Прохладная вода прогоняет сонливость и усталость.
Мне это как раз кстати, потому что я, как и всегда, остаюсь бодрствовать первой. Хоть бы только Ваймин опять не привязался. Он, конечно, хороший человек, но его интерес начинает меня беспокоить.
Увы, мои опасения оказываются не напрасными. Принц опять опускается на песок рядом со мной и заводит разговор. На этот раз про Рамнор. Просит меня сказать честно о своём впечатлении от его страны.
Ну, я и рассказываю. Честно. Про то, как меня продавали на рынке рабов.
Обидится? Ну и пусть! Зато не будет больше говорить, что я ему нравлюсь. Я же не дура, понимаю: кто он, и кто я. И становиться его фавориткой не собираюсь.
И вообще, я Райнира люблю. Хоть и знаю, что безнадёжно. Только это всё равно сильнее меня.
С удовлетворением отмечаю, как Ваймин мрачнеет по ходу моего рассказа. Заканчиваю, а он какое-то время молча сидит, опустив взгляд. Я набрасываю на голову свою накидку, чтобы укрыться от поднимающегося всё выше солнца и прилежно смотрю по сторонам, ожидая, когда он уйдёт.
Но он не уходит, а сидит и сидит. Потом поднимает на меня свои зелёные глаза и говорит:
— Неужели ты думаешь, я не знаю, что рабство — зло?
— А почему тогда оно процветает пышным цветом в твоей стране?
— Ты ошибаешься! С тех пор, как мой отец взошёл на престол, во дворце нет ни одного раба!
— Ты сам бывал хоть раз на этом рынке? Видел, что там творится?
— Как бы тебе объяснить-то… Ладно, попробую, ты умная и должна понять. Люди, далёкие от власти, думают, что король может править, как хочет. Они просто не понимают, что всё гораздо сложнее!
Ваймин делает паузу и задумчиво лохматит свои рыжие волосы. Потом продолжает:
— Начнём с того, что общество людей, составляющее всякое государство — в принципе не может меняться слишком быстро! Сначала оно должно как бы пропитаться новыми представлениями. Они потихоньку вытеснят старые и лишь тогда начнутся перемены. Если попытаться навязать их сверху и быстро — прольётся кровь. Да и само существование государства окажется под угрозой. Чем не преминут воспользоваться и соседи, и оппозиционно настроенные круги знати.
Не могу не признать, что тут он прав. Рассудительный он всё-таки человек. Думаю, из него получится хороший правитель. Но стоит сопоставить его логичные, но отвлечённые рассуждения со вполне реальными страданиями конкретных людей — и у меня аж с души воротит.
Нет, я, конечно, понимаю: есть бОльшее зло и меньшее зло, и иногда приходится делать нелёгкий выбор между ними. Но всё равно противно.
Мне даже жалко становится всяких там правителей. Ведь они всё время так живут! Хотя, большинство, наверное, даже не задумываются. Люди для них — всё равно что фигурки в большой игре.
— Если хочешь знать, моя прабабка была рабыней! — заявляет вдруг принц. — Дочь купца из Архизии. Даже успела отучиться год в тамошней магической академии. Её тоже продали на рынке, но она смогла кое-что изменить в Рамноре!
— Каким образом? — недоумеваю я.
— Она была очень образованной женщиной. В те времена далеко не каждый мужчина из благородных мог с ней сравниться. В сочетании с красотой это, пожалуй, и стало причиной её счастливого брака с одним из высокопоставленных вельмож.
— Ей просто повезло!
— Возможно. Но она наглядно показала, что женщина может быть не только служанкой, постельной утехой и матерью наследников. Не всем это понравилось, но им пришлось признать, что и такое тоже бывает. Она родила двух сыновей и трёх дочерей. И, в свою очередь, дала им великолепное образование. С тех пор прошло много лет, однако традиция учить грамоте и наукам не только сыновей, но и дочерей широко распространилась среди благородных семейств лишь не так давно.
Всё это здорово, конечно, — соображаю я. — Вот только она ведь не дожила и не увидела. А, может, и вовсе разочаровалась, видя, что её усилия не приносят особых плодов, зато вызывают непонимание, а то и агрессию.
Хотя, возможно, по-другому и не бывает. И это всяко лучше, чем насильственные перемены и кровопролитие.
