Зачем я здесь? Зачем играю?

И тут же тоскливый, обреченный внутренний голос: ради положения, ради благожелательного взгляда короля.

Последний вечер, нужно только потерпеть. А после свадьба и… ты навсегда станешь таким, злящимся на окружающих за сломанную жизнь.

Тряхнув головой, чтобы отогнать тяжелые мысли, вежливо отделался от Анны и повел Мэри вглубь людского моря.

Пора было представить всем свою невесту.

Я уже выбрал первую цель, лорда Бертли, советника короля, и моего приятеля Юлиана, к которым и направился. Но подойти не успел. Чуть позади них, ко мне спинами стояла странная пара. Седой худощавый мужчина, удерживающий под локоть стройную молодую женщину. Обнаженные плечи ее блестели от яркого света, притягивая взгляд. Еще более странно было то, что к этим плечам хотелось прикоснуться, провести ладонью, а после зарыться пальцами в высокую прическу. Вытянуть шпильки, чтобы освободить пряди, расстелить их по спине.

Я замер, не в силах отвести взгляд от леди. А после едва не застонал. Пожилой лорд распрощался с собеседником, и пара повернулась. Передо мной предстали Бредли Торнтон и… Ирен.

Она улыбалась, но блуждающий по залу взгляд был… он не был радостным, и за это я мог ручаться! Они медленно брели вперед. Торнтон что-то шепнул, склонившись ближе к плечу Ирен. Та улыбнулась чуть шире, но губы почти сразу дрогнули, опустили уголки. Отвернувшись от своего спутника, Ирен изучила взглядом зал. Наткнулась на меня. Побледнела, вздрогнув, но тут же отвернулась. Только в руку Торнтона она вцепилась обеими ладонями, почти повисла на нем. Тот даже всполошился, защебетал, уводя ее к диванчикам.

— Лорд Кануэлл, — тихонько окликнула меня забытая невеста.

Я дернулся, возвращаясь из мыслей и переживаний в реальный мир. Мэри смотрела странно. Опять изучающе, с какой-то надеждой и решительностью.

— Простите, Мэри, я… задумался.

— Я видела, — шепнула она и быстро осмотрелась, после чего ее словно подменили. Недавно скромная и тихая моя невеста поволокла меня в темноту за колоннами.

— Мэри, куда вы меня тащите? Мэри, что происходит? Мэри! — все злее шипел я, но не сопротивлялся. Стало очень любопытно, что же на нее нашло. К тому же глаза невольно выискивали в толпе Ирен, отвлекая меня от всего прочего.

— Простите, лорд Кануэлл, но нам нужно поговорить, пока не стало слишком поздно! — зашипела она, затянув меня за одну из колонн. Выглянула, осмотрев зал. Прикусила губу, кого-то заметив, но мне выглянуть не позволила. Сжала ладонями мои руки. Заглянула в глаза. — Вы ведь только что смотрели на леди Ирен Хилл, так?

— Леди, — раздраженно процедил я, впрочем, отвернувшись, чтобы спрятать взгляд. Стыд кольнул сердце. Права ведь Мэри, пришел со своей невестой, а смотрю на чужую. — Это была минутная слабость. Я даю вам слово, что больше я не стану смотреть на чужих женщин.

— Лорд Кануэлл, — вскричала она, попытавшись меня тряхнуть. — Прошу вас, посмотрите на меня!

Я невольно повернулся нахмурившись. Странная реакция. Странные слова, и вид у Мэри был странный. Отчаянье слишком ярко выступило на ее милом личике.

— Вы ведь любите ее?

— Это не имеет значения, я выбрал вас, — процедил я и осекся. Отчаяние Мэри стало почти физически ощутимо. И меня она перестала трясти, даже отступила чуть-чуть, но рук не отпустила.

— Лорд Кануэлл, прошу вас, ответьте, от этого зависит жизнь, и не одна!

И что я мог ответить? Соврать? А если это правда имело значение?

— Люблю, но это ничего не значит, — шепнул я, отворачиваясь.

— Ну как же?! Значит! — вскричала Мэри и опять вцепилась в меня сильнее. Металась, не позволяя мне убрать от нее взгляд. — Вы любите Ирен, так возьмите в жены ее! Не ломайте мне жизнь! Не ломайте жизнь себе и ей, и нам с Мишелем!

— С каким Мишелем? — не слишком понимая, что от меня хотят, шепнул я.

— Со мной, лорд Кануэлл, — выступил из-за колонны молодой лорд. Крепкий, высокий и симпатичный.

