— Они тем более не могли спрятаться. Высшие бы их точно выследили. Значит…

— Их уничтожили? — перебил Киран. — Это одна из версий. Но есть и другая. Знания помогли древним скрыться. Создать убежище, недоступное для магов.

— Ты в это веришь?

Киран неопределенно передернул плечами.

— Всё может быть. Во вселенной хватает загадок. Одна из них — ты. Ладно-ладно, — Киран вновь поднял руки. — Я пошутил. Хотел разрядить обстановку. Вот тебе другая загадка. Говорят, в свитках раскрывается устройство мирков, вроде этого — созданного для Академии двуликих.

— А есть и другие?

— Были. Раньше. Их создавали высшие. Для разных целей. Но потом уничтожили. За ненадобность. А древние… Они понимали больше об этих мирках. И есть легенда, что их невозможно разрушить полностью. Мирки всё ещё существуют и связаны друг с другом. И, да, предупреждая твой вопрос: я в это верю. Когда отправлялся в Академию, мама велела не подходить близко к границам мирка. Сказала, можно соприкоснуться с другими, якобы уничтоженными, а это чревато последствиями. Маги в такое не верят. Большинство. Только единицы считают, что это возможно. Одна из них — Дженнифер Бертран.

— Так вот что за исследования она проводит! — вскричала я.

— Да. Я как-то подслушал ее разговор с мужем. Случайно, как и ты сегодня. Она ищет доказательства. Здесь. В Академии. Сомневаюсь, что профессор верит в успех, но всячески ее поддерживает. Чем бы дитя не тешилось. А вот ректор склонна думать, что леди Бертран права. Леди Клейторн что-то чувствует. На границах мирка. Она ведь сильнее других двуликих.

— Как интересно, — пробормотала я. Сведения Кирана, впрямь, оказались любопытными.

— Твоя очередь, — напомнил парень. — Кто говорил о свитках сегодня?

Зубы сжались. Но я решилась приоткрыть тайну.

— Оборотень по имени Крисьен. Очень неприятная дама. Сказала, что мое место — в нижнем мире, и что двуликим нельзя развиваться.

— А, она… — Киран скривился. — Мы не встречались. Но мама о ней не лучшего мнения. Как и другие вожаки стай. Крисьен спелась с высшими. Получает привилегии. Как и вся ее стая. Но это неправильно.

— Наверное, — согласилась я.

— Так что сказала Крисьен о свитках?

— Что-то о поисках. Я мало слышала. Поняла, что эта неприятная женщина давно их ищет.

Пришлось соврать. Не говорить же правду. Да, Крисьен подозревала, что Лионель заполучила свитки, и была не прочь использовать Кирана, дабы надавить на мать. Возможно, им бы пригодились эти сведения. Но разве я похожа на самоубийцу? Мне не жить, если Крисьен узнает, что я всё разболтала.

— Прости, что не могу сказать больше, — я отвела взгляд, чтобы Киран не увидел в них мою неискренность. — Меня учуяли. В буквальном смысле. На самом интересном месте. Крисьен жутко рассердилась. Не понимаю, что у них общего с ректором. Леди Клейторн представляет Крисьен родственницей.

— Так это правда, — парень закатил глаза. — Они — родня. Крисьен — ее мать. Ты не замечала на столе ректора фигурку тигрицы?

— Ого… — только и выдохнула я, потеряв дар речи.

А ведь Киран прав. Леди Клейторн — гремучая смесь. Да и она сама сегодня ехидно пошутила о дурной наследственности.

— Лучше держаться от Крисьен подальше, — добавил парень. — Она опасна.

— Это я и сама поняла. Кстати, до того, как меня заметили, Крисьен говорила о матери Стефана Бертрана. А еще о его отчиме. Сказала, что…

— Тот чуть не убил нашего профессора в детстве? Да. Мама рассказала об этом сегодня, когда я упомянул нападения и обвинения Бертранов против ректора. Отчим пытался его прикончить. До того, как появились сотрудники Академии, чтобы забрать двуликого младенца. Но у беззащитного, как казалось, ребенка проснулась неожиданная и крайне редкая способность. Единственная за всю историю. Мало того, что отчима от него отбросило. Магией! Аж лапу оторвало. Так еще с тех пор Бертран может чувствовать, что оборотень, маг, двуликий или человек близок к смерти. Нужно лишь коснуться.

