— Конечно, — улыбнулась, — приготовьте нам чаю.

Мы зашли в кабинет и расположились в креслах.

— Леди Хилл, — начал барон Крюш, голос звучал немного неуверенно, — не буду долго ходить вокруг да около, но я бы хотел, чтобы вы подобрали мне невесту.

Я вскинула брови, удивленная столь прямолинейным заявлением.

— Я? — указала взглядом на газету, — а не боитесь?

В душе затаилась тревога. Последние публикации в прессе не красили мою репутацию.

— Наоборот. Все мы знаем, какой сэр Браун, — в голосе Крюша послышалось презрение. — Да и многие видели, что это он к вам подошел. А в этой газете работает его родственник.

— О, сэр Крюш, как я вам благодарна! — воскликнула я, чувствуя, как волна облегчения захлестывает меня. — Вы не представляете… Он… он…

В этот момент в кабинет вошла Марта. Она поставила на столик серебряный поднос с чайным сервизом. Быстро разлив ароматный напиток по фарфоровым чашкам, она поспешила удалиться, оставив нас наедине.

— У вас есть какие-то пожелания к кандидатке? — я постаралась придать своему голосу профессиональный тон.

— Хотелось бы, чтобы мы с ней были одинакового характера, — ответил барон, задумчиво глядя в окно.

— А внешность?

Крюш невесело усмехнулся.

— Леди Хилл, посмотрите на меня. Я страшилище.

— Не говорите так, — искренне попросила я. — Сейчас я понимаю, как никогда лучше, что в человеке главное — душа. Я найду вам непременно лучшую партию. Но почему вы обратились именно ко мне? Надеюсь, не из-за жалости?

— Что вы, — Крюш приподнял газету, его пальцы нервно сжали бумагу. — Но после вот этого я уверен, что вы лучше всех справитесь с поставленной задачей.

Я почувствовала, как румянец заливает мои щеки. Это была победа! Шанс доказать всем и прежде всего самой себе, что я еще чего-то стою.

Я была на седьмом небе от счастья. Быстро достала из ящика стола бланк контракта и заключила с бароном официальное соглашение. Щедро оговоренный задаток приятно оттягивал мою сумочку. А невесту я подберу, это точно не составит труда. Главное — найти ту, которая сможет увидеть в бароне Крюше не только внешность, но и душу. И я сделаю все, чтобы эта мечта стала реальностью.

Ирен

Окрыленная перспективой новых дел и предвкушением грядущей прибыли, я вышла проводить барона до кареты. Мои верные Марта и Сьюзи молча наблюдали за нами. Как только дверь захлопнулась за высоким гостем, я вернулась к ним с торжественным видом победителя, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло уверенности.

— У нас новый клиент, девочки! — провозгласила я.

Помощницы всплеснули руками, услышав долгожданную новость. На их лицах промелькнуло облегчение и надежда.

— Этот месяц мы точно протянем! — радостно выдохнула я. — А теперь подготовьте мне самых лучших девушек, самых добрых и порядочных. На этот раз нужен особый подход. Барон желает видеть не просто красивую оболочку, а душу!

— Будет сделано, госпожа, — произнесла Марта и принялась за работу.

Целый день мы провели в кропотливом отборе кандидаток. Просматривали бесконечные анкеты, обсуждали каждое фото, взвешивали все за и против. После долгих споров и тщательного анализа мы отобрали трех прелестных девушек, каждая из которых обладала своей неповторимой изюминкой. Осталось только их подготовить к предстоящей встрече, придать им уверенности и раскрыть их лучшие качества.

Удовлетворенная проделанной работой, я вернулась домой. Едва успела поужинать, как дворецкий, степенный старик с вечно озабоченным видом, принес толстый запечатанный конверт с печатью маркизы Агнес. Быстро вскрыла конверт и увидела свежий, пахнущий типографской краской выпуск газеты «Королевские вести», который должен выйти завтра. Развернув его, я принялась тщательно просматривать статьи. И вот, на третьей полосе, под броским заголовком, я увидела то, что искала. Этот номер не только опровергал грязные сплетни о том, что я якобы накинулась на Брауна, но и преподносил ситуацию в совершенно ином свете. В статье говорилось, что леди Хилл достойно ответила бывшему мужу на его оскорбления, на что тот, ослепленный жадностью, потребовал вернуть ему платье, и она с достоинством вернула эту безвкусицу. Было отмечено, что у меня красивая фигура и соблазнительные формы, отчего у меня заалели щеки, но вместе с тем я почувствовала и гордость за свою смелость и умение держать удар.

