Точнее, попытался это сделать. Миг, и снова оказался висящим в воздухе.

— У-у-у стерва… — пожаловался он.

Зачинщица всего этого безумия только усмехнулась, а леди Клейторн осуждающе покачала головой.

— На твоем месте я бы теперь ходила по Академии, оглядываясь. Эта собака явно точит на тебя зуб. В прямом смысле.

— Ой, а я так испугалась, — отмахнулась та. — И не смотри с укором, Камилла. Я всё сделала правильно.

— Подвергнув студентку опасности? — ректор выразительно приподняла брови. — Ты же знаешь, что для большинства двуликих туман смертелен.

— А для тех из них, кто обладает высшей магией, туман — отличное средство поправить душевное здоровье. Вот, девочка и поправила. Выплеснула весь негатив.

— Кира не обладает высшей магией, — напомнила леди Клейторн, — а лишь показала потенциал к ней. Это большая разница. Она могла умереть, а отвечать бы пришлось мне. С тебя-то старой дуры какой спрос?

Я поморщилась. Ну, естественно. Ректор не обо мне беспокоилась. А о себе.

Леди Саломея же сердито фыркнула.

— У одной я — старая мегера, у другой старая дура. Ну спасибо вам, девочки. Кстати, а этот как меня называет? — поинтересовалась она у меня, кивнув на Ричарда, дергающего лапами в воздухе. Но беспомощным он не выглядел. В глазах горела поистине волчья ярость.

— Откуда ж мне знать, — пожала я плечами, а у самой холод по телу прошел такой, будто в летнем платье последи зимнего леса оказалась.

Черти! Они ведь слышали, как я ругалась с Ричардом в тумане!

— Не делай из меня идиотку, — посоветовала леди Саломея сердито. — И из ректора тоже. Ты разговаривала с псом, пока висела в тумане.

— Разговаривала, — согласилась я. — Точнее, я злилась и срывала зло на собаке. Но это не значит…

— Как давно? — перебила пожилая дама. — Как давно ты его понимаешь?

— И только ли его одного? — теперь вопросительно смотрела на меня и леди Клейторн. — Собачка леди Шо уж больно к тебе прикипела. Педагоги рассказывали, ходила за тобой, то лаяла, то скулила.

— Вы ошибаетесь. Я не…

Видно, на моем лице отразилась паника, потому что обе женщины только утвердились в своей догадке.

— Собака просто хотела к тебе, потому что ты ее понимаешь? Или пыталась что-то сообщить? — взгляд ректора стал пронизывающим насквозь.

Ричард яростно зарычал. Мои губы предательски задрожали.

— Ой, только не реви снова, дуреха, — велела леди Саломея. — Терпеть этого не могу.

— Кто еще знает о твоей особенности? — задала новый вопрос ректор.

— Тётка Дора, — пробормотала я, борясь с подступающими слезами, хотя казалось, что выплакала их без остатка в тумане. — Когда… когда я была ребёнком, взрослые не верили. Считали, я выдумываю. А тетка Дора… Она, как поняла, по губам надавала. Велела никогда… не… не… делать так больше при… при… других.

— Кто? — переспросила леди Клейторн.

— Сестра моя бедовая, — проворчала леди Саломея. — Они с Кирой — закадычные подружки.

— Нет, — возразила я и вытерла лицо рукавом формы. — Я просто помогала ей по хозяйству. Она… она была ко мне добра.

Я снова всхлипнула. Накрывало осознание катастрофы. Всё! Мне теперь точно конец! Меня передадут высшим, а те уничтожат. Никто не защитит. И подумаешь потенциал. Наоборот, это станет последним гвоздем в мой гроб. Ведь единственная магичка (до меня), которая понимала животных, была сильна. И опасна. Она чуть не уничтожила все миры разом. Мои потенциальные способности расценят как угрозу. А угрозу лучше устранить заранее, а не ждать, пока случится взрыв.

И что делать?

Бежать бесполезно. Здесь две сильные магини. Прикончат на месте, если захотят.

— Так что хотела собачка леди Шо? — повторила вопрос ректор.

— Найти убийцу, — призналась я. Какой смысл теперь отпираться, если главное эти две женщины поняли. — Она считает, целью была не леди Бертран, а леди Шо. Твердит, что та пряталась от кого-то в Академии двуликих. Но ее и здесь нашли. Подробностей собака не знает. Только то, что леди Шо тревожилась за свою жизнь. Потому и убралась подальше из родного мира.

