— Даррен? — позвала она откуда-то из-за кучи камней. — Дарен, это вы? Вы мне не кажетесь?!

— Боги. Нет, конечно, — взвыл я, нетерпеливо пробираясь между камнями. Только сильная рука мистера Рида, схватившая меня за плечо, уберегла от неприятностей. Еще шаг, и я бы вызвал обвал этой груды камней, наступив на подпирающую ненадежную стенку балку. Еще несколько шагов, и я, наконец, увидел ее. Грязная, испуганная, заплаканная, она сидела на земле рядом с коконом, в котором с трудом удалось узнать закутанного в плащ ребенка.

— Даррен, — всхлипнула она и встала. Пошатнулась, но я помог устоять. Схватил в объятия, прижимая дрожащее тело к себе.

Ирен

Я не сразу поняла, что происходит. Тепло и крепкие руки, обнявшие меня, казались еще одной галлюцинацией, порождением отчаяния и холода. Но это ощущение было настоящим. Я вжалась в его грудь, впитывая исходящее тепло.

— Даррен, — выдохнула я снова.

Он отстранился, держа меня за плечи, его лицо в свете фонаря мистера Рида было искажено яростью.

— Ты совсем рехнулась? — просипел он, встряхнув меня так, что зубы застучали. — Что ты вообще себе думала, прыгая в первую же дыру в земле? Я чуть с ума не сошел!

Я не могла ничего ответить. Слезы снова потекли по моим грязным щекам, но теперь это были слезы освобождения. Я просто кивала. Этот гнев был лучше любой ласки. Он означал, что Даррен здесь. Что мы спасены.

— Чарли, — прошептала я, вырываясь из его хватки и опускаясь на колени рядом с мальчиком. — Он здесь. Он ранен.

Даррен тут же оказался рядом. Свет фонаря упал на бледное лицо Чарли. Мистер Рид уже рылся в своем рюкзаке.

— Жив, — коротко констатировал Даррен, нащупав пульс на шее мальчика, его пальцы коснулись темного, липкого пятна на плаще. — Ранен в плечо, похоже. Потерял много крови.

Мистер Рид взял Чарли на руки.

— Держись, солнышко, — шепнула я мальчику. — Все кончилось. Мы тебя увезем отсюда.

Мы направились к выходу. Даррен взглянул на меня, и в его глазах я увидела вопрос, который он не решался произнести вслух.

— А ты? — спросил он наконец. — Ты цела?

Я попыталась улыбнуться, но получилось криво.

— Ушиблась. Испугалась. Но цела.

Мистер Рид, державший Чарли, уже делал первые шаги к выходу, а Даррен взял фонарь и коротко бросил:

— Иди за мной. Держись за фрак. Смотри под ноги.

Его рука на мгновение сжала мою ладонь, и он двинулся вперед. Я ухватилась за ткань его одежд, как за якорь спасения. Мы тронулись в путь.

Я не могла разогнать жуткое чувство, что сама шахта не хочет отпускать нас. Каждый скрип балки, каждый шорох осыпающейся породы заставлял сердце замирать. Я шла, уставившись в спину Даррена, чувствуя, как мои ноги дрожат от усталости и перенесенного страха. Каждый камень, о который я спотыкалась, отдавался ноющей болью во всем теле.

Даррен не оборачивался, но я чувствовала его внимание. Он выбирал путь, предупреждая меня короткими окликами: «Осторожно, яма», «Выше голову», «Обходи».

И вот впереди, в конце тоннеля, показался тусклый свет. Он был движущимся. Это были огни фонарей и смутные силуэты людей, которые стояли у провала. Доносились приглушенные голоса.

Мы вышли на небольшую, заваленную обломками площадку. Прямо над нами зиял провал. Сверху свешивалась веревка.

— Эй! Нашли! — крикнул Даррен, голос гулко разнесся под каменным сводом.

Сверху посыпались облегченные возгласы.

— Живы? Оба?

— Живы, — отозвался Даррен. — Мальчик ранен. Поднимайте сначала его.

Мистер Рид соорудил из веревок нечто вроде люльки и закрепил мальчика у себя на спине.

— Готово! — крикнул он, дернув за канат.

Веревка натянулась, и Рид, ухватившись за нее, начал медленно подниматься, упираясь ногами в скользкую стену. Я, затаив дыхание, следила за ними, пока они не скрылись в светящемся проеме наверху.