Спать легла рано, утомленная событиями дня. Мне снилось, что мое брачное агентство процветает. Толпы клиентов, ищущих свою половинку, толпы счастливых пар, нашедших друг друга благодаря мне. Я чувствовала себя всемогущей богиней любви, соединяющей сердца и дарящей надежду. Но тут я проснулась от резкого, настойчивого шума. Кто-то барабанил в дверь, будто от этого зависела его жизнь. Я поспешила накинуть шелковый халат и, стараясь сохранять невозмутимый вид, вышла в гостиную. И тут услышала грубый, повелительный голос генерала.

— Где Ирен? — рычал он, и в голосе звучала неприкрытая ярость.

— Она отдыхает. Вам лучше прийти завтра, — испуганно произнес дворецкий.

— Я хочу видеть ее немедленно! — взревел генерал, и стало понятно, что избежать встречи не удастся.

Я поспешила выйти, застигнув Даррена в состоянии, далеком от парадного. Сюртук его был расстегнут, будто после бурной схватки, галстук небрежно болтался, а волосы, обычно тщательно уложенные, торчали в разные стороны, обрамляя покрасневшее, затуманенное лицо. Запах алкоголя, резкий и терпкий, ударил в нос. Он был пьян, очень сильно пьян.

— Ты! — заплетающимся языком выкрикнул он, ткнув в мою сторону дрожащим пальцем, и с трудом обогнул неподвижную фигуру дворецкого.

— Я? — инстинктивно отшатнулась я, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Что он сейчас выкинет?

— Ты знаешь, что она сделала? — прорычал он, сверля меня взглядом.

— Нет, — пролепетала я, окончательно опешив от его слов и поведения. О ком он говорит? Что случилось?

— Она… — он запнулся, тяжело дыша, — она ударила меня!

В голове словно что-то щелкнуло. Внезапно я поняла, что лучшая защита в данной ситуации — это нападение. Нельзя позволить ему взять верх.

— Так вот что! Вы испортили свидание! — с нарочитой злостью вскрикнула я.

— Да! Но… но из-за вас! — пробурчал он шатаясь.

— Из-за меня? — повторила я, вскинув брови.

Это уже было абсурдно.

— Да! Эта пигалица… — он попытался подобрать более оскорбительное слово, но запнулся, — …стала оскорблять тебя! Вот зачем ты вчера разделась?

Волна возмущения вскипела внутри. Его пьяные выходки переходили все границы.

— Это было необходимо, — отрезала я, стараясь сохранять хладнокровие. — Пройдемте, — попыталась я пригласить его в кабинет, но тут же вспомнила, что мебели там нет, пришлось отвести генерала в гостиную. — Присаживайтесь, — указала я на ближайший диван. — И расскажите все по порядку. Джеймс, — обратилась я к дворецкому, — принесите нам крепкого чаю.

Даррен, тяжело опустился на диван, я рядом. Он принялся сбивчиво рассказывать, какая противная леди Геная, с этим я, к слову, не могла не согласиться, и как он получил пару оплеух за то, что пытался меня защищать.

— Благодарю, сэр Кануэлл, — проговорила я, когда он закончил.

— Просто Даррен, — буркнул он.

— Хорошо, Даррен, но в следующий раз подумайте о своем счастье, — мягко заметила я.

— Не нужно мне такое счастье, — отмахнулся он, сверля меня мутным взглядом.

Дворецкий не спеша вошел в гостиную с подносом, на котором парил чай. Он поставил поднос на столик и тут же поспешил удалиться, оставив нас наедине.

— Мне вина или коньяка, — пробормотал Даррен.

— Поверьте, вам хватит и чая, — ответила я, стараясь сохранять спокойствие.

— Я сам решу, что мне нужно, — упрямо заявил он.

— Здесь решаю я, — повысила я голос, чувствуя, как терпение начинает иссякать.

— Ладно… А еще из-за вас я бросил любовницу, — неожиданно выпалил он.