Подлетаю к универу, трезвонит телефон. Незнакомый номер. Секундное колебание – и я отвечаю.

– Мирон Дмитриевич? Это Андрей Петрович Иванов, профессор. Прошу вас, зайдите ко мне в кабинет, как освободитесь.

Холодею. Что нужно этому светиле? Принципиальный и несговорчивый до мозга костей. Он знатно вымотал меня на третьем курсе. Что ему сейчас от меня нужно? В голове всплывает весенний инцидент: я случайно знатно приложился к его дорогущей тачке на парковке. Неужели помнит и жаждет отмщения? Нервно сглатываю и иду к кабинету Иванова, ощущая, как к горлу подступает дурное предчувствие.

Дверь в кабинет Андрея Петровича скрипит под моим недовольным пинком. Бесит! Профессор, как всегда, восседает за своим заваленным бумагами столом, сохраняя невозмутимый вид. Но в глазах читаю довольную усмешку — он предвидит мою реакцию.

– Мирон, присаживайся, – кивает на кожаный стул напротив. – У меня для тебя интересные новости.

Интересные от этого человека – это как удар под дых, только красиво упакованный в обертку. Интуиция вопит, как резаная. Я машинально опускаюсь на стул, стараясь сохранить лицо покерфейса. Не хватало еще трястись, как первокурсник на зачете.

– В общем, – Иванов театрально расстегивает пиджак, демонстрируя свою брендовую рубашку в клетку, – у нас намечается один перспективный проект… довольно сложный, но важный для кафедры.

Он откидывается в кресле, складывая руки на груди. Смотрит пытливо. Выдерживает паузу, наслаждаясь моим, уверен, перекошенным от напряжения лицом. Давит энергией, гад.

– И? – выдаю, не выдержав.

– Им займется одна студентка, а ты будешь помогать, на подхвате, так сказать… И я уверен, что ты – идеальный кандидат.

Внутри словно обрывается что-то. Серьезно? Помогать? Кому? Зачем? Какого черта вообще происходит?

– Но, Андрей Петрович… – начинаю я, чувствуя, как злость, как лава, подступает к горлу. – Я не уверен, что у меня…

– Не стоит, – профессор поднимает руку, обрывая меня на полуслове. – Я уже все решил. Поможете ей с руководством. Я курирую этот проект и настаиваю на твоем участии.

– А если я откажусь?

Вопрос звучит дерзко, даже для меня. Но черт, должен же я хоть как-то бороться. Преподаватель лишь приподнимает бровь, как будто я сказал что-то невероятно глупое.

– Понимаю, у тебя есть свои интересы, – спокойно продолжает он, не отрывая взгляда. – Но хочу напомнить о твоей прошлогодней задолженности по курсовой. И о декабрьском звонке из деканата. А еще, – он делает многозначительную паузу, – мне известно о твоем активном участии в… несанкционированных мероприятиях. Так что, думаю, ты поймешь, что отказываться в твоем положении – не самая лучшая идея. И, разумеется, не стоит забывать наш разговор на парковке…

Черт возьми! Да он все про меня знает! Вся моя репутация плохого парня сейчас играет против меня. Я-то думал, что это просто студенческие шалости, которые быстро забываются. Как же я ошибался.

Сжимаю разжимаю кулаки под столом. Попал, как говорится, по полной. Не то чтобы я боюсь его, но подпортить мне диплом он вполне может.

Отец тогда точно не обрадуется. Я уже пять лет живу с мечтой, как кину ему этот диплом в лицо – мол, смотри, папа, все для тебя !

– Андрей Петрович, я все хвосты почищу.

– Безусловно, – перебивает он меня. – И тем не менее, репутация у тебя, скажем так… неоднозначная. И вот, что я тебе скажу, Мирон Дмитриевич. У тебя есть шанс эту репутацию исправить.

Я настораживаюсь. К чему он клонит? Чувствую подвох размером с эту бумажную гору у него на столе.

– А можно поинтересоваться, что за студентка?

Иванов поднимается, подходит к окну и устремляет взгляд на улицу.

– Арина Исаева.

Сердце сильно толкается в грудь изнутри. Исаева? Какого, блин, черта?

В голове будто разрывается фейерверк. Так вот, что она здесь делала, когда мы столкнулись на лестнице. Интересно, что она успела наговорить обо мне?

