько отчаялись, что готовы были идти хоть за черта лысого, совсем не думая, что его видеть… да и не только, придется каждый день на протяжении всей жизни.

Мы с Сьюзи переглянулись понимающе и вновь зарылись в карточки. Вскоре отчаявшиеся закончились, подарив нам аж семь кандидаток. Пришла пора вскрывать папку с названием «Без». Это «без» значило сразу много чего. Первое, дамы в ней были без мужа. Второе — многие из карточек в ней были сделаны без согласия девиц. Ну и третье, без нормальных ухаживаний они могли жениха и послать. Интересно, согласится ли генерал на романтику или он рассматривает только вариант, где я ему невесту к алтарю за ручку привожу? Вот еще вопрос, который надо было задать самому Кануэллу, а не злиться на его заявления. Подумаешь, собирается он изменять. В среде благородных лордов это вполне нормально!

Однако опять, стоило подумать об этом, в груди зажегся огонь ненависти. Желают найти невинную, верную и стеснительную, а сами без зазрения совести прыгают в постель к совсем другим, оставляя этих невинных рыдать в подушку!

Сьюзи с недоумением проследила, как я смяла какой-то лист бумаги и откинулась в кресле. Она дернула бровями в молчаливом вопросе, пришлось искать в себе силы и улыбаться.

— Сделай нам чаю, — попросила я. — Нам предстоит большая работа.

И я все же распахнула папку «Без». Карточек там было гораздо больше, чем в предыдущей, но все равно не так много, как хотелось бы. Город у нас довольно большой, но все же девиц на выданье в нем не так уж и много. Особенно еще не сговоренных.

— А все высокомерие этого генерала! — буркнула я. Сьюзи, как раз вошедшая в дверь, опять недоуменно изучила меня взглядом. Пришлось развивать мысль. — Сам ведь уже не мальчик, согласился бы на вдовушку какую, гораздо проще было бы.

Сьюзи понимающе вздохнула, но глазки закатила мечтательно. Наверняка ведь представляет себя рядом с этим типом, глупая. Я поймала себя на мысли, что оценивающе оглядываю фигурку подруги. Одернула себя, мотнула головой. Нет, Сьюзи не подходит. Нет у нее за спиной древнего рода.

— А ведь все равно придется таскаться с Кануэллом по балам и приемам, — вздохнула я грустно. — Вряд ли генерал доверится моему вкусу, даже если опишет претендентку вплоть до предпочтений в одежде. Нет, этот захочет контролировать все лично… ну, до определенного момента. Ухаживания точно на меня сбросит, даю голову на отсечение!

— Когда вас увидят вместе на балу, сразу поймут причину, — вздохнула и Сьюзи, пододвинув мне чашечку с чаем.

Я взяла, вдохнула теплый аромат и прикрыла глаза, размышляя. Правда, поймут. Так что с генералом нам лучше встретиться уже внутри, на приеме, а прийти туда отдельно друг от друга. А вот встретиться нужно до, чтобы показать генералу всех кандидаток и выработать линию поведения. Надеюсь, к началу приема статья успеет выйти. Давай, Марта, я в тебя верю! Преврати мне буку-генерала в самого завидного жениха этого мира!

Ирен

Домой я не торопилась. Кому я была нужна в этом опустевшем особняке. После развода дом словно подрастерял не только слуг, но и саму душу. Часть мебели переехала в контору, часть — к какому-то счастливому новому владельцу, зато теперь у меня есть роскошь просторных залов и собственное эхо. Прекрасный собеседник, надо сказать, никогда не перечит и всегда повторяет за мной последнее слово.

Прислуга, разумеется, уже храпела в своих комнатах. Будить? Да ну их. Я и сама прекрасно справляюсь с вечерним ритуалом «раздеться и не заплакать».

Утро началось с традиционного завтрака в гордом одиночестве. Чай, бутерброд и тишина — лучшая компания для размышлений о том, что жизнь идет, даже если идет куда-то не туда. Потом заскочила в агентство за анкетами кандидаток. Мои помощницы, как всегда, задержались. Видимо, считают, что пунктуальность убивает в человеке творческое начало. А я, не теряя времени, направилась к дому генерала.

Надо сказать, Даррен обожал роскошь. Это было видно с первого взгляда. Его особняк напоминал дворец, только в миниатюре и с более скромным бюджетом. Если, конечно, мраморные колонны и цветные витражи можно считать бюджетным. Дверь открыл слуга в ливрее, которая, кажется, стоила больше, чем вся моя одежда. Он склонился, будто я королевская особа, и сначала попросил подождать в гостиной. Не успела я налюбоваться мебелью, как тот вернулся.

— Сэр Кануэлл просит вас пройти на веранду, — объявил слуга.

Я пошла в указанном направлении. Генерал был только в брюках и рубашке. В руках он держал утреннюю газету, но по выражению его лица можно было подумать, что это его смертный приговор.

— Потрудитесь объяснить, — вместо приветствия рявкнул он, ткнув пальцем в колонку, где красовалось его имя.

Я замерла на месте, чувствуя себя провинившейся девочкой. Мое лицо, вопреки всем законам логики и приличия, растянулось в идиотской, заискивающей улыбке. В голове царил хаос, а язык заплетался в замысловатый узел, отказываясь выдавать хоть что-то членораздельное.

— Понимаете, ваша репутация… — медленно начала я, словно пробуя воду носком ботинка, — она, мягко сказать… слегка… э-э… колоритная.

— Я знаю о себе все, — отрезал Даррен, не давая мне шанса подобрать более дипломатичное определение его биографии.