А ведь я видел его! На том злосчастном балу, когда вел Мэри в танец. Именно он провожал нас взглядом.

— Вы…

Я замотал головой, не в силах поймать и сформулировать разбегающиеся мысли.

— Мы любим друг друга, но ваш выбор… разрушил наше счастье, — тихо произнес лорд, опустив голову. Но смотрел мне в глаза прямо, с вызовом и в то же время мольбой. Хороший парень, смелый.

— Но почему вы не сказали? — процедил я раздосадовано, обращаясь к Мэри.

Та отступила, вцепилась в рукав парня. Виновато опустила голову.

— Мама. Она так воодушевилась этой свадьбой, что запретила мне даже думать о Мишеле. Осталась одна надежда. Вы так смотрели на леди Ирен, что я надеялась…

— Но проклятье, зачем ей я. Почему было не отдать вас за… Мишеля?

— Потому что я хоть и знатного происхождения, — грустно заговорил молодой лорд, — хоть и подающий надежды, но все же по сравнению с вами нищий.

Я зажмурился болезненно. Получи, генерал Кануэлл. Нет, теперь я точно не женюсь на этой девушке. Не хочу разрушать еще чью-то жизнь. Достаточно того, что я разрушил свою…

— Король убьет меня, — шепнул я с горькой улыбкой. — Что ж, Мэри, будьте счастливы. Пожалуй, мне здесь больше делать нечего.

И я сделал несколько неуверенных, шатких шагов. Нужно попросить у Его Величества прощения. Этот приказ я выполнить не смог.

— Лорд Кануэлл, — позвала меня Мэри. Дождалась, пока я повернусь, и уверенно произнесла: — Скажите ей, леди Ирен!

— Поздно, милая леди, Ирен скоро станет леди Торнтон, мне там делать нечего.

— Скажите ей, лорд Кануэлл, поверьте. Она ведь смотрит на вас так же!

Так же?

А что я, в конце концов, теряю?

— Спасибо, леди Мэри, — поклонился я и сорвался с места. Выскочил в зал, выискивая глазами женщину, которую не стоило отпускать.

Ирен

Лорд Торнтон что-то говорил мне на ухо, но я не слышала ни слова. Сквозь гул в ушах и яркий свет я чувствовала на себе его взгляд. Взгляд Даррена. Он стоял там, со своей невестой, и смотрел на меня. Я тут же отвернулась, притворившись, что изучаю узор на паркете, вцепившись в руку Торнтона так, что кости побелели. Старый лорд встревожился, засуетился и, пробормотав что-то о жаре, повел меня к диванчикам в стороне.

Я думала, это конец. Но прошло совсем немного времени, и перед нами вырос Даррен. Весь сияющий, с улыбкой, которая не дотягивалась лишь до глаз.

— Лорд Торнтон, — голос генерала прозвучал слишком громко и четко, — вы уж не обессудьте, но я должен на время украсть у вас прекрасную леди. Неотложное дело.

Я замерла.

— Нет, лорд Кануэлл, я… мы как раз…

Рука Торнтона, лежавшая на моей, вдруг сжалась. Не сильно, но ощутимо. На его лице промелькнула тень раздражения. Он был задет.

— Генерал, — произнес Бредли, и в его обычно вкрадчивом голосе послышались стальные нотки, — я, конечно, понимаю важность государственных дел. Но леди Ирен только что жаловалась на недомогание. Я как ее жених не могу позволить...

— Дело не терпит отлагательств, — твердо заявил Даррена. — Я ручаюсь за безопасность леди и верну… то есть не волнуйтесь.

Торнтон медленно повел взглядом от Даррена ко мне. Его глаза изучали мое бледное лицо. Но Бредли отступил. Возможно, понял, что открытое противостояние с героем и фаворитом короля — плохая затея. Или просто не захотел публичного скандала. Его пальцы разжались. Раздражение на лице Торнтона сменилось привычной маской подобострастия.

— Ну что ж... если дело важное... — он тяжело вздохнул, делая великодушный жест рукой. — Конечно, сэр Кануэлл. Надеюсь, вы не заставите меня долго ждать?

Даррен не стал ждать согласия. Пальцы обхватили мой локоть, твердо и без возражений. Он повел меня сквозь толпу, и я шла, как одурманенная, чувствуя жар его ладони сквозь тонкую ткань перчатки. Мы миновали зал, вышли в сад. Прохладный ночной воздух заставил взбодриться. Даррен не останавливался, уводя все дальше, вглубь геометрически подстриженных кубов и спиралей, подальше от света и глаз.