Леди Клейторн и леди Саломея удивленно переглянулись.

— Нужно сообщить следователю, — ректор нахмурилась. — Пусть проверит эту версию.

— Сообщите, — я горько усмехнулась. — А то он подозревает вас.

Я сама не понимала, зачем это сказала. С какой стати мне предупреждать леди Клейторн. Меня это не спасет. А делать добро тем, кто вот-вот отдаст тебя на растерзание — то еще удовольствие.

— С чего ты так решила? — по лицу ректора прошла тень.

— Он сам сказал. Часа три назад, когда вызывал меня к себе. Пытался надавить, надеялся, что я испугаюсь и подтвержу его версию. А она звучит так: вы хотели избавиться от Мойры и использовали меня, но я опростоволосилась, и лента взорвалась раньше времени — в тот момент, когда криворукая я вешала ее на дверь.

— С какой стати мне избавляться от Мойры? — в голосе леди Клейторн прозвучала растерянность. Подозрения сыщика стали для нее сюрпризом.

— Ну… может потому, что профессор Бертран подозревает вас в попытке убийства своей жены. Ведь леди Шо якобы погибла вместо нее. А два нападения в глазах сыщика связаны. Или у него просто на вас зуб. Ему плевать на расследование. Цель — вы.

— Прикусила бы ты болтливый язычок, девочка, — посоветовала леди Саломея.

Но ректор глянула на нее яростно.

— Что именно сыщик тебе сказал? — спросила меня.

Очень хотелось скрестить руки на груди и не произносить более ни слова. Тем более, я уже и так практически всё сказала. Но отчего-то я ответила.

— По сути, этот Блейн предлагал мне сделку. Я говорю, что ленту дали вы, втянув в преступление обманом, а он отстает от меня. Мне даже разрешат продолжить обучение.

— Что ты ответила? — спросила леди Саломея.

— Разве не очевидно? — бросила на это ректор. — Меня же никто не арестовал.

— Ты знакома с этим Блейном?

— Нет. До его появления в Академии три дня назад не встречала ни разу.

— Тогда зачем он…

— Я не ясновидящая! — перебила ректор. — В отличие от тебя. Так что можешь у своих карт спросить или у кофейной гущи. Иль что у тебя нынче в фаворе?

Леди Саломея покачала головой и предпочла ничего на это не отвечать. Я же пришла к выводу, что леди Клейторн не просто в гневе. Рассказ о подозрениях сыщика застал ее врасплох. И встревожил. Сильно.

— Ладно, с этим разберемся позже, — проговорила она, резким движением откинув волосы с лица. Затем села за свой стол, написала три коротких письма и отправила их адресатам магией: сожгла особым синим огнём. — Идем, Кира, — велела мне. — И ты тоже, — она щелчком пальцев освободила Ричарда, и тот плюхнулся на ковер. Снова сердито клацнул зубами, но леди Клейторн легко сбила его с лап магией. — Не делай глупостей. Просто иди за нами. Если не хочешь, чтобы у хозяйки были проблемы.

Я не знала, куда нас ведут. Но подозревала, что к некому порталу, дабы переправить прямиком к высшим. Не в Артрэйн, конечно. Там мне не выжить. В какой-нибудь другой верхний мир, где решением моей судьбы (точнее моим уничтожением) займется некто, вроде Джулиана Клейторна. А какие еще варианты? Ректор же знает, что я потенциально опасна. Ей нет смысла скрывать мою особенность. Как и леди Саломее.

Но я ошиблась насчет верхнего мира. И насчет остального тоже, как вскоре выяснилось.

Мы пришли в тренировочный зал, где обычно проходили занятия с Джорданной. Вскоре присоединилась и она сама, получив письмо леди Клейторн. Посмотрела на нас вопросительно.

— Сегодня ты проведешь особое занятие, — пояснила ректор, обойдясь пока без подробностей. — Не здесь. В ином месте. Под моим наблюдением. Только дождемся других участников.

Ими оказались Киран и Реми, тоже получившие ректорские послания с приказом явиться сюда немедленно.

— Что это с ним? — спросил мой лик, указав лапкой на Ричарда. Пес всё ещё переливался. Но уже не так ярко.

— Побочный эффект. Пройдет через несколько часов, — бросила леди Клейторн и приказала Джорданне. — Отправляемся в сиреневый мир. Действуй.