Мужик уходит, и я вздыхаю с облегчением. Уж очень он здоровенный и страшный.

— Что происходит? — спрашиваю я.

— Очнулись, слава богам! А мы-то думали, что всё уже! Не вынесло сердечко ваше смерти достопочтенного папеньки!

Какого ещё папеньки? У меня его и не было никогда.

— А вы кто вообще? — решительно спрашиваю я.

— Как кто? Мора Лария я! Вас ещё на свете не было, как я тут домоправительницей служить стала!

Мора⁈ Ну и имечко у неё! И тут я откуда-то понимаю, что это никакое и не имя вовсе. А просто уважительное обращение к почтенной пожилой женщине неблагородного сословия.

Стоп! Откуда я это знаю?

— Подожди, Лария! — шепчу я. — У меня чего-то голова кругом идёт. Плохо мне, в общем. Полежать бы спокойно.

— Так может, целителя позвать? — спрашивает она. — Тот-то, что вчера был, явный проходимец оказался! Поводил ручками и камешками вокруг вашего тела и сказал, что всё! Улетела душенька в небесные края!

И тут я вспоминаю, как болталась в непроглядной тьме, а потом забрезжил свет. И меня решили отправить в какой-то Дарниум.

— Дарниум — это где? — из последних сил шепчу я.

— Так везде же! — изумлённо произносит старушка. — Да неужто вы головкой повредились от горя-то? Папенька-то ваш… Ах, какой был господин!

Меня прошибает страх. Отношение к сумасшедшим наверняка оставляет желать лучшего во всех мирах.

— Прости, Лария! — пытаюсь исправить впечатление я. — Просто мысли в голове путаются. Папеньку жалко! Как я теперь, без него-то?

— Так дядюшка ваш, опекун, не даст пропасть! — отвечает домоправительница. — Он вам уже и жениха приискал! Вот отлежитесь, сразу и за свадебку!

От таких новостей у меня аж дыхание перехватывает. Какой ещё жених?

— Спасибо, Лария! — изо всех сил пытаясь выглядеть спокойной, отвечаю я. — Мне бы полежать в тишине. И чаю ещё хочется.

— Ну, то-то же! — улыбается старушка. — А насчёт чая сейчас распоряжусь!

Она уходит, а я откидываюсь на подушку и пытаюсь сообразить, что всё-таки происходит. Похоже, я действительно попала. В другой мир. Я даже название его запомнила — Дарниум. И домоправительница подтвердила.

Вот только, судя по всему, у меня намечаются проблемы. Жених какой-то, свадьба.

И дядюшка ещё. Опекун. Откуда у меня ощущение, что он вовсе не желает мне добра?

Меня назвали Ирейной. Забавно. Похоже на моё прежнее имя.

Но кто она такая? Я знаю только, что госпожа. Из благородной семьи. И сирота. Стоп, почему «она»? Ведь теперь она — это я! Нет, я — это она! Тьфу, совсем запуталась.

А может, у меня просто крыша поехала? На почве переживаний из-за измены человека, к которому начала было прилепляться душой?

Сердце сжимается от боли. Как он мог? С другой стороны, как хорошо, что всё это выяснилось ещё до того, как…

Ах, о чём я? Он остался в другом мире. Всё равно, что умер для меня. А я теперь — Ирейна. Благородная госпожа!

А толку-то? Если мне угрожает какой-то там жених и скоропалительный брак?

Зато старой девой быть перестану! — усмехаюсь в глубине души.

Вспомнить бы хоть что-нибудь про эту Ирейну. Напрягаюсь изо всех сил, но бестолку. Разве что детские воспоминания всплывают. Как она в саду играет и своего папеньку целует. Единственная дочь. Любимая. Похоже, этот папенька был неплохим человеком.

Останавливаюсь на той картине, где малышка обвивает тонкими ручонками шею в стоячем воротнике и целует обветренную щёку. Погружаюсь в её эмоции и невольно заливаюсь слезами. Я никогда не знала отцовской любви.

Мои размышления прерывает звук открывающейся двери. В комнату опять входит та растрёпанная женщина с подносом.

— Чай, госпожа Ирейна! — елейным голоском произносит она и ставит поднос на столик рядом с кроватью. — Сами возьмёте, или подать?

— Сама! — отвечаю я.

Служанка ставит поднос и поворачивается, чтобы уйти.

— Подожди! — решительно произношу я. — Что там мой дядюшка?

