— На прогулку? — удивилась я. — Мне нельзя покидать замок.

— Теперь можно. Как раз сегодня ты получаешь разрешение на посещение всей территории, прилегающей к Академии, — она протянула мне листок с печатью учебного заведения и подписью ректора. — Профессор Морс поручил мне провести ознакомительную экскурсию. Все остальные педагоги заняты. Обычно они выводят студентов группами. Но ты начала учебу позже других, поэтому осталась в одиночестве. Так ты оставишь собаку в замке?

Умный пес тоскливо заскулил.

— Ему пора на прогулку. По собачьим делам, — пояснила я. — Ну, вы понимаете.

Леди Бертран скривилась, но возражать не стала. Не делать же собаке свои дела в замке, в самом деле. Я же вздохнула с облегчением. Не нравилась мне эта дамочка. Пусть ее сто раз послал ко мне заместитель ректора, наедине оставаться не хотелось. Да еще на незнакомой территории.

Выйдя наружу, я вздохнула полной грудью. Мне не хватало прогулок. Дома — в нижнем мире — я много времени проводила на свежем воздухе, а в последнее время приходилось сидеть взаперти. Посещение сиреневого мира не в счет. Там было не до прогулок.

— Интересно, почему мне раньше не позволяли выходить? — пробормотала я, не ожидая, что леди Бертран ответит.

Однако она пояснила:

— Этот мир создан искусственно. Двуликим первое время лучше находиться в закрытом помещении, чтобы привыкнуть. Иначе можно разболеться. Магам это не грозит, поэтому Стефан провел для меня экскурсию по округе в первый же вечер, и я всё тут знаю. Могу без труда показать тебе.

— Буду признательна, — пробормотала я, оглядываясь.

Вокруг было красиво. Очень. Клумбы с цветами всевозможных видов и расцветок, аллеи: липовые, рябиновые, дубовые. Вдали виднелась площадка с турниками и другими приспособлениями для тренировок, а еще дальше — несколько качелей.

— За тем поворотом спуск к озеру, — поведала леди Бертран. Сейчас она выглядела расслабленной. Никакого пренебрежения, как раньше на уроках. — Там очень мило. Но купаться запрещено. Только в особые дни. Под присмотром педагогов.

— И никто не нарушает правила? — не удержалась от вопроса я.

— Нет. Потому что вокруг озера защитная магия. Ни один студент не может войти в воду.

— Предусмотрительно.

— А как иначе? Дети и подростки ради забавы способны наделать немало глупостей. Беспечно относятся и к собственным жизням, и тех, кто рядом. Даже бывают жестоки. Но что это я? Давай лучше расскажу, что тут к чему. Вон там, — она указала направо, — поворот к замку номер два. Там живут и учатся дети до одиннадцати лет.

— Отдельно? — удивилась я.

— А ты не замечала, что в нашем замке нет малышей?

— Нет, — я развела руками. — Вы правы. Я ни разу не видела никого младше одиннадцати-двенадцати лет. Просто не задумывалась об этом. Видно, я не очень наблюдательная.

— У тебя слишком много впечатлений за последнее время. Мозг просто не в состоянии фиксировать всё. Это нормально. А вон там, — теперь леди Бертран указала налево, — поселок для педагогов и их семей. Да-да, мы живет отдельно. В замке по ночам обязательно остаются дежурные педагоги, но живем мы в посёлке. Нужно же отдыхать от студентов, верно?

— Вам нравится здесь? — спросила я, прежде чем сообразила, что собираюсь сказать. — Ох, простите за вопрос. Не стоило его задавать. Вы прибыли примерно в то же время что и я. Вот я и не удержалась.

— Не извиняйся, — леди Бертран махнула рукой. — Я тебя понимаю. Ты — не ребенок, и привыкла к совсем другой жизни, а в Академии всё иначе. Не удивлюсь, если ты чувствуешь себя чужеродным элементом. Я сама так себя не чувствую, — тут же добавила она. — Привыкла жить вдали от дома. Мы со Стефаном познакомились не в моем родном мире. Я там была… по работе. Мы остались в нем жить, потому что мой родной мир… Там слишком много правил. А еще не любят чужаков. Моему мужу там были бы не рады. Что до этого места… Признаться, у меня были сомнения, насколько я смогу здесь прижиться. Но для Стефана — это родной дом. Ему не хватало Академии, в которой он провел большую часть жизни. Мой муж покинул ее не по своей воле и был рад вернуться. А я хочу, чтобы он был счастлив. Впрочем, в каком-то смысле хорошо, что Стефана отсюда изгнали. Иначе бы мы с ним не познакомились.

