— Чарли?

«А-ли, али, а, ли».

— Нет, так не пойдет, я себя не слышу, — буркнул я и очень осторожно продвинулся вперед. Крохотный шажок, боком, протягивая ногу по земле. Шелест и неприятное цоканье.

— Кажется, лучше к краю не соваться, — шепнул я.

Рабочие молчали, приходилось хоть собственным голосом разгонять атмосферу напряжение, захватившую все вокруг.

Я оказался прав, стоило приблизиться к краю дыры ближе, чем на пять шагов, послышался тот самый, пугающий шелест осыпающегося песка, а за ним и грохот сорвавшегося вниз камня.

— Не получится, сэр. Грунт снизу обвалился воронкой, тонко тут.

Я только поморщился, вытягивая руку с фонарем и стараясь заглянуть в дыру на расстоянии. Не вышло.

— Чарли? — позвал я, и мы все замолчали прислушиваясь. Нет, тишина.

— Чарли!

И опять гуляющее по тоннелям эхо и ничего.

Варианта было два. Либо мальчишка ушел искать выход, либо… Будем опираться на первый.

— Входы должны быть и на нижние уровни. Здешние шахты не вверх выходили, а по бокам горки этой, — тихо поведал стоящий за мной мистер Рид.

Я покивал. Да, должны быть, но сколько мы будем искать нужный? Да хоть какой-нибудь рабочий!

— Я спущусь, — все так же не поднимая голоса, жестко проговорил я.

Несмотря на то что мальчишку мы звали криком, между собой общались лишь шепотом. Казалось, что гора может разозлиться на лишние звуки.

— Опасно, сэр. Да и веревки не хватит. Мы рассчитывали, только чтоб мальчонку поднять. А тут еще десятка два метров надо, чтоб точно все вместе не ухнули в бездну.

Кулаки сжались сами собой. Ну почему люди всегда рассчитывают на благоприятные условия, совсем не думая о возможных неудачах?!

— Проклятье, что назад в город ехать?

— В телеге еще лежит, — успокоил мой гнев мрачный голос одного из рабочих.

Спасибо, что хотя бы так.

— Я схожу, — кивнул мистер Рид.

— Я с вами, — я тут же потерял интерес к дыре. — Боюсь, если вы появитесь один, леди Ирен прибежит сюда сама.

Рабочие хохотнули, признавая мою правоту.

— К тому же не стоит здесь ходить по одному, — уже мрачнее добавил я, оглянувшись на провал. Мужчины согласно промолчали.

Обратная дорога показалась гораздо короче и при этом… напряженнее. Ожидание выхода преследовало навязчивой идеей. Казалось, вот сейчас он должен показаться, еще десяток шагов и ничего. Вот теперь точно выход — и опять чернота тоннеля. И снова камень, гнилые балки и затхлый воздух. Любые нервы сдадут.

Свежесть ночного воздуха придала сил. Ворвалась в тоннель касанием жизни. Улыбка сама собой наползла на губы. Ночное небо после низких сводов показалось необычайно прекрасным, я даже на миг застыл, позволяя себе несколько глубоких облегченных вдохов.

— Сэр!

Взволнованный голос мистера Рида вырвал из расслабленности, как удар молота по голове. Я тут же выпрямился и поспешил к телеге, где обнаружил… мистера Рида. И все.

— Ирен? — первый вопрос был тихим, удивленным. Я сам не мог поверить в то, что вижу, то есть, не вижу. Ирен не было. Следующий же громом прокатился вниз по склонам, влетел в тоннель и угас вдали. — Ирен!

Тишина.

Ирен

Я спрыгнула с повозки. Земля под ногами была мягкой и влажной. Фонарь, оставленный Дарреном, мерцал, подмигивая мне. Я схватила его и чуть не выронила его из рук, настолько тот был тяжелый. Но я уже решилась. Подошла к входу в шахту. Темнота внутри была абсолютной, густой, как деготь. Она поглощала свет фонаря, превращая его в жалкий, колеблющийся кружок, который выхватывал из мрака лишь куски сгнившей крепи и сырые, полуразрушенные стены. Пахло плесенью, ржавчиной и страхом.

«Не подходи близко. Земля может быть подкопанной».

Я заставила себя сделать шаг внутрь. Потом еще один. Холодный воздух обжег лицо. Я шла, стараясь ступать осторожно, но каждый мой шаг отдавался гулким эхом, которое уходило вглубь, в бесконечные черные лабиринты. Казалось, сама шахта дышала.

