— Вы уверены? — пробормотала та. — Девчонка совершенно не взаимодействует с ликом.

Но тут же примолкла под яростным взглядом ректора и принялась готовить портал. На этот раз она действовала обстоятельно, а не просто перебросила нас с Кираном одним щелчком. Видно, для перехода большего количества магов требовался иной подход. Киран тоже молчал. Только косился в мою сторону недобро. Мол, опять из-за тебя сложности. Когда же мы оказались по другую сторону портала — на уже знакомой крыше, он хоть и пошатывался, но демонстративно сложил руки на груди: да, я вынужден подчиняться, но особого рвения не ждите. Что до меня, то нынешний переход дался значительно легче предыдущего. Никакой тошноты и даже голова почти не кружилась. Из-за присутствия Кирана, не иначе. Не просто ж так неопытным двуликим назначают магических напарников.

— Какова моя задача, леди Клейторн? — уточнила Джорданна. — И зачем тут старая собака? Не ровен час, концы отдаст.

— Эта собака не отдаст, — ректор усмехнулась. И последовал новый приказ: — Проведи несколько обычных тестов. А я понаблюдаю.

Я догадалась, что она могла бы сделать это сама, но ей запрещено заниматься со студентами. Одно дело — работать только со мной. Она знает столько моих тайн, что я точно буду держать язык за зубами. И совсем другое — Киран. Парень мечтает убраться из Академии и с удовольствием воспользуется нарушением леди Клейторн в своих целях.

— Ладно, — Джорданна показательно закатала рукава белой блузки. — Поиграем, детки.

В ней сейчас было что-то от лика — пантеры Лауры, и я поежилась. Тесты сейчас мало волновали. Вспомнился пантереныш Кирана, который после истории с красной лентой на двери Мойры внезапно оставил меня в покое. Подумалось вот о чем. Он грозил бедами, коли я ему не помогу. Вдруг тест Джорданны вызовет некий… хм… взрыв? Мало ли что может натворить запертый лик? Пусть и частично запертый…

Джорданна тем временем без предупреждения подкинула в воздух моего Реми. За моей спиной. Поняла я это исключительно по сердитым ругательствам Ричарда, которому не понравилось обращение с мелкой зверушкой. Сам Реми не издал ни звука. Джорданна что-то сотворила с ним. Бедолага хоть и открывал рот, сказать ничего не получалось.

— Она ничего не чувствует, — констатировала педагог, выразительно глядя на ректора. — Даже если я скину лик с крыши. Между этими двумя нет и намека на связь.

— А как насчет другой связи?

— О ее наличии нам известно. Киран почувствовал внеплановый переход Киры.

— Я не об этом, а о перекрестной связи, — пояснила ректор.

— А-а, — на лице Джорданны сначала отразилось понимание, а затем озабоченность. — Я вообще-то не мастер создавать почву для такой проверки. Но постараюсь.

Она принялась писать в воздухе некие знаки. Это заняло минуты три. Будь перед ней доска, исписала бы вдоль и поперек. Я следила за ее действиями озадаченно, совершенно не понимая, что означает «перекрестная связь». А потом Джорданна вдруг направила правую руку в сторону Кирана, и из нее полился свет, ударив в грудь парня.

— Эй! — возмутился он, повалившись на колени. Но поделать ничего не мог.

Из левой руки Джорданны вырвалась вторая волна света — в меня. В отличие от Кирана, на колени я не плюхнулась. Но зубами заскрежетала. Ричард завозмущался сильнее прежнего, но ректор, слышавшаяся исключительно лай, заставила пса замолчать, как недавно Джорданна Реми.

— Чего вы хотите добиться⁈ — крикнула я. Больно мне не было. Просто неприятно. Еще дышалось тяжело, будто после бега.

Джорданна проигнорировала мой вопрос и обратилась к Кирану:

— Сосредоточься и скажи, что чувствует лик Киры.

Парень издал рычание.

Но педагог не сдавалась:

— Чем быстрее ты попытаешься установить связь с ликом Киры, тем раньше вернешься в Академию.

— Издеваетесь⁈ — не унимался он. — Я даже с собственным ликом поладить не могу!

— Сосредоточься! — снова приказала Джорданна. — Просто позволь своей энергии течь в луч и смешиваться с энергией Киры. Это не сложно, если перестанешь сопротивляться.

