— Да, — прошептала я, глядя в потемневшие от страсти глаза. — Даррен, да…

Он вошел, не сводя с меня глаз. Чувство полноты и близости было таким острым, что перехватило дыхание.

— Ирен, ты невероятна, — его голос сорвался на хриплый шепот.

Он замер, давая мне привыкнуть, и я видела, как он сжимает зубы, пытаясь сохранить контроль.

— Не останавливайся, — попросила я, обвивая его ногами и притягивая ближе.

И он послушался. Движения сначала были медленными, почти робкими, но с каждым толчком он погружался все глубже, а его ритм становился все более уверенным.

Я стонала. Тихо, сдавленно, потом все громче, по мере того как нарастало напряжение внизу живота. Он шептал что-то.

Когда пик наконец нахлынул, это было похоже на разрыв плотины. Мое тело выгнулось, взорвавшись миллиардом звезд, и я закричала, полностью позабыв обо всем на свете. Через мгновение тело Даррена напряглось, он издал низкий, гортанный стон и, сделав несколько последних, глубоких толчков, замер.

Он рухнул на меня, а я обняла его, прижимая к себе. Мы лежали так несколько минут, просто дыша, приходя в себя.

Через некоторое время Даррен приподнялся на локтях, отстраняясь, чтобы посмотреть на меня. Его волосы были в беспорядке, лицо раскраснелось.

— Ну что, — начал он, и в его голосе звучала ленивая, счастливая усмешка. — Каковы впечатления у леди от…

— Довольно, — мягко, но настойчиво потребовала я.

Я почувствовала, как его тело мгновенно напряглось. Улыбка исчезла, сменившись настороженным вниманием.

— Ирен? Что случилось?

Я отвела взгляд.

— Это был прекрасный прощальный подарок, — выдохнула я. — И я… я благодарна тебе. За все. За защиту. За спасение Чарли и меня. И за это…

— Прощальный? — тихо, с опасной мягкостью переспросил он.

— Это не должно было повториться, Даррен. Я… я не должна была этого допускать, — я зажмурилась. — У меня есть долг. Есть слово, данное другому. То, что произошло, это была слабость. Это последний раз. Прошу тебя, пойми.

Я рискнула поднять на него взгляд. В его глазах бушевала буря.

— Последний раз? — произнес Даррен медленно. — Ты лежишь в моих объятиях, только что отдавшись так, как не отдавалась, наверное, ни одному мужчине, и говоришь о «последнем разе»? Ты называешь это слабостью?

— А чем же еще? — голос сорвался. — Я забыла, кто я. Я забыла о своем долге. Я предала человека, который верит. Это ли не слабость?

Он отстранился от меня так резко, будто я его обожгла, и встал с кровати.

— Слабость, — повторил он, и в его голосе зазвучала ледяная ярость. — Хорошо, Ирен. Прекрасно. Если ты так этого хочешь… пусть будет по-твоему.

Он повернулся, накинул халат и вышел, громко хлопнув дверью. А я поняла, что сама только что растоптала свое счастье. Но по-другому не могла.

Через час вошла полная женщина в фартуке. Кухарка? Она принесла платье, уже приличное, дорогое. А потом вывела к экипажу, который отвез меня домой. Даррен проводить не вышел, отчего на душе стало еще тяжелее.

Дарен

— Сэр, — в кабинет вошел Клинт. Я только чуть повернул голову, переводя взгляд с залитых солнцем камней в темноту кабинета. — Послание от короля.

Я покивал и вновь повернулся к окну. Карета давно растворилась не только в солнечных лучах улицы, но и во времени, а я все никак не мог отпустить ее. Оставить мысли, что рвали на части. Терзали, как не терзали никогда даже враги.

— Сэр, я могу вам помочь? — тихо уточнил забытый Клинт, так и стоявший с документами у моего стола.

— Что? — недоуменно уточнил я, развернувшись. Понял, что слишком задумался, забыв об обязанностях, и вздохнул. Бросил последний взгляд на парочку, что шла вдоль улицы, о чем-то беседуя, и шепнул: — Нет, похоже, я совершил ошибку.

— Сэр?

— Довольно, займемся делами, — жестко велел я, широким шагом подходя к столу, и опустился в кресло, потянувшись к документам, что так и торчали из рук Клинта.

Вчитался в послание, больше не желая терзать себя мыслями, и едва не зарычал.

