— Все окрестные селения в таком же положении, — поделился мужчина. — Нам всем пришлось уйти на заработки в города. Но там работы не так уж и много. А семьи у нас большие. Грабеж это последний отчаянный шаг.

— Веди нас в Верхние Холмы, Варн, — распорядилась Оли, и позволила главарю встать.

Разбойники зашевелились, как будто им только теперь позволили двигаться, и в страхе столпились на краю поляны.

— Седлаем гонаров, — отдал приказ Варн, и всё мгновенно пришло в движение.

Мужчины устремились в лес и один за другим вывели своих верховых животных.

— Шторм, возвращайся, — спокойно проговорила Оливия, словно каплан был рядом и мог ее слышать.

Но в следующее мгновение на поляну вылетел мохнатый монстр и угрожающе зарычал. Мужчины шарахнулись врассыпную, увлекая за собой гонаров.

— Тише, — отмахнулась Оливия, подходя вплотную к каплану. — Мы заедем в одно место. Нужно разобраться, что там произошло.

Шторм улегся на брюхо и позволил нам сесть в седло.

— Показывай дорогу, Варн, — скомандовала Оли.

Бандиты оседлали гонаров и рванули вперед. Шторм обычно передвигался гораздо быстрее, но теперь был вынужден поддерживать общий темп.

Спустя час мы въехали в большое село. Жители выходили из своих домов на центральную улицу и с подозрением разглядывали Шторма и нас на его спине. Староста остановился у большого трактира и спрыгнул на землю. Оливия шепнула пару слов каплану, и тот опустился.

— Пойдем со мной, — обратился к ней Варн. — Я покажу, что случилось.

Оливия уверенно прошла вслед за ним, и мне ничего не оставалось, как держаться поблизости. Мы двинулись в сторону одного из рядом стоящих домов. Мужчина провел нас прямиком в хлев и указал на двух чахлых дойниц, которые молоко, кажется, сто лет не давали.

— Взгляни, — проговорил он. — У меня осталось всего две дойницы, а было десять. Эти ни сегодня завтра тоже издохнут, и тогда моим детям придется голодать.

Оливия молча прошла вперед и положила руку на голову одной из них. Затем кивнула своим собственным мыслям и произнесла:

— Веди на поле.

Варн провел нас через огород и вывел на обширный участок земли, который выглядел на редкость запущенным. Все всходы засохли, и теперь буйные ростки сорной травы рвались заполонить окружающее пространство.

— Точно такая же ситуация у всех жителей Верхних Холмов, — поделился своими горестями староста. — Да и у соседей из Нижних не лучше.

Оливия прикрыла глаза и замерла, чуть дыша. Потом сделала резкий вдох и повернулась к нам.

— Поехали, Кера. Нужно успеть в Главный Храм до темноты.

Пройдя на центральную улицу, остановились.

— Варн, — обратилась к старосте Оли, — я пришлю сюда своих людей. Они наведут порядок. Грабежи прекратите. Это касается не только вашего селения, но и других. Узнаю, что нападения продолжаются, стражи прибудут не для того, чтобы помочь, а с карательными целями.

Шторм уже ждал нас. Быстро заняв свои места, мы, не прощаясь, рванули вперед, распугивая местных жителей.

После обеда небо заволокло тяжелыми, серыми тучами, а ветер стал холодным и порывистым. На очередном привале вынуждены были спрятаться от монотонно моросящего дождя под раскидистым деревом. Оли опять отпустила Шторма, а мы разделили последние запасы еды.

— Ты что-нибудь поняла? — поинтересовалась результатами ее деятельности в селе.

— Да, — сосредоточенно кивнула она. — Это диверсия. Враги Оракула в конец распоясались. Мой предшественник не мог в последнее время ничего им противопоставить, и вот итог. Гайдерин повсеместно столкнулся с проблемой нехватки пищи.

— Скверно, — нахмурилась. — Как собираешься решить проблему?

— Для начала нужно прибыть в Главный Храм, — жестко усмехнулась она. — Дать всем понять, что к власти пришел новый человек. А дальше решу по обстоятельствам.

— Хочешь, я в ближайшем городе приобрету нидла и пошлю отцу сообщение, чтобы все подготовили к твоему прибытию? — предложила, понимая, что нас никто не ждет.

— Зачем? — хохотнула Оливия. — Чтобы все крысы попрятались? Не стоит. Мне нужно оценить ситуацию непредвзято. Не волнуйся, скоро во всем разберемся.

Возразить мне было нечего, поэтому разговор угас сам собой.

Скоро мы продолжили свой путь под унылым дождем, который, казалось, задался целью не только промочить нас до нитки, но и сбить с выбранного направления. Шторм уже весь был по уши в грязи, щедро разбрызгивая мерзкую жижу во все стороны при каждом прыжке. На душе было муторно. Хотелось добраться до Храма и завершить эту миссию. Надеюсь, мне хоть мизерный отпуск полагается после всей этой возни с преемником. Оливию, конечно, жалко оставлять одну, но она, скорее всего, больше не нуждается в моей помощи и поддержке.

Когда ночная тьма окончательно сгустилась, я начала подумывать о том, чтобы остановиться на ночлег в каком-нибудь придорожном трактире. Но тут дорога совершила резкий поворот, и перед нами вырос огромный холм посреди равнины. На нем возвышался серо-черной громадой Главный Храм, а окружающие постройки жались рядом, примыкая к этому величественному исполину со всех сторон.

Яркий свет горел практически во всех окнах центрального здания, пронзающего темное небо остроконечными шпилями. Подъездная дорога, щедро освещенная многочисленными фонарями, гостеприимно приглашала нас проследовать к высоким кованым воротам.

Шторм подлетел к ним вплотную и тут же опустился, позволив нам беспрепятственно сойти на землю.

Оливия уверенно прошла вперед и постучала металлическим кольцом по калитке.

— Что вам угодно? — строго спросил представительного вида страж из отворенного окна. — Посещение Главного Храма временно прекращено. Богомольцев пускать не велено. Вы можете переночевать в ближайшем городе. Это всего в получасе пути отсюда.

— Добрый вечер, — спокойно поприветствовала его Оливия. — Доложите лоону Тагирасу, что его дочь здесь. Он ждет нас.

— Подождите, — исчез страж, закрыв окно.

Спустя буквально несколько минут, ворота распахнулись и нас пропустили внутрь. Несколько стражей склонились в почтительном поклоне, а часовой пригласил следовать за ним.

— Позаботьтесь о Шторме, — отдала распоряжение Оли, не удостоив мужчин даже мимолетным взглядом.

И стражи бросились беспрекословно исполнять ее волю.

Нас провели к боковому входу в жилую часть храмового комплекса и пропустили внутрь. В холле с белоснежными колоннами, мраморным полом и широкими гобеленами на стенах стояла группа мужчин, застыв в напряженном ожидании.

— Керана! — воскликнул отец, заключая меня в объятия. — Ты вернулась! Отлично. Где преемник? Мы здесь, чтобы встретить его.

Обняла его в ответ и обернулась к Оли.

— Рада представить вам нового Оракула, — торжественно объявила. — Оливия.

Выражение лиц собравшихся высших жрецов, да и лоона, я, наверное, не забуду никогда. Изумление, неверие, шок, пренебрежение и гнев. Кажется, сам факт того, что Оракулом оказалась женщина, возмутил всех до глубины души.

— Этого не может быть! — раздраженно бросил высокий, седовласый старец с огромным золотым знаком отличия верховного жреца Великой Пятерки на груди.

— Это какая-то ошибка, — вторили ему остальные, менее значимые храмовники.

— Кера, ты уверена, что это преемник? — с сомнением покосился на Оливию отец. — Женщины ведь никогда не становятся Оракулами. Это невозможно.

— Молчать! — громыхнула Оливия так, что ее голос отразился от высоких сводов зала, в котором мы находились, и полетел дальше, возвещая каждому, кто мог его слышать, о гневе Всесильной. — Не вам решать, кому быть или не быть Оракулом! Что вы вообще об этом знаете? Говорю первый и последний раз, Боги меня избрали в качестве посредника между нашим миром и их божественной волей. Это может вас не устраивать, но вы будете выполнять то, что я скажу. И никак иначе.

Мужчины потрясенно замерли, не веря, в реальность происходящего. Оливия сосредоточенно сверлила их рассерженным взглядом, видимо, используя свою силу. Жрецы схватились за головы и рухнули на колени, словно получив меткий удар по ногам. Глухие мученические стоны раздались со всех сторон.