Киран перекосился от злости на весь свет, но справился с собой и закрыл глаза, пытаясь ощутить упомянутую энергию. Поначалу ничего не получалось, и он беззвучно чертыхался, однако снова брал себя в руки и начинал всё заново. Постепенно выражение лица стало спокойнее. Кажется, парень нашел то, что искал.

— Лик злится, — пробормотал он. — Ее лик.

— Ну, конечно, — процедила я сквозь зубы. — Кажется, ты его со мной перепутал.

Болтающийся в воздухе Реми смотрел на нас печально. Гнева на мордашке не наблюдалось в помине. Мне казалось, он вообще не был способен на подобные эмоции.

— Но я чувствую его злость! — бросил Киран, вновь распаляясь.

— Ладно, проехали, — Джорданна недовольно поморщилась. — С тобой всё ясно. А ты? — спросила она меня. — Что можешь сказать о лике напарника?

— Скажи им! — потребовал вдруг знакомый голос пантереныша, и над Кираном колыхнулось облачко. Кроме меня, его никто не услышал.

Ногти невольно вонзились в ладони. Злость возвращалась. Как же меня всё достало. Я так устала бояться! Устала думать о собственном конце.

Может, правда, сказать? Хуже, чем есть, точно не будет.

— Мне не нужен ваш дурацкий луч, чтобы это узнать! — крикнула я, попыталась отскочить, но ничего не добилась, если не считать собственного падения. — У Кирана с ликом не меньше проблем, чем у меня. Это пантереныш. Не взрослый зверь. Подросток. Он хочет выбраться, но не может. Говорит, что, если в ближайшее время это не удастся, быть беде.

— Что значит «говорит»? — переспросила леди Клейторн.

— Пантереныш? — удивилась Джорданна, глянув на меня недоверчиво. — За всю историю двуликих, лик-пантера только у меня.

Я предпочла ответить ректору. Откуда мне знать, почему у Джорданны и Кирана похожие лики?

— Звереныш приходит ко мне во сне, считает, что я способна ему помочь. Достал, если честно. Упертый, как и его хозяин. А недавно я видела, как у облачка появились желтые звериные глаза. Но только на мгновение. А несколько секунд назад слышала его голос.

— Во сне? Слышала голос сейчас? — взгляд Кирана стал презрительным. — Это всё твоя разыгравшаяся фантазия.

— Ничего подобного! — я затрясла кулаками.

— А ну, тихо! — приказала леди Клейторн и кивнула Джорданне, чтобы убрала оба луча, продолжавшие бить нас с Кираном в грудь. — Врет Кира или нет, несложно проверить.

— Но… — начала, было, Джорданна, однако ректор одним взглядом заставила ее замолчать.

— Я хочу знать, что происходит с этими двумя студентами и их ликами. Признаться, осточертели сюрпризы. И если запертый лик грозит бедами, лучше его освободить. Мы ведь не хотим, чтобы Киран… хм… взорвался или воспламенился? — она подошла ко мне и положила ладонь на спину. — Не бойся. Я просто… слегка усилю твои способности на несколько мгновений. Это мой дар. Очень редкий дар. Постарайся связаться с ликом напарника.

— Но я на него не влияю…

— Еще как влияешь, раз обратился к тебе. Сосредоточься и начинай работать.

— Но я понятия не имею, как…

— Поймешь, если говорила правду.

Я примолкла. Смысл спорить и задавать вопросы. Местным педагогам нравится бросать меня в «омут» с головой и наблюдать, что из этого получится. На мгновенье мелькнула мысль, что возможно редкий дар ректора и есть причина, по которой ей запретили заниматься со студентами. Не случайно же Джорданна попыталась воспротивиться. Наверное, однажды ректор перестаралась, когда пыталась усилить чьи-то способности, и это плохо кончилось.

Но какая мне разница? Сейчас точно не время об этом думать.

Я плохо представляла, как именно «работать». Сделала первое, что пришло на ум. Представила пантереныша из сна и обратилась к нему мысленно:

«Хочешь помощи, покажись. Хотя бы частично. Нужно доказать, что я не вру».

Если честно, я сомневалась в успехе. Однако… несколько секунд спустя облачко над Кираном шевельнулось, и… зажглись желтые глаза.