Что толку, если меня выдадут замуж за того мерзкого типа? Он, наверное, уже ручки потирает, как будет меня в аренду сдавать за звонкие монеты. Сам-то небось уже поистаскался, мало что может. Тьфу! Ну и дядюшка мне попался! Правильно мама говорила: все мужики — козлы!

Но ведь отец! Ирейна правда его любила, как и он её. Но почему он тогда не позаботился о ней должным образом? Мог бы сам опекуна достойного назначить.

Ах да, он же внезапно умер. Никто не ожидал. Может, его младший братец и к этому руку приложил? А что, понимал же: как только стану совершеннолетней, вожделенное поместье навсегда уплывёт из его загребущих рук. Вот только как это доказать? Тело отца уже предано земле.

Поговорить бы с этим дядюшкой! Но, похоже, он меня игнорирует. Хотя, по словам прислуги, обещал зайти сегодня вечером.

Чувствую себя дико и абсурдно, прокрадываясь среди ночи по тёмным коридорам. Ещё и голова трещит: мозги чуть не вскипели, пока извлекла из памяти прежней Ирейны расположение комнат в особняке поместья. Зато разобралась, наконец, как это делать и теперь мне доступны все её знания. Вот только не густо их.

Жизнь у неё была откровенно скучная — сидела дома целыми днями, ждала отца со службы. В саду разве что гуляла, да с отцом иногда в город ездила. Из хобби — лишь рукоделие. Хорошо хоть читать и писать гувернантка научила.

Вот и библиотека. Тихонько, по миллиметру, приоткрываю дверь, чтобы не выдала меня скрипом. Проскальзываю внутрь. Полки стоящих вдоль стен шкафов сплошь уставлены книгами. Но чтобы найти то, что мне нужно, надо зажечь свечу. Где же она? Ах да, в углу должен быть стол. Подхожу к нему и едва не вскрикиваю, пребольно ушибив ногу о ножку резного кресла.

На столе действительно оказывается подсвечник с тремя почти целыми свечами. Вот только чем их зажечь? Об этом я как-то не подумала. Опять роюсь в памяти моей предшественницы. Увы, спичек тут ещё не придумали. И вообще этот мир напоминает какое-то дремучее средневековье. Ужас просто!

Наконец, в голову приходит нужная мысль и я тянусь к плотно закрывающей окно шторе. Отдёргиваю её и замираю: на небе светят сразу две луны! Это напрочь выбивает меня из колеи. Стою и трясусь, как дура.

— Да успокойся уже! — увещеваю я себя. — Ну, попала и попала, значит, надо жить дальше в этом самом Дарниуме!

Света, льющегося из окна, оказывается вполне достаточно, чтобы разобрать названия, тиснёные золотом на тёмных корешках книг.

Медленно прохожу вдоль шкафов. Глаза цепляет название «Полное уложение законов королевства Лотария». Да тут сплошь тома с таким названием!

Делать нечего, приходится вытаскивать и смотреть содержание. Вот, наконец, и то, что мне нужно: «Семейное и домашнее право».

Аккуратно сдвигаю оставшиеся в шкафу книги, дабы никто не заметил, что я взяла одну из них, и поворачиваюсь, чтобы уйти. Внезапный звук шагов заставляет меня застыть на месте.

— Какой вы однако нетерпеливый! — раздаётся елейный голосок служанки Нирии.

Кому это она? — недоумеваю я. — Вот ведь нашли время!

Соображаю, где бы мне спрятаться. Потом понимаю, что они явно не в библиотеку. Просто комнаты расположены анфиладой. Из коридора вход в две идущие одна за другой гостиные, и лишь потом — библиотека.

Вот в гостиную они и направились. Только мне-то теперь не выйти!

Делать нечего, усаживаюсь в кресло и жду.

— Ай, какой горячий! — хихикает Нирия.

Вся эта ситуация вызывает во мне целую бурю мыслей и эмоций. Не знаю, почему, но я никогда не испытывала того волнения крови и буйства гормонов, что называют любовью.

Даже с Виталиком была всего лишь дружеская симпатия. Мне нравилось, что он вежливый, опрятный и пунктуальный. Заботливый ещё. И целоваться с ним не противно было. Он всё-таки за собой следил.

Главное, было понимание, что так надо и уже пора. И я искренне намеревалась стать ему верной женой и хорошей матерью нашим детям. Но чем всё кончилось в итоге?