Я внимательно слушала рассказ леди Бертран и дивилась ее откровенности. С другой стороны, здесь у нее вряд ли есть собеседники, кроме мужа. А я — та, кто тоже прибыл недавно и еще не стал по-настоящему частью Академии двуликих. Признаться, мне очень хотелось спросить, почему ее супруг был изгнан. Ходили слухи, что он пошел против леди Клейторн, желая заполучить ректорское кресло. Но я не посмела.

— Рада за профессора Бертрана, — проговорила я, когда леди Бертран замолчала. Следовало же что-то сказать. Молчать невежливо.

— Он говорит, ты можешь стать выдающейся, — она мягко улыбнулась.

— Правда? Пока я не очень-то справляюсь с заданиями.

— Мастерство — дело наживное. Главное, не сдаваться, даже если очень трудно.

Я дивилась всё больше и больше. Сегодня эта женщина вела себя совершенно иначе и производила впечатление вполне приятной особы. Может, в первые дни она была чем-то расстроена, и это проявлялось на занятиях? А сама по себе леди Бертран не так плоха?

— Что это? — насторожилась я, услышав странный звук. — Будто кто-то поёт. Вон там! — я указала в сторону дорожки, в конце которой невозможно было ничего разглядеть, кроме странной дымки синеватого цвета.

— Я ничего такого не слышу, — леди Бертран посмотрела на меня с подозрением. — А там, куда ты указываешь, находится забытая башня. Это ее нынешнее название. Проход туда закрыт с некоторых пор. После одного происшествия. Случилось это еще в те времена, когда Стефан был студентом. Не спрашивай подробности. Мне он не рассказал. Закрытые сведения. Но с тех пор к башне невозможно подойти.

— Но я слышу оттуда песню.

По телу прошла дрожь. Некто неизвестный не пел даже, а скорее, подвывал. И это заставляло сердце сжиматься.

— Там никого нет, Кира. Уже давно, — заверила леди Бертран и потрогала мой лоб. — Ты хорошо себя чувствуешь? Может лекари рано позволили тебе покинуть целебный блок? Давай я провожу тебя назад в замок.

— Не спеши, Дженнифер. Я сама отведу юную леди. Надо перекинуться с ней парой слов.

Мы обе чуть не подпрыгнули, ибо не заметили, как она подошла. Леди Саломея — сестра тётки Доры, жившей теперь в нижнем мире.

Леди Бертран кивнула и отвела взгляд, будто опасалась смотреть пожилой женщине в глаза. И торопливо удалилась. Только дружески похлопала меня по плечу. Я же снова поежилась. Не понравился мне интерес леди Саломеи, учитывая и мою особенность, и сны с ее участием, и знакомство с неугодным близнецом.

— Пойдем к замку потихоньку, — велела она. — Как раз успеем всё обговорить по пути.

Мы пошли. Она, я и Ричард. Последний всё это время вел себя как самая обычная собака: шнырял по кустам, обнюхивал каждый закуток. Однако внимательно слушал мой разговор сначала с леди Бертран, а теперь с сестрицей тетки Доры.

— Как себя чувствуешь? — поинтересовалась новая собеседница. Наверняка, из вежливости.

— Лучше, — ответила я. — Только голова немного тяжелая.

Впрочем, я не была уверена, что это последствие полёта в стену. Возможно, дело было в сыщике, вцепившегося в меня мертвой хваткой.

— Рада, что ты не пострадала, — проговорила она, глядя перед собой. — Нам не хватало только гибели студентки. Да еще и одаренной.

Моё волнение усилилось. Что леди Саломея имеет в виду? Какой именно дар?

— С тобой не случалось чего-то необычного? — спросила вдруг она. — Пока ты жила в нижнем мире. До того, как появился лик.

— Хм… У меня поистине выдающаяся способность влипать в неприятности, — призналась я, не зная, какого ответа она ждет. — Но до того, как Реми вырвался из моей груди, ничего магического не происходило.

Это была ложь. Я ведь с раннего детства общалась со всеми животными в округе. Но не рассказывать же об этом, в самом деле.