— Чарли, — шептала я, протягивая руку перед собой. — Я здесь. Тетя Ирен здесь.

Его стон стал чуть громче. Он был прямо передо мной. Пальцы наткнулись сначала на грубую ткань куртки, а затем на холодную кожу щеки. Чарли вздрогнул от прикосновения.

— Чарли, милый, — голос мой сорвался. Я снова поползла вперед, нащупала его плечо, и тут же почувствовала на своей руке что-то липкое и теплое.

Кровь.

Паника снова попыталась поднять голову, но я ее подавила. Сдернула с себя тяжелый плащ, нащупала его край и закутала мальчика, стараясь делать это как можно нежнее.

— Все будет хорошо, солнышко, все будет хорошо, — бормотала я, сама не веря своим словам, но зная, что он должен слышать мой голос. — Мы сейчас выберемся. Нас найдут.

Я прижалась к Чарли, пытаясь согреть своим телом. Он слабо постанывал, но, казалось, мое присутствие немного успокоило его. Теперь он был не один. И это было единственное, что я могла ему дать.

Но этого было мало. Слишком мало. Мы замерзнем. Или задохнемся. Или… Нет. Нас найдут.

Я отползла от Чарли на пару шагов, подняла голову к черному провалу над нами и крикнула изо всех сил:

— Помогите! Даррен! Мистер Рид, мы здесь!

Мой голос разбивался о каменные стены, возвращаясь ко мне жалким, глухим эхом. Я замолчала прислушиваясь. Ничего. Только звенящая тишина и прерывистое дыхание Чарли.

Отчаяние снова накатило волной. Но я сжала кулаки, вонзив ногти в ладони. Боль помогла сосредоточиться.

Я снова закричала. И снова. И еще. Я кричала до хрипоты, до боли в горле. Кричала имя Даррена, мистера Рида, просто в пустоту, в надежде, что кто-то услышит. Кричала, пока голос не превратился в шепот, а силы почти не оставили меня.

Я рухнула на камни рядом с Чарли, обессиленная. Темнота снова сомкнулась вокруг, давящая и бесконечная. Обняв мальчика, я прижалась к его холодной щеке и зашептала, уже не зная, для кого эти слова для него или для себя:

— Они найдут нас. Они обязаны найти. Даррен найдет. Он обещал.

И в этот момент, сквозь гул в собственных ушах, мне почудился какой-то звук. Не эхо моего крика. Что-то другое. Приглушенный, далекий. Как будто скрежет? Или шаги?

Я замерла, не смея дышать, вслушиваясь в звенящую тишину, а потом снова крикнула.

Даррен

— Ирен! — взревел я, перебрав все доступные ругательства.

Никак не ожидал от этой женщины такого! Куда она ушла? Зачем? Почему, проклятье?! Где ее теперь искать?

Мистер Рид смотрел с сочувствием, но при этом не спешил мне помогать.

Я обежал все доступное пространство, но найти следов в темноте не смог. У телеги да, в мягкой земле осталось несколько отпечатков, но, к сожалению, дальше земля была гораздо плотнее и почти везде представляла собой свал камней разного размера.

Наконец, я обреченно застыл, не слишком понимая, что делать дальше. Где ее искать.

— Сэр, нам нужно вернуться, — наконец бросил Рид, когда смог вклиниться в мой поток сознания.

— И бросить ее? А вдруг она себе шею свернет? Куда ее могло понести?!

И я опять закрутился, словно мог не заметить Ирен где-то рядом.

— Сэр, нас мало, мы можем искать одного. Вам стоит выбрать.

— Проклятье, — простонал я, схватившись за голову.

Рид был прав. Если мы разбежимся в попытке искать всех и сразу, сами рискуем остаться в этих пещерах. Но как можно оставить ее? Или… искать Ирен? Может, еще недалеко ушла, и долго поиски не протянутся?

— Ирен! — опять заорал я, крутясь, чтобы звук смог долететь и в многочисленные щели.

Нет, тишина. Где бы ни была эта женщина, меня она не слышит… точнее, я не слышу ее возможного ответа.

— Мальчик, — шепнул я, принимая решение.

Ирен — женщина взрослая и вполне отдает отчет в своих действиях. К тому же когда мы расстались, она была абсолютно здоровой, а значит, может подождать помощи. Мысли о том, что она сейчас лежит где-то у подножья, израненная, я старательно отогнал прочь и почти полетел в шахту. Пробежал так недолго, шахты не стали приветливее с нашей последней встречи, пришлось сбавить ход, пробираясь вперед аккуратнее.