Наконец, сверху спустили пустую веревку. Даррен ловко завязал на конце веревки петлю и протянул мне.

— Садитесь, как в седло. Крепче держитесь.

От кринолина я избавилась давно, поэтому сесть в петлю не составило труда. Я послушно устроилась и вцепилась в веревку обеими руками. Даррен обмотал ремень вокруг моей талии, а другой конец туго затянул у себя на запястье.

— Готовься! — крикнул он наверх, а мне приказал. — Обними меня за шею. И не смотри вниз.

Я повиновалась, прижалась к его спине, чувствуя напряжение в его мышцах. Рывок был более резким, чем я ожидала. Мы закачались, и я вскрикнула, впиваясь в Даррена. Он уперся ногами в стену, гася колебания.

— Тихо, — прошептал он сквозь зубы. — Все в порядке.

Мы начали медленно подниматься. Я зажмурилась, чувствуя, как он находит малейшие выступы на скользкой стене, чтобы оттолкнуться.

И вдруг он сорвался. Раздался короткий скрежет, камень под его ногой обвалился, и мы резко провалились вниз на полметра. Я вскрикнула от ужаса, ремень впился в бок. Сверху послышались испуганные возгласы.

— Держи! — закричал Даррен, отчаянно упираясь ногами и руками в стену. — Не отпускай!

Веревка снова натянулась. Рабочие сверху, поняв, что случилось, изо всех сил потянули нас вверх. Даррен, собрав последние силы, оттолкнулся от стены, и мы, наконец, рывком преодолели зияющий провал.

Сильные руки втащили нас на твердую землю. Мы рухнули на мокрые камни, я почти без чувств, а Даррен тяжело дыша. Ремень все еще связывал нас, генерал быстро расстегнул пряжку, давая мне свободу.

Чарли уже лежал на носилках, сделанных из двух жердей и плаща.

— Леди Ирен, — раздался рядом спокойный голос мистера Рида. Мужчина протягивал мне фляжку. — Выпейте. Маленькими глотками.

Вода была ледяной. Я пила, жадно, давясь, чувствуя, как жизнь по капле возвращается в онемевшее тело.

Теперь, когда самый страшный страх отступил, я, наконец, осмотрелась. Уставшие рабочие уже собрались.

Даррен протянул руку.

— Надо двигаться. Мальчика нужно скорее доставить к доктору.

Мы немного отстали от всех. Даррен наклонился ко мне, его голос прозвучал тихо:

— Больше никогда. Слышишь? Никогда не делай так больше.

В его глазах не было ярости. Только какое-то новое, глубокое и серьезное чувство, от которого у меня внутри все перевернулось. Я только кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Даррен

Приключения на этом не закончились. Да, мы достали мальчика из тоннеля, но нужно было довезти его до больницы, предупредить помощницу Ирен, а после и полицию. А так хотелось оставить это на других, прижать к себе Ирен и уснуть. Просто уснуть… ну ладно, сначала приехать домой, а уже потом уснуть и спать до следующего вечера в теплых объятиях желанной женщины.

По дороге в больницу с телеги исчезли все работники, кроме Рида. Их ждали дома, так что я все понимал. Мы сдали мальчика, а я едва уговорил Ирен показаться доктору и самой. К счастью, никаких серьезных травм у нее не было. Несколько ссадин и ушибов, не более, но почему-то они вызвали во мне бурю эмоций. Пока доктор обрабатывал раны, я стоял у двери и смотрел.

Неприлично? Ну и пусть!

И эта хрупкая, но такая сильная женщина будила во мне непонятную, всепоглощающую нежность и… страх. Она ведь могла пострадать гораздо сильнее! Это я ее не уберег. Я не уследил!

Ирен словно почувствовала мое настроение, повернулась, нежно улыбнувшись, а губы шевельнулись, неслышно прошептав: спасибо!

Я ответил улыбкой, но она вышла жалкой, дрожащей, и я тут же отвернулся, пряча поджатые губы и зажмуренные глаза. Не хватало, чтобы меня видели в таком состоянии.

В полицию я все же отправил мистера Рида, заодно попросив заехать ко мне завтра. Отказываться от этого человека я не собирался. Слишком мало вокруг тех, на кого можно положиться.

А вот к Марте пришлось ехать. Ирен наотрез отказалась поручать эту миссию кому бы то ни было. Даже мне. Ну, хоть от сопровождения не отказалась, и на том спасибо… хотя она пыталась.