Может, я действительно ненормальная, бесчувственная? И мужчины это ощущают и бегут от меня прочь? Или просто не нашёлся ещё тот, кто пробудил бы во мне то, настоящее, о чём пишут в любовных романах?

Мне становится вдруг так грустно и жалко себя, что на глазах выступают слёзы. Ещё и свадьба эта… Неужели мне так и не суждено познать женское счастье?

Доносящиеся из гостиной звуки вгоняют меня в краску. Когда же кончится это безобразие?

Но они, похоже, не торопятся. Даже не подозревала, что растрёпа Нирия может издавать такие сладострастные стоны! Уши, что ли, заткнуть? Стыдно же! Но я ведь не специально! Они сами сюда пришли!

Наконец, вздрагиваю от смачного звука шлепка по обнажённому телу.

— Ох, хорошо! — произносит мужской голос. — Не то, что с моей занудой! Лежит, как бревно! Ещё и глаза закрывает!

Становящаяся всё более услужливой память прежней Ирейны подсказывает, что это и есть тот самый Падлор. Вот ведь гад, даже законную жену опорочить не погнушался!

— Ты вот что, Нира, глаз не спускай с моей племянницы! Вотрись к ней в доверие, что ли. Выясни, что у ней на уме. Не затевает ли чего. Выгорит дельце — сделаю тебя домоправительницей вместо старухи Ларии!

— Будьте спокойны, господин Падлор! Не подведу!

Какой же мерзкий у неё голос. Так и расстилается перед ним. Что ж, буду знать теперь, кого опасаться.

Кажется, ушли! Крадусь обратно в спальню, ещё более осторожно. Едва ли не через каждую пару шагов замираю и напряжённо прислушиваюсь.

Искренне надеюсь, что моя ночная отлучка прошла незамеченной. Прячу книгу под матрас и укладываюсь сверху. Сворачиваюсь под атласным одеялом и пытаюсь заснуть.

Несмотря на усталость, это удаётся не сразу. Не могу остановиться, прокручиваю в голове свою ситуацию и думаю, что же делать. Так ни до чего и не додумавшись, всё-таки проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь поздно, едва ли не за полдень. Ну да, всю ночь прошастала. Наслушалась всякого. Аж холодею при мысли, в какой печальной ситуации оказалась. Я должна избежать этого брака любой ценой! И сохранить отцовское имущество. В общем, решаю побороться за своё счастье в новом мире.

Вот только как всё это осуществить? Ах да, книга!

Достаю увесистый фолиант и принимаюсь листать. Увы, закон не на моей стороне. Брачный возраст для девушек начинается с четырнадцати лет. Просто кошмар!

И до самого совершеннолетия, которое наступает тут, как и в моём прежнем мире, в восемнадцать лет, девушка не имеет никаких прав вообще! Зато родители или опекуны вольны выдать её замуж за кого хотят, не спрашивая согласия.

Сколько там до моего совершеннолетия осталось? Два месяца и двадцать пять дней? Эх, папа, папа… Что ж ты так?

Во мне укрепляется ощущение, что смерть отца не была случайной. Но как я это докажу?

Я должна тянуть время! Например, в ближайшие несколько дней или даже пару недель могу притворяться больной. А что, хорошая идея! Так и сделаю!

Услышав шаги за дверью, в последний момент успеваю спрятать книгу под подушку. Нирия спрашивает, спущусь ли я к завтраку. Разыгрывая сильное недомогание, чуть слышно произношу:

— Я плохо себя чувствую! Принеси прямо сюда!

Пока она ходит, соображаю, что мне, похоже, остаётся только бежать. И перекантоваться где-то почти три месяца. До своего совершеннолетия. Ну, не вижу я других вариантов!

Вот и завтрак. Каша с молоком и кусочками фруктов очень даже ничего.

Дождавшись, когда Нирия унесёт посуду, опять открываю книгу. Если я исчезну, то опекуну придётся ждать полгода, чтобы вступить во владение моим имуществом. Так что в этом плане всё безопасно. Остаётся только придумать, где провести эти три месяца.

Этот мир не слишком-то безопасен для одинокой и совершенно беззащитной девушки. Но лучше рискнуть, чем оказаться фактически в рабстве на всю оставшуюся жизнь.

Вот только куда мне пойти? Ломаю голову изо всех сил и не нахожу приемлемых вариантов. Ну, почему эта Ирейна была такой нелюдимой? Ни знакомств полезных, ни связей. У неё даже подруг толком не было!