Рабочие встретили нас с радостью, сидеть одним в темноте видно было не слишком уютно. Тут же забрали веревку и стали готовиться к спуску. Я слышал, что мистер Рид рассказал им об Ирен, но не стал заострять на этом внимание, а ребята не стали громко обсуждать ее поступок. Просто помрачнели и занялись своим делом.

Вниз должны были отправиться я и мистер Рид. Почему-то он внушал мне больше доверия, чем остальные.

Веревка впилась в тело, медленно спуская меня в черноту бездны. К счастью, фонарь высвечивал стены, отгоняя этот образ. Но не скажу, что стало сильно легче.

Внизу ждала все такая же шахта. Ее состояние было намного лучше той, что осталась выше. Здесь было гораздо суше, а, соответственно, и не было мерзкой поросли по стенам, и крепь не такая гнилая. Только воздух более затхлый, мертвый. Обваливавшаяся порода лежала неопрятным развалом прямо под ногами. Стоило опуститься, и она с охотой поехала дальше, едва не завалив меня. Пришлось вновь повиснуть на веревке, пережидая этот небольшой оползень.

Пока спускался Рид, я обследовал видимый участок. Это оказался перекресток нескольких тоннелей. Потолок тут был повыше, видно, оттого и обвалился, перекрытие осталось слишком узкое. Два тоннеля были с рельсами, еще один уже и ниже — без них: не то выход наружу, не то, наоборот, какая-то техническая шахта.

Когда Рид спустился, наконец прекратив пугать эхо шелестом и перекрикиванием с оставшимися, я смог позвать Ирен. Но никто не ответил. Почему звал ее, даже не понял. Наверное, мысли слишком плотно были заняты женщиной. Но моя ошибка не стоила ничего. Чарли тоже не отозвался.

— Сэр, смотрите.

В отличие от меня, Рид смотрел не только в глубины тоннелей, но и под ноги. Именно поэтому сейчас указывал туда, на темные камни, на которых виднелись едва заметные, такие же черные пятна. Я присел, приблизив фонарь, и стиснул зубы. Кровь. Не так много, как могло бы быть, но и совсем не мало. Особенно для ребенка.

— Туда пошел, — указал Рид в один из тоннелей.

— Молодец, — оценил я. Выбранный мальчишкой тоннель забирал чуть вверх, а значит, был большой шанс, что вел он наружу.

Через какое-то время удалось обнаружить большое пятно крови и отпечатки на стене. Похоже, мальчишка сел отдохнуть. И судя по тому, как выглядели следы, встал он после этого с трудом. А в следующее мгновение я вздрогнул. Показалось? Нет, я слышал.

Мистер Рид, лицо которого я высветил фонарем, нахмурился и кивнул. Значит, не показалось, я действительно слышал ее голос. Тихий и далекий, но…

И в следующий миг я крикнул:

— Ирен!

Однако никто не ответил. Смолкло и эхо. Время шло, но звук не повторялся. Возможно, мы всего лишь выдали желаемое за действительное, и это был отзвук голосов оставшихся позади рабочих. Пришлось стискивать зубы и дальше выискивать в пыли следы крови. Увы, с каждым пройденным метром сделать это становилось все сложнее: похоже, кровь все же свернулась, прекратив прокладывать дорожку.

А еще через несколько шагов вновь раздался глухой, далекий, совсем тихий звук. Но теперь я отчетливо услышал свое имя, пусть эхо всячески пыталось его исказить.

— Там, — ткнул Рид пальцем вперед.

Но я уже и сам понял. Поспешил туда, как мог быстро, прислушиваясь к каждому шороху.

Мы выбрались в очередную высокую пещерку, означавшую перекресток местных дорог. Почти половину ее занимала осыпавшаяся порода. Потолок здесь давно провалился, а еще осыпались стены. Ни то грунт здесь подвижный, ни то шахта постарше, но крепи тут совсем исчезли, погребенные осыпающимися стенами.

Еще шаг, и я внезапно для себя разобрал, услышал. Тихие слова, что колокольчиком звучали в этом проклятом мраке. Обещания и утешения, что старалась эта глупая женщина донести до кого-то.

— Ирен! — едва разжав зубы от охватившего напряжения, позвал я и зарычал, уловив тихий всхлип.