— Сэр? — тихо уточнил Клинт.

— Ненавижу спешку, — буркнул я досадливо, а на заинтересованный взгляд слуги пояснил: — Его Величество желает познакомиться с моей невестой на приеме в субботу.

Я откинулся на спинку стула, барабаня пальцами по столу. Я как раз не хотел никому показывать свое «приобретение». Зачем? Для чего? Жена не вещ, чтобы ей перед другими хвастаться. Но теперь выбора не оставалось, Его Величество отказа не потерпит.

— Отправляйся в дом Рейнов, передай им приглашение, — процедил я медленно и, приняв решение, выпрямился и подтянул к себе ближе бумагу и перо.

Тем лучше. Пора закончить с этой историей и вернуться к работе, чтобы для глупых мыслей не оставалось места.

Теща мне досталась деловитая и хваткая. Пожалуй, после свадьбы я ограничу общение Мэри с этой дамой, слишком сильно может быть ее влияние. Слишком нескромные у нее желания.

Я думал, что впереди меня ждет прием во дворце и все? Как бы не так! Оставшиеся дни я, словно слуга какой, таскался со своими новыми «родственницами» по магазинам, вынужденный смотреть, оценивать и покупать.

К счастью, невеста вела себя гораздо скромнее.

— Лорд Кануелл, — пока ее мать примеряла наряд, а швеи крутились вокруг, подкалывая ткань и намечая что-то известное только им, шептала она, скромно опустив глаза.

Девушка… была милая. Скромная, тихая и послушная, как я и мечтал. Но отчего-то все перечисленное сейчас вызывало лишь раздражение. Я не мог смотреть на нее, нарочито делая вид, что разглядываю разложенные на столе перед нами образцы ткани. Она, похоже, чувствовала мою неприязнь, кусала губы, подступая все ближе, и тянула руку, но так и не рискнула коснуться. Пожалуй, мне было стыдно. Хотелось извиниться, объяснить и отправить бедную кроху домой, искать жениха, который будет ценить ее кротость. Но нельзя.

— Я слушаю вас.

Мэри словно еще больше сжалась, мяла подол в пальцах, как-то странно бросая взгляды на свою мать.

— Скажите, почему вы выбрали меня?

Я вздохнул, лгать не хотелось и правду открывать не стоило, нам еще вместе жить.

— Вы прекрасная девушка, Мэри, — я старался говорить ровно, но голос срывался на раздраженное шипение. — И прекрасно мне подходите. У вас хорошее происхождение, отличное воспитание, а главное, характер, который позволит жить рядом с таким человеком, как я.

— Но вы меня не любите?!

И что я должен был ответить? Люблю?! Да я никого не люблю!.. Лгу, себе лгу…

— Мэри, это детские глупости. Оставьте, — как мог жестко отрезал я. Я генерал, мне положено быть холодным, привыкайте, леди. — Вы прекрасная партия для меня, я для вас, что еще нужно?

— Однако о вас говорят совсем другое. Говорят, вы испытывали симпатию, — шепнула она, подступив совсем близко.

Я поморщился. Ну да, о моих любовницах «невесте» наверняка сообщили все кому не лень.

— Леди Рейн, я был свободным человеком, поймите. Мужчина не может долго оставаться один, к сожалению. Но я даю вам слово, что со всеми своими привязанностями я покончил.

Ну да, так или иначе. О том, что причина сейчас готовилась к собственной свадьбе, вам, милая Мэри, знать ни к чему. Вас и так ждет не слишком счастливая жизнь.

Неожиданно даже для меня внутри поднялась волна жалости к этой девушке, ставшей разменной монетой в наших играх. Пожалуй, я могу дать слово, хотя бы себе, что постараюсь сделать ее замужество если не счастливым, то, по крайней мере, спокойным. Она не узнает, как я на самом деле отношусь к ней, будет заниматься своими делами, растить моих детей и ни в чем не знать отказа. Это самое малое, что я могу сделать для нее. Ирен права, жена не игрушка.

Приняв решение, я уже без отвращения смог посмотреть на свою невесту и даже улыбнуться, вложив в улыбку свое безмолвное обещание.

Мэри, до того смевшая смотреть на меня лишь из-под ресниц, вдруг подняла лицо. И в глазах ее я не видел смущения. Наоборот, там была решительность и какая-то… надежда?!