— Обрадовались! Обещали навестить вас! Вечерком! Заняты они! Поместье осматривают.

Что ему за дело до моего поместья? — размышляю я, прихлёбывая на удивление вкусный, отдающий цветочными нотками, чай. Ох, не нравится мне всё это…

А куда, кстати, делась сама Ирейна? Неужели и вправду умерла?

Хочу её позвать, но в ответ получаю лишь навалившееся на меня чувство тщетности моей попытки. Она ушла туда, откуда не возвращаются!

На меня накатывает вдруг приступ совершенно отчаянного, безысходного ужаса. Я ощущаю себя стоящей на коленях перед кроватью, на которой лежит мужчина. Он явно хочет что-то сказать, но не может. Лишь судорожно подёргивается, а потом и вовсе затихает.

Это не моя память! — понимаю я и смотрю дальше. Шагаю на негнущихся ногах. Та самая растрёпанная держит меня под руку. Оказывается, её зовут Нирия.

Её елейный голосок обрушивает на меня поток витиеватых и совершенно формальных слов соболезнования. Но я думаю совсем о другом. Я осталась одна во враждебном мире. Ещё и совершенно беспомощная, потому что до моего совершеннолетия — целых три месяца.

Стоп! С этим точно надо разобраться! С титаническим усилием ворошу чужие воспоминания.

Дарниум, оказывается, не страна, а планета! И государств разных здесь около десятка. Это те, про которые знала Ирейна. Я, получается, попала в Лотарию. Не самое приятное место, надо сказать. Потому что женщины здесь — ну, как бы второго сорта, что ли.

Всё решают мужчины. Отец, муж. Старший брат, на худой конец. Единственное исключение — совершеннолетняя женщина без близких родственников мужского пола. Лишь таковые имеют хоть какие-то права. Например, распоряжаться имуществом. Или решать, вступать ли им в брак. Но мне это, увы, не светит. Потому что я ещё не достигла совершеннолетия. А значит — в полной власти своего опекуна.

Память прежней Ирейны подсказывает, что это младший сводный брат отца. И отношения у них были, мягко говоря, не очень.

Ну и имечко у него! Падлор! — я едва сдерживаю смешок.

Но через мгновение мне становится не до смеха. Потому что я вижу, что он мне уготовил. Точнее, кого.

Своего дружка, промотавшего состояние в разгуле и азартных играх! Мало того, что он намного старше меня, так ещё и дурная слава о нём ходит. По слухам, он довёл свою первую жену до самоубийства, сдавая её в аренду чуть ли не всем желающим. Сутенёр настоящий!

Но зачем дядюшке понадобилось устраивать такую пакость мне, своей родственнице? Вскоре нахожу разгадку. По завещанию отца я — его единственная наследница. Падлор же давно зарился на богатое поместье. То самое, в котором я сейчас нахожусь.

Помимо него у отца был ещё и роскошный особняк в городе. И приданое моей давно умершей матери — скромный домик в предместье с маленьким участком. Всё это по закону должно принадлежать мне. И перейти в собственность мужа после моего вступления в брак. Дядюшка же, не долго думая, нашёл человека, согласившегося отдать ему поместье и удовольствоваться мною и всем остальным.

Но это же незаконно! — соображаю я. Только кто меня будет слушать? Я же женщина, тем более — несовершеннолетняя. А мой опекун слывёт вполне себе респектабельным человеком.

Вот ведь попала, что ж делать-то теперь? — ломаю голову я. Прежде всего разобраться со здешним законодательством. Но как? Дядюшка явно мне правды не скажет. Невыгодно ему это.

Наконец, соображаю, что в поместье наверняка есть библиотека и там вполне может иметься что-нибудь юридическое. А умеет ли Ирейна читать?

Облегчённо вздыхаю, вызвав перед глазами очертания здешних букв. Теперь только до библиотеки добраться. Желательно, чтоб никто не видел. Однако смогу ли я встать?

Решаю попробовать прямо сейчас. Превозмогая страшную слабость, спускаю ноги на пол. Пошатывает слегка и голова кружится, но стою. Делаю пару шагов в сторону окна. И тут мой взгляд падает на висящее на стене зеркало. Это что, я?

Передо мной совсем юная девочка с длинными шелковистыми каштановыми волосами и зелёными глазами. Ещё и стройная, как фитоняшка. Хоть в чём-то мне повезло! Хотя, может, и не совсем повезло. Как говорится: не родись красивой…