Мало того, что я и так влип в этот спор из-за Арины, так теперь еще должен ей помогать? Да еще и под чутким контролем этого… светилы науки!

– Но, Андрей Петрович… – пытаюсь я возразить, но профессор даже не дает мне договорить.

– Никаких «но», Мирон Дмитриевич. Это твоя возможность реабилитироваться в моих глазах и в глазах деканата. Поможешь Арине – я забуду про все твои прошлые прегрешения. Не поможешь… Ну, тогда не обижайся.

Он смотрит на меня в упор. Без малейшего намека на шутку в глазах. Все ясно, как божий день. Я в ловушке.

— К тому же… – Иванов многозначительно улыбается, – работа с девушкой, как говорят, очень мотивирует.

– Хорошо, – выдавливаю я сквозь зубы. – Я согласен.

– Отлично, – профессор расплывается в довольной улыбке. – Я рад твоему благоразумию. Можешь идти.

Вылетаю из кабинета, еле сдерживаюсь, чтобы не начать крушить все вокруг. Черт бы побрал этого старика! Он меня переиграл. Как мальчишку. А Исаева… Эта девчонка, оказывается, не такая уж и простушка, раз смогла заинтересовать самого Иванова. И теперь ко всему прочему, я обязан ей помогать, прикрывая свою задницу от нависшей угрозы проблем в университете.

Запускаю пальцы в волосы, взъерошивая их. Боже, надо успокоиться. Поддаваться эмоциям – значит проиграть. Нужно мыслить тактически. Как в шахматах.

Иванов, конечно, тот еще манипулятор. Но и я не лыком шит. В конце концов, какая разница, каким способом я приближусь к Исаевой? Главное – результат. И теперь, когда она сама идет ко мне в руки, отказываться было бы просто верхом глупости. Да черт возьми, если сама судьба подталкивает меня к победе в споре, который я сам же затеял, то почему бы и нет?

Спор, похоже, начинает приобретать неожиданно приятный поворот. Ухмылка сама собой растягивает мои губы. Посмотрим, что из этого выйдет.

***

Забив на следующую пару и направляюсь к лекционному залу, где сейчас занимаются второкурсники. Нужно выяснить, что́ эта "гринписовка" наплела нашему светиле.

Замечаю её у самого выхода, оживлённо беседующую с каким-то додиком (пример автор, - молодой человек инфантильного вида, нескладный).

Ещё и улыбается, как ни в чём не бывало!

Кровь закипает в моих жилах.

Быстро оглядываю её. На ней узкие джинсы с высокой талией и простая футболка, подчёркивающая изгиб груди. На плече рюкзак, лямку которого она придерживает рукой.

Она настолько увлечена разговором, что не замечает, как я подхожу. Первым меня видит её собеседник, он замолкает, выпучив глаза.

Хватаю её за локоть, грубо выдёргиваю из потока студентов и тащу к ближайшей нише в стене. Слишком резко, понимаю, но сейчас не до церемоний.

– Эй! Что ты себе позволяешь?! – возмущается она, вырывая руку из моей хватки. Её глаза сужаются, она смотрит на меня, как на злейшего врага.

– Успокойся, – усмехаюсь я, стараясь придать голосу небрежность. – Просто хочу поговорить с тобой наедине.

Внутри всё бурлит, но она не должна заметить. Ни в коем случае.

– Мне не о чем с тобой разговаривать! И больше не трогай меня! – Арина злобно сверлит меня взглядом, отчего желание вывести её из себя только усиливается.

Кажется, у меня появляется новая любимая забава.

– Да ладно тебе, Исаева, не горячись, – нарочито растягиваю слова, наслаждаясь её реакцией. – Кажется, у нас появляется общий… интерес. Кто бы мог подумать, правда?

В голове пульсирует только один вопрос: что она ему сказала на счёт меня?

– Ты о чём? – в её голосе сквозит настороженность.

– Например, о профессоре Иванове, – произношу, чеканя каждое слово.

– А что с ним не так? – она ощетинивается. – С утра вроде был жив и здоров.

– Ещё какой…

– Что тебе нужно? – Арина складывает руки на груди, изображая неприступную крепость.

Чувствую, как внутри нарастает раздражение. Меня бесит её эта показная отстранённость.