— Ого… — только и выдала Камилла Клейторн, взирая изумленно.

— Неожиданно, — вторил ей Стефан Бертран. Он смотрел на меня, как на чудо-зверушку. Секунд пятнадцать. Потом опомнился: — Прикажи огню остановиться, Кира.

— Э-э-э… Как?

— Просто отдай приказ мысленно.

— Не получается! — вскричала я, снова занервничав. Это жутко, когда у тебя в руках неконтролируемый огонь.

— Тогда проведи по палочке ногтем.

Я подчинилась, не веря в успех. Однако прием сработал. Палка прекратила извергать пламя. Выпустила еще несколько искр и успокоилась.

— Уф… — я плюхнулась прямо на пол рядом с обескураженным Реми. Похоже, лик знатно поволновался за меня.

— Что ж, новая студентка — просто кладезь сюрпризов, — проговорила ректор. — Огонь. Да еще с первой попытки. Почти рекорд.

— Не поспоришь, — согласился профессор. — Добро пожаловать в мою группу, Кира Монтрэй. В группу выдающихся двуликих, способных к высшей магии. Уроки внесут в твое расписание, мы поработает и поглядим, на что ты способна.

Я лишь кивнула, не зная, что на это сказать.

Выдающаяся? Я? Да бросьте. Это какая-то ошибка.

— А теперь ты не оставишь нас с леди Клейторн наедине? — добавил профессор. И, разумеется, это была не просьба.

— Конечно, — пробормотала я, поднимаясь. Сделала знак лику, и мы вместе скрылись за дверью.

Я не смотрела ни на Бертрана, ни на его собеседницу, но физически ощущала волны ненависти в адрес профессора, исходившие от этой женщины.

…Снаружи меня ждал Ричард.

— Мойра сказала, у тебя испытание. Я волновался.

Хоть псу и не нравилось, как на него посматривают чужие лики, он успел за неделю изучить замок и гулял по нему как у себя дома. Мол, не сидеть же в спальне целыми днями. А раз по прилегающей к Академии территории нам с ним ходить по неизвестной пока причине не разрешали, Ричард бродил там, где мог.

— Я цела. Только ужалили в спину слегка, — шепнула я, когда мы отошли от кабинета Бертрана. — Но самое безумное, что у меня, оказывается, способности к высшей магии. По мнению профессора, выдающиеся.

— Это же хорошо.

— Ничего хорошего! Мне бы не выделяться лишний раз.

— Благодаря новым способностям, у тебя появится шанс устроиться в жизни получше. Студенты тут только и болтают, как бы подняться повыше.

— Но мне это не нужно. Хочу быть тихой и незаметной Кирой.

— Ага, дома это ой как получалось.

— Дома не получалось, — подтвердила я. — Но здесь я обязана этого добиться и…

Мы завернули за угол и остановились, как вкопанные. Перед нами сидела собачка леди Шо и смотрела озадаченно.

— Ты понимаешь старого пса? — спросила она.

— Нет, конечно. Никого я не понимаю.

Я слишком поздно сообразила, что именно брякнула. Слова уже сорвались с языка, и собачка сделала выводы.

— Ты и меня, значит, понимаешь. Как необычно…

Я затрясла кулаками и бросилась прочь, ощущая бессилие. Вот как? Как я могла столь бездарно попасться, а? Собиралась же свято хранить тайну от всех.

А теперь… теперь…

— Не бойся этой диванной собачонки, — посоветовал Ричард, когда мы добрались до спальни, где я плюхнулась на кровать и накрылась одеялом с головой, желая спрятаться от всего на свете.

— Она знает мою тайну, — прохныкала я, как ребенок.

Столько лет скрывала. И на тебе!

— И что? — не унимался Ричард. — Ну напряги голову, Кира. Она же — собака. Ее, кроме меня и тебя, в замке никто не понимает. А, ну и кроме кота с хорьком. Пусть знает, сколько угодно тайн. Рассказать о них не сможет.

Я вынырнула из-под одеяла и уставилась на пса ошалело.

— А ведь верно. Все будут слышать только лай.

— Значит, и опасности нет, — подытожил Ричард.

Я выдохнула с облегчением. Хотя и осознавала, как сильно опростоволосилась. Нужно проявлять больше осторожности. В следующий раз нас может услышать кто-то другой. Тот, кто способен выдать тайну…

— Хм… Он поднял правую верхнюю лапу. Угадала?

— Полагаешь, это смешно? — спросила Джорданна, взирая на меня, прищурившись. От этого взгляда пробирало насквозь.

— Ты должна не в угадайки играть, а чувствовать свой лик, — добавила Лаура, присутствующая сегодня на практике особенной группы. В смысле, ущербной. — Это залог вашего будущего трудоустройства, без которого двуликим никак нельзя.

— Знаю. Но я его не чувствую. Вообще.

Я всплеснула руками. Ну что мне поделать? Сколько бы я ни садилась к Реми спиной и не напрягалась, пытаясь его прочувствовать, ничего не выходило. НИ-ЧЕ-ГО! С Ричардом и то больше взаимопонимания, нежели с ликом — частичкой меня.

— Значит, плохо стараешься, — изрекла Джорданна. — Пробуй еще раз. Потом еще и еще. Пока не добьешься успеха. Все до единого маги чувствуют свои лики. Даже упертый Киран. И ты должна справиться. Раз уж у тебя способность к высшей магии открылась, стало быть, тут и вовсе не должно возникать проблем. В общем, работай, Кира. Вводные ты знаешь.

Я подчинилась, сделав вид, что не злюсь. И что не заметила, как закатил глаза Киран, сидевший, по традиции, у стены. Ему не понравилось, что Джорданна упомянула его в разговоре со мной.

— Вводные знаю, — прошептала я и зажмурилась, стараясь заставить гнев раствориться.

В теории всё было просто. Двуликий маг тянется к своей зверушке, а нерушимая связь между ними сами откликается. Поначалу нужно лишь представлять детали, позже, как писали в учебнике, всё будет происходить само собой. Маг может увидеть лик, где бы тот ни находился, и наоборот. Были и подсказки. Например, призвать на помощь первые детские воспоминания о втором лике. Или повторять его имя. Увы, для меня они были бесполезны. Детских воспоминаний не существовало, лика у меня тогда не имелось. А имя ему я придумала сама. В нем нет магической силы.

В общем, к концу урока я снова не добилась результата. Джорданна только вздохнула. Но я всё видела по ее холодным серым глазам. Она считала, что я плохо стараюсь. Мол, такая же несносная, как и Киран, делающий всё, чтобы не быть двуликим. Но это было не так. Я же понимала, что для меня существует только один путь, и не хотела, чтобы случилось что-то дурное. Лучше работать в пугающих средних мирах, чем оказаться под замком.

— Может, ты слишком сильно стараешься? — предположила Эмилия, пока мы шли на урок леди Шо. Белка Рут нынче ехала у нее на плече. — Иногда надо просто… отпустить ситуацию, и всё решится само собой.

— Может, — буркнула я. Обсуждать проблемы не хотелось. Даже с теми, кто пытался поддержать.

— А вдруг Реми закрывается? — выдвинул еще одну версию Дин. — Когда я раньше злился на Дэна, пытался закрыться в отместку, и он терял меня из виду.

— Ничего я не закрываюсь! — возмутился Реми. — Я — открытая книга!

Мы остановились у двери класса леди Шо. Раз та не распахнута настежь, заходить до звонка не следовало. Таковы правила в Академии. Я прислонилась к стене и провела ладонями по лицу, будто пыталась стереть усталость и раздражение. Я, действительно, устала за эти дни и ощущала постоянное душевное напряжение. Столько перемен. А я всё сдерживаюсь и сдерживаюсь, не считая того случая с Кираном. Так можно и до бури доиграться. А коли я взорвусь… Нет, лучше не думать, что может случиться тогда.

— Принесла нелегкая… — шепнула Эмилия.

Я с трудом подавила рычание. По коридору шел Киран. В руках он держал перевязанную лентой стопку бумаги. Очередной реферат, видимо.

— Нечего так смотреть, — бросил он. — А то глаза заболят.

Я сразу отвернулась. Надо больно!

Одно радовало. Джорданна решила не отправлять нас снова в срединный мир с этим позером, пока я не научусь чувствовать Реми. Я вздрогнула. Может, в этом всё дело? У меня не получается установить связь с ликом, потому что сама не хочу добиться успеха? Ведь чем дольше ничего не выходит, тем позже нас с партнером ждет новое путешествие.

Наконец, прозвенел звонок. Вот только дверь не открылась. Ни сразу, ни через минуту, ни через пять.