— Лапу оторвало… — ужаснулась я. Ну и силища у младенца.

— Жаль, что не голову, — проворчал Киран.

— Стоп! — я всплеснула руками. — Бертран чувствует смертельную опасность при прикосновении⁈ Так как же он не понял, что жену жаждут убить⁈ Насчет остальных он мог не знать. Не касается же он всех педагогов подряд. Но леди Бертран спит с ним в одной постели!

— А это еще один аргумент не в его пользу, — парень хитро подмигнул. — Я говорил, что профессор мог сам организовать фальшивое покушение на женушку, дабы его не заподозрили. Это часть игры в попытке подставить ректора.

— Крисьен думает, он для того и вернулся. Хочет заполучить должность леди Клейторн.

— Она хоть и гадкая, но не глупая жен… Тссс! — перебил Киран сам себя и указал на цепочку с дощечкой, что висела на дверной ручке. Та негромко зажужжала, подпрыгивая, будто кто-то щелкал по ней пальцами. — Сюда идут… — шепнул Киран.

— Ну и подумаешь, — ответила я. Тоже шепотом. — Мы ничего не нарушаем. До отбоя еще полчаса.

— Но будет выглядеть подозрительно, что мы тут прячемся.

— Ты же сам распустил слух, что мы встречаемся.

Киран странно кашлянул, но сказать ничего не успел. Дверь распахнулась, и мы увидели… Джорданну. Ту самую, которой полагалось лежать в целебном блоке под присмотром лекарей. Выглядела она еще хуже, чем в прошлый раз. Никаких кос и блеска в глазах. Распущенные волосы больше походили на паклю, а лицо стало серым, совсем больным.

— Всё не так… — повторила она фразу, которую мы уже слышали. — Всё неправильно.

— Тебе не кажется, что она нас преследует? — тихо спросил Киран. — В прошлый раз тоже к нам явилась.

— Надо кого-нибудь позвать, — занервничал Ричард, который за всё время нашего разговора не произнес ни слова. Помалкивал, сидя в сторонке, и внимательно слушал.

— Надо, — согласился парень. — Кира, давай ты. А я останусь.

— Хорошо. Я… Ох…

Случилось странное. Если не сказать невероятное.

Джорданна посмотрела на нас, но в полумраке сверкнули не ее глаза, а звериные, желтые…

— Ты это видела⁈ — вскричал Киран.

— Видела… — шепнула я, не понимая, что сейчас такое было. Это что, проявление Лауры, которую до сих пор не нашли?

— Всё не так, — уперто произнесла Джорданна. — А ведь я говори, что быть беде, если ты мне не поможешь. Много раз говорил…

Она так и сказала «говорил», будто была не женщиной, а мужчиной.

— Кажется, ваша наставница совсем того… — поделился мнением Ричард.

А я задумчиво наклонила голову. Что-то знакомое было в словах Джорданны. Очень знакомое.

Катастрофа, которая случится, если я не помогу…

— Да чтоб вас всех! Киран, это твой лик! Пантереныш! Он слился с Джорданной, как мой первый лик с собакой на реке! Потому мы его и не видим в последнее время! Даже облачка над тобой!

Парень аж попятился от неожиданности.

— Ты… издеваешься? — спросил высоковатым голосом.

— Я предупреждал, что мне надо… выбраться… — не унималась Джорданна. — А ты не слушала, Кира Монтрэй… Ты не помогла…

— Нам точно нужны педагоги! И срочно! — объявила я и кинулась на поиски кого-нибудь умного и сильного. Желательно ректора!

Выбежав из класса, я резко остановилась. До отбоя совсем чуть-чуть, а где искать дежурных педагогов, неясно. Остальные уже в поселении — за пределами замка. Идея возникла, как молния, и я рванула в жилой девичий сектор. Ох, как же мне было страшно прикасаться к двери Мойры, хотя никаких лент на ручке нынче не висело. Но обращение к коменданту было самым простым и быстрым способом решить проблему.

— Вы же умеете отправлять письма педагогам? Те, которые появляются из пламени? — выпалила я, когда Мойра открыла дверь. — Мне нужна леди Клейторн! Срочно!

Та сначала вытаращила глаза, но, услышав о Джорданне, снова разгуливающей по Академии, и вселившемся в нее чужом лике, решила не медлить и отправила письмо ректору. А дальше…