Я шла и звала Чарли, но голос звучал тонко и жалко, его тут же поглощал мрак. Я оглянулась. Вход превратился в маленькую звездочку света, которая казалась такой далекой, а когда совсем исчез, стало понятно, как я сильно ошибалась. Пошла на поводу чувств, а не холодного рассудка. Почему я не послушала Даррена?

Я заблудилась. Все тоннели выглядели одинаково: мокрые стены, скрипучие балки, рельсы, уходящие в никуда. Я пыталась свернуть в проход, который показался мне более протоптанным, но через десяток шагов наткнулась на завал из камней и бревен. Сердце заколотилось в панике. Я побежала назад, но другой поворот привел меня в тупик.

Я остановилась, пытаясь перевести дыхание. Воздух стал спертым. Свет фонаря дрожал, и от этого тени на стенах оживали, превращаясь в чудовищные, изломанные силуэты. Мне почудился шорох где-то сзади. Я резко обернулась, подняв фонарь. Никого. Только мой собственный, искаженный страхом силуэт метнулся по стене.

«Глупая Ирен. Здесь никого нет. Надо найти Даррена», — попыталась я успокоить себя.

Я пошла дальше, уже не зная, в какую сторону двигаться. Ноги подкашивались, тяжелый плащ цеплялся за острые выступы камней. Я споткнулась о рельсы и чуть не упала. И в этот момент я его услышала. Слабый, едва различимый звук. Не крик. Скорее… всхлип.

Чарли!

Я бросилась на звук, забыв о всякой осторожности. Он доносился из бокового тоннеля, узкого и низкого. Я почти бежала, согнувшись, свет фонаря прыгал по стенам.

— Чарли! Я здесь! — кричала я, и в голосе моем была уже не только надежда, но и истерика.

И тут земля ушла у меня из-под ног.

Раздался оглушительный грохот, и я провалилась. Вниз. В кромешную тьму. Падение было коротким, но страшным. Я ударилась обо что-то твердое, фонарь вылетел из рук и с глухим стуком разбился, погрузив все в абсолютную, слепящую черноту.

Тишина наступила оглушительная. Я лежала на холодном, мокром камне, не в силах пошевелиться от боли и ужаса. Все тело ныло, особенно плечо и бок, которыми я ударилась при падении. Я пыталась дышать, но воздух был пыльным.

Я была в ловушке. Где-то глубоко под землей. Одна. В полной темноте. Над головой зияла дыра, через которую я провалилась, но до нее было не дотянуться. Я слышала, как сверху сыплется земля и мелкие камешки.

Сначала я просто лежала, не в силах осознать произошедшее. Потом тихий, жалобный звук снова донесся до меня. Теперь он был совсем рядом. Прямо здесь, в этой яме.

— Чарли? — прошептала я, и голос мой сорвался, смытый слезами. — Это ты?

В ответ послышался слабый стон. Он был тут. Со мной. Но это знание не принесло облегчения. Теперь мы были в ловушке вдвоем. И никто не знал, где мы.

Темнота давила на глаза, на мозг. Она была физической, осязаемой. Я зажмурилась, но от этого не становилось светлее. Тело била дрожь. Слезы текли по лицу, но я даже не пыталась их смахнуть.

Я была абсолютно одна. И тишина вокруг была такой громкой, что в ушах начинало звенеть. Я обхватила себя руками, пытаясь согреться, но холод исходил изнутри. Из самой глубины души, парализованной животным, первобытным страхом. Он сжимал горло ледяным кольцом, сковывал мышцы, вытеснял из головы все мысли, кроме одной: «Я умру здесь. В темноте. В одиночестве».

Но потом снова раздался стон. Тихий, прерывистый, полный боли. Это был не призрак, не плод моего воображения. Это был Чарли. И он был здесь, совсем рядом, и ему было так же страшно, как и мне.

Что-то будто щелкнуло внутри. Я сделала глубокий вдох, втягивая спертый воздух. Слезы еще текли по щекам, но я смахнула их тыльной стороной ладони, наверняка оставив на коже грязные разводы.

«Соберись, Ирен, — приказала я себе. — Он не может ждать».

Я осторожно пошевелила руками и ногами. Все болело, но, кажется, ничего не было сломано. Медленно, ползком, начала двигаться на звук. Каждый сантиметр давался с трудом. Руки натыкались на острые камни, влажную глину, обломки дерева.