— Знаешь, я тут подумал… — продолжает Ваймин. — Мне уже давно пора обрести будущую королеву. Надоело слушать нарекания родителей. Да и среди придворной знати много недовольства на этот счёт. Все хотят стабильности. А это значит, что правящая династия должна продолжаться. Может, мы с тобой как раз подойдём друг другу?
От его слов аж дыхание перехватывает. Он что, серьёзно?
— Это… слишком неожиданно! — едва выдавливаю из себя я. — Я даже не думала…
— Просто прислушайся к своему сердцу! — произносит он и поднимается, чтобы уйти.
Да что он во мне нашёл такого? — недоумеваю я. Сижу в полной растерянности. Наблюдатель из меня ещё тот. Но я старательно верчу головой, чтобы не пропустить опасности. Потом встаю и принимаюсь наматывать круги вокруг колодца. Хоть как-то приду в себя, может. Потому что слова принца лишили меня покоя.
У меня даже уснуть не сразу получается. Лежу под тентом, рядом с Ваймином, между прочим, и думаю. Мне кажется, что я и вправду могла бы стать счастливой рядом с ним.
Взвешиваю и так, и эдак. Он добрый и умный. Красивый ещё. К тому же у меня есть мечта — бросить вызов пустыне и превратить Рамнор в благодатный оазис, полный цветов и плодов. Если мы вместе этим займёмся…
Чего мне ещё искать? Чего желать от жизни? Вот же оно, на тарелочке с голубой каёмочкой!
Глава 41
Я не выдерживаю и вскакиваю на ноги. И замечаю Райнира. Он стоит, чуть склонив голову. Меня охватывает вдруг странное, парадоксальное ощущение, что он, такой сильный, такой могущественный, такой властный — тоже может чувствовать себя одиноким и несчастным.
Я едва сдерживаюсь, чтобы не рвануться к нему. Обнять его, прижаться к сильному телу.
Какая нелепость! Он просто посмеётся надо мной! Или воспользуется случаем получить удовольствие. Хотя нет, скорее всего даже не станет сейчас этого делать. Он — слишком целеустремлённый. И наверняка воспримет мои чувства как досадную помеху.
Он оборачивается вдруг и я испуганно замираю. Он подходит поближе и говорит, твёрдо и даже сурово:
— Почему не спишь? Забыла, что всю ночь идти?
— Я просто… попить, вот… — в полном расстройстве отвечаю я. — Уже иду!
Опять укладываюсь рядом с Ваймином. И давлюсь слезами, изо всех сил сдерживаясь, чтобы меня никто не услышал. Какая же я всё-таки дура…
Моё колено касается бедра Ваймина. Тотчас отдёргиваю ногу.
А почему бы и нет, в конце концов? — принимаюсь думать я. — Он правда хороший человек!
Приподнимаюсь на локте и вглядываюсь в умиротворённое лицо спящего принца. Непослушные рыжие волосы рассыпались по свёрнутой куртке, положенной под голову вместо подушки. Он правда очень привлекательный! Так что мешает мне сказать ему «да»?
Наконец, всё-таки засыпаю. И ощущаю сквозь сон, как что-то вдавливается мне в бок. Наверное, камень попался. Ёрзаю в полусне, чтобы найти удобную позу. Усталость слишком сильна, чтобы заняться досадной помехой.
Лишь когда приходит время вставать, отдёргиваю покрывало. И обнаруживаю под ним самый настоящий человеческий череп! Нет, эта пустыня меня доканает!
Соображаю, что надо его закопать хотя бы. Нехорошо так оставлять.
Отхожу в сторонку и принимаюсь выкапывать яму. Прямо руками, потому что песок довольно рыхлый. Внезапно моя рука натыкается на что-то твёрдое. Неужто ещё один? Да нет, не похоже. Это явно какой-то металл.
Наконец, извлекаю из песка чашу. Очень тяжёлую и очень красивую.
А в следующее мгновение меня охватывает ощущение, будто за нами кто-то наблюдает. Причём очень пристально и напряжённо.
— Смотрите, что я нашла!
Мужчины оборачиваются. Я встаю и протягиваю им навстречу свою находку. Лучи заходящего солнца заставляют ярко сиять огромные драгоценные камни, вделанные в покрывающий стенки чаши орнамент.
Райнир крутит чашу в руках и передаёт Ваймину:
