Наконец, он остановился в тени высокой живой изгороди. Фонари дворца отсюда смотрелись размытыми пятнами. Даррен отпустил мою руку, и я тут же отступила на шаг, скрестив руки на груди, стараясь держаться строго. Но смотреть на него не решалась. Видела только начищенные сапоги. Руки он сжал в замок за спиной.

— Ирен… — начал он, и голос его надломился.

Я молчала, сглатывая, но в горле стоял ком.

— Помолвка… моя помолвка расторгнута, — выпалил он наконец.

Будто ледяная вода окатила меня с головой. Ужас сдавил виски. Что мне делать! Опять видеться с ним! Я же не устою и брошусь в его объятия снова! В чем я виновата?

— Как?.. Почему?.. — прошептала я, поднимая на него наконец испуганный взгляд. — Что вы сказали Мэри. Или она не такая?

Он махнул рукой, будто отгоняя муху.

— Но… но я… я найду тебе другую невесту, — залепетала я, пытаясь вернуть себе хоть каплю контроля, хоть тень прежней уверенности. — После свадьбы… моей… я продолжу поиски. Обязательно найду достойную…

— Ирен, хватит! — голос Даррена прозвучал резко, и я вздрогнула.

Он сделал шаг ко мне, и в полумраке его лицо было искажено мукой.

— Я… я генерал. Я командовал армиями. Я смотрел в лицо смерти и не моргал. Я не боялся ни пуль, ни клинков, ни ярости врага. Но почему же я… почему я до дрожи в коленях боюсь того, что скажут эти… эти жуки в шелках и бархате?

Он с отвращением посмотрел в сторону дворца.

Мне стало не по себе. Я отступила еще, чувствуя, как почва уходит из-под ног.

— Мне пора. Лорд Торнтон будет беспокоиться.

— Нет! — он схватил меня за запястье, но не грубо, а с отчаянной мольбой. — Нет, Ирен, выслушай. Пожалуйста. Я не могу больше. Я не могу молчать.

Он подошел так близко, что я чувствовала исходящее от него как от раскаленной печи тепло. Ночь вдруг перестала быть прохладной.

— Я так глупо, так неуклюже все это говорю, — его голос сорвался на прерывистый шепот. — Я командовал атаками, выстраивал стратегию сражений, но перед тобой все мои слова разбегаются, как новобранцы под первым залпом. Я не умею говорить красивых слов. Но я тону без тебя. Каждый день, как камень на дне, тяжесть, которую я тащу, как амуницию в изнурительном переходе. Эта помолвка, этот брак… я шел на него, как на плаху, потому что думал, что должен. Должен выполнять приказ короны. Но есть приказы, которые ведут к победе, а есть те, что ведут к капитуляции души. А сегодня, увидев тебя с ним… — он резко, почти с болью, выдохнул, и его рука непроизвольно сжалась в кулак, — я понял, что не могу. Не могу отдать тебя другому. Не могу жить в мире, где ты не моя. Это все равно, что смотреть на карту, где стерлось самое главное укрепление, опора всего фронта.

Слезы, горячие и соленые, выступили на глазах. Я отчаянно моргала, пытаясь их сдержать, но одна предательская капля скатилась по щеке. Даррен увидел ее. Его рука, будто сама собой, поднялась, и большой палец коснулся кожи, смахнув слезу.

— Я люблю тебя, Ирен, — произнес он. — Я любил тебя всегда. С той самой первой нашей встречи. Ты вошла в мою жизнь, не спрашивая разрешения, как ураганный огонь, и перевернула все в ней с ног на голову, смешав стройные колонны приказов и уставов в хаос чувств. Ты единственный тыл, в котором я нуждаюсь. Единственная высота, которую хочу брать снова и снова. Без тебя мой мир — это лагерь на выжженной земле, набор правил и обязанностей, серая, безрадостная пустыня долга. Только с тобой я чувствую себя живым. Только с тобой, когда ты смотришь на меня так, будто я не генерал, не солдат, а просто мужчина… только тогда я это я.

Он умолк, тяжело дыша, и смотрел на меня широко раскрытыми глазами.

Ирен

Сердце разрывалось на части

— Я помолвлена, — выдохнула я, слова прозвучали как приговор, — Я не могу... Я не буду чьей-то тайной. Твоей любовницей.

Даррен резко качнулся вперед, словно от удара, и сжал мои руки.

— Любовницей? — его голос прозвучал сдавленно, почти яростно. — Ты думаешь, я... Ирен, ты не поняла! Выйди за меня. Стань моей женой. Единственной и навсегда.

От его слов перехватило дыхание. Мир поплыл перед глазами. Это была не просьба. Это было требование, приказ, вырвавшийся из самой глубины его существа.

— Даррен... — попыталась я возразить, но он не дал мне говорить.

— Довольно, Ирен! — его голос прозвучал тихо, но с той несокрушимой силой, что смиряла непокорных солдат. — Я не предлагаю тебе прятаться в тени. Я хочу вести тебя под венец при всем честном народе.

Он внезапно привлек меня к себе. Объятия были неожиданными, но такими правильными. Я не сопротивлялась, позволив себе уложить голову на его грудь.

— Я не вынесу, если ты скажешь «нет», — прошептал Даррен и коснулся губами волос. — Я не переживу этого.

Затем он отстранился ровно настолько, чтобы встретиться взглядом. Пальцы нежно коснулись моего подбородка, приподнимая его.

— Я не прошу. Я умоляю, Дай мне право защищать тебя, заботиться о тебе, делить с тобой все и радости, и тяготы. Дай мне право называть тебя своей женой.

Его губы коснулись моих. И мир перевернулся. Мы наконец разомкнули объятия. Щеки горели.

— Но... лорд Торнтон... — выпалила я, пытаясь вернуть себе способность мыслить здраво. — Он добрый человек. Я не могу... не хочу обижать его. Это будет подло.

— Я сам поговорю с ним, — твердо сказал Даррен. — Честно и прямо. Мужчина достоин узнать правду от другого мужчины.

— Нет! — я отшатнулась, испуганная одной лишь мыслью об этой сцене. — Ты не понимаешь... Он...

— Тогда пойдем вместе, — не сдавался он, его руки мягко, но настойчиво удерживали меня. — Сейчас. Сразу. Мы подойдем к нему вместе, и ты сама скажешь ему все. А я буду рядом. Всегда буду рядом.

Он прикоснулся к щеке, заставляя снова встретиться с его взглядом.

— Я не оставлю тебя одну ни на одном этапе этой битвы, Ирен. Ни перед Торнтоном, ни перед королем, ни перед всем светом.

— Хорошо, — прошептала я. — Пойдем... вместе.

— Ирен, но ты не ответила… Ты согласна?

— Да, — кивнула, пряча улыбку. — Я люблю тебя.

Лицо Даррена озарилось таким светом, что затмило все фонари в саду. Он снова привлек меня к себе, и на этот раз его объятия были одновременно нежными и полными торжествующей радости. Казалось, он не верил своему счастью.

— Моя Ирен, — прошептал он мне в волосы. — Наконец-то ты моя по праву.

Мы стояли так, не в силах расстаться, пока до нас не донесся отдаленный смех из дворца. Даррен глубоко вздохнул.

— Пора возвращаться, — сказал он, все еще не отпуская мою руку. — Нам предстоит выиграть еще одно сражение.

Мы вошли в сияющий зал, и наше появление не осталось незамеченным. Мы шли сквозь этот гул, не обращая внимания ни на кого, пока не увидели лорда Торнтона. Он стоял с Терезой, и та громко смеялась, о чем-то оживленно беседуя с ним.

Когда мы приблизились, Тереза повернулась, и ее острый взгляд сразу же упал на наши соединенные руки.

— Ну что, генерал, — бесцеремонно спросила она, сверкнув глазами, — сделал, наконец, предложение нашей Ирен, или все еще томишь ее в неведении?

Даррен и я в изумлении переглянулись.

— Вы... Вы знали? — растерянно выдохнула я.

Тереза самодовольно улыбнулась, поправляя перчатку.

— Дорогая моя, я не просто так свела тебя с лордом Торнтоном. Хорошая сваха знает, кто на самом деле нужен друг другу, а не просто составляет «подходящие» партии. А этот старый хитрец, — она кивнула на Торнтона, — просто помог старой подруге устроить маленький спектакль, чтобы подтолкнуть одного упрямого солдата к решительным действиям.

Лорд Торнтон улыбнулся мне своей доброй улыбкой.

— Я всегда желал тебе только счастья, Ирен.

Тереза вдруг всплеснула руками, словно что-то вспомнив.

— Ах да! Даррен, вас искал король. И, кажется, вам самое время представить Его Величеству вашу невесту. Официально.

Проходя мимо меня к королю, Тереза наклонилась и